Дмитрий Казаченков – Убийца героев. Том 3 (страница 38)
— На какую дальность пристреляна?
Он усмехнулся:
— Да вообще не пристреляна.
— Пристрелять сможешь?
— На сколько?
— Пятьсот метров.
Сигара, описав дугу, перекочевала в другой угол рта.
— Тогда цена будет выше.
— Цену будешь обговаривать с ним.
Я ткнул пальцем в притихшего провожатого. Он вообще с самой подворотни сидит тише воды — ниже травы и не отсвечивает. Рот открывает только тогда, когда его спросят.
— Идёт. Давай сюда, к завтрашнему всё сделаю.
— Тогда оплата тоже завтра.
— Так дела не делаются.
Помотал головой байкер.
— Аванс.
— Сколько?
— Половина.
— Четверть.
Взяв оружие подмышку, он почесал пузо.
— Треть.
— Четверть.
— Не зарывайся.
— Тебе сказали четверть, значит, четверть, а остальное завтра.
Ощерилась Мишейра, показав клыки и, для лучшего эффекта пошевелила ими. Дед тут же заткнулся, а сопровождающий нас бандит стал ещё бледнее.
— За сегодня сделать успеешь?
Решил я попробовать сократить срок, потому что мало ли, он ещё полицию вызовет или нас будет ждать целая банда ребят. Лишний раз лучше не рисковать.
— Через час будет готово.
И он пулей свалил в сторону склада.
— Думаешь, не кинет?
Обратилась ко мне напарница.
— Ему же хуже будет. Да и вряд ли он в полицию звонить будет — у него, как я понял, тут дохера незаконного оружия, так что он в любом случае в убытке.
— А если его крышуют?
— К нему пришли за товаром, если кинет — потеряет репутацию, а она тут даже подороже денег будет.
В срок он уложился и, получив от бледного бандита расписку о деньгах, поспешил выдворить нас за дверь. Мы же отпустили бандита на все четыре стороны и отправились в гостиницу.
Ранним утром мы направились на позицию. Спокойно вскрыв задний вход, мы проникли в дом и поднялись на крышу. Прохладный ветер тут же подул в лицо, заставляя жмуриться от неожиданности. Добравшись до края крыши, я открыл чемодан и принялся собирать винтовку. На этот раз полностью.
Улёгшись на крыше, прицелился примерно туда, где через час должна проехать колонна машин, я сделал пробный выстрел. Хлопнул глушитель, плечо лягнула отдача, а на асфальте чуть правее от того места, куда я целился, появилась маленькая щербинка.
— Пойдёт.
Пробормотал я, упирая оружие прикладом в крышу.
— Ну что, я пошёл?
— Слушай…
Девушка замялась.
— Давай ты выстрелишь, а то… я… боюсь ошибиться.
— А шеей рискнуть ты, значит, не боишься?
— Ты справишься куда лучше меня.
Серьёзно ответила Мишейра.
— Так что не спорь.
Она быстро сократила дистанцию и прильнула к моим губам.
— До скорого.
И побежала спускаться.
— Вот же неугомонная.
Пробормотал я, укладываясь на крыше поудобнее и ловя в прицеле место, где проедет автомобильная колонна.
Если б я был султан
Я вышел на крышу своего замка, неся в руках небольшой чемоданчик серебристого цвета и корзинку с бутербродами и компотом, попутно напевая под нос простенькую песенку:
— Если б я был султан, я б имел трех жен…
Ночной ветерок легонько шевелит волосы.
Кладу чемодан на крышу, рядом ставлю корзинку. Замки на чемодане тихо щёлкнули.
— И тройной красотой был бы окружен…
Крышка поднимается, открывая своё содержимое.
— Но с другой стороны при таких делах…
Достаю раму и прищёлкиваю к ней ствол.
— Столько бед и забот, ах, спаси аллах!
Щелчок и приклад встаёт на своё место.
— Зульфия мой халат гладит у доски…
Магазин со щелчком входит в шахту.
— Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки…