Дмитрий Казаченков – Убийца героев. Том 3 (страница 13)

Кажется, я всё-таки вырубился. Очнулся я уже лёжа на медицинском столе. Брони на мне не было, а бок украшали белые бинты. В общем-то, у меня ничего не болело, так зачем меня перевязывать?

— Очнулся?

В поле зрения появилось виноватое лицо Мишейры.

«И что она опять натворила?»

— Прости. Я тебя подстрелила, когда он взял меня под контроль.

— Да?

Я попытался подняться, и вот тут бок прострелила боль, из-за которой я зашипел не хуже змеи.

— Вот теперь верю.

Сказал я, укладываясь обратно.

— Анька с Катькой меня убьют…

— Угу, если узнают.

Ответил я, переводя взгляд на белый потолок.

— Будешь им врать?

— Просто не скажу им всего. В конце концов, ты же не хотела в меня стрелять?

— Не хотела.

Согласилась она, отводя взгляд.

— Ладно, дай мне бурду, и будем собираться.

— Не могу.

Я опешил:

— Почему?

Только она собиралась что-то ответить, как открылась дверь, и в палату вошёл Кзерк в полном боевом оснащении: костюм, винтовка, ну и что у них ещё туда входит. Свой шлем он держал под мышкой.

— Прошу прощения, но все ваши вещи утащили учёные…

При этом командир смотрел куда угодно, но только не в нашу сторону. Тем временем Мишейра помогла мне принять сидячее положение.

— А ещё они заблокировали дверь, так что возможность забрать его и передать вам отсутствует.

Тут он напоролся на мой вопрошающий взгляд, типа: «А не охренели ли вы тут все?». Видя, что вопрос до него не доходит, я приподнял бровь.

— Они взломали замки и утащили снаряжение, пока я руководил вашими передвижениями.

— Сколько времени прошло?

— Три часа. Застрявшие пули мы извлекли, но вам придётся полежать где-то сутки, пока ваш организм восстановиться.

Я его уже не слушал — пустив тьму по телу так, чтобы её не было видно, но при этом она производила обезболивающее действие, я легко спрыгнул на пол, мимоходом отметив, что с меня сняли вообще всю одежду. Оглядевшись, я заметил лежащий рядом поддоспешник и, недолго думая, напялил на себя. Видя всё это, Кзерк впал в ступор и теперь стоял с приоткрытым ртом, глядя перед собой.

Синтетическая ткань плотно прилегала к телу, не стесняя при этом движений. Больше в палате ничего не было, поэтому пришлось стоять босыми ногами на холодном полу.

— Значит так, если они просто всё стащили, то пострадавших не будет, но вот если со снаряжением хоть что-то случилось, плохо будет всем.

В моём взгляде промелькнуло что-то, от чего ментал вздрогнул и поспешно отошёл в сторону, пропуская нас в коридор. Однако я остановился прямо перед ним:

— Где обитают ваши учёные? Показывай.

Бедолага нервно сглотнул, после чего на негнущихся ногах поковылял на выход. Мы пошли за ним.

«Интересно, а чем я их так пугаю?»

По пути я видел эмпатов, которые заходили в свои новые апартаменты. Выглядели они как обычные люди, только их кожа имела бледный светло-голубой цвет, а их глаза — напротив были очень насыщенных цветов. Все они боязливо ёжились, и нервно поглядывали по сторонам, но того страха, что был на их станции, я уже не чувствовал. Так, скорее, отходняк после того, что с ними произошло. Во всяком случае это уже можно было спокойно воспринимать, не теряя рассудка. Я в этом убедился, взглянув на свою напарницу, которая теперь была абсолютно спокойна. На ней тоже ничего, кроме поддоспешника не было, и так же, как я она шла босиком.

— На их станции сейчас сплошная антисанитария. Уйдёт некоторое время на то, чтобы привести её в порядок, поэтому мы временно размещаем их на нашей.

Волнуется бедолага — сам говорить начал, чтобы не нервничать. Пусть говорит — один фиг пока идём делать нечего. Идти было не то чтобы сильно далеко, но всё же где-то с пол станции мы прошли, пока перед нами не появилась заблокированная дверь.

— Вот мы и пришли. Только дверь и стены тут в несколько раз толще, чем на остальной станции… Ты чего делаешь!?

Причиной его возмущения было то, что я, пустил тьму до упора в правую кисть так, что на ней появились длинные острые когти. Они были такими же материальными, как и когти Мишейры, только гораздо твёрже и острее.

«Охренеть, как я, оказывается, могу!»

«А то. Ещё и не такое сможешь через какое-то время.»

Весело улыбнулась Лисица.

Проверил я это самым простым способом — вонзив их в электронный замок, который тут же заискрился. Удивительно, но мне эти искры совершенно никакого дискомфорта не доставляли. Тьма, повинуясь моей воле, заструилась внутрь замка, разлагая всё на своём пути. Где-то через минуту моя голова начала побаливать, а двери с громким звуком распахнулись.

«Как и думал, защитный протокол, или что у них здесь вместо него, не дал замуровать персонал в лаборатории.»

Когда мы с Мишейрой уже были в лаборатории, Кзерк был в полном ахуе и возвращаться не спеши. Даже шлем выронил, который издал глухой звук, ударившись об пол. Да и мы его не торопили, осматривая лабораторию с кучей установок, между которыми постоянно сновали учёные в белых халатах, постоянно делая какие-то пометки в журналах. Наши вещи были разложены на одном из столов, и от них то и дело отделяли мелкие частицы, которые впоследствии попадали в одну из установок.

Не обращая на них внимания, я прошлёпал к столу и, схватив один из ещё уцелевших пузырьков с «бурдой» и, выдернув пробку, залпом выпил содержимое.

— Мы его ещё не…

Очкарик с седыми волосами в белом халате не договорил, подняв на меня глаза.

— Как вы сюда попали?

— Через дверь.

Указал я пальцем на вход, где всё ещё стоял Кзерк. Попутно отметил, что бурда оперативно принялась заделывать лишние дырки в моей шкурке. Тьму я рассеял сразу, потому как надобность в её поддержке пропала. Учёный попытался возмутиться:

— Мы же заблокировали вход!

— А я его сломал. Впрочем, после того, как мы заберём свои вещи, чините на здоровье.

— Но…

Тут он заметил Мишейру и его интерес ко мне значительно поубавился.

— Ой, а можно взять у вас анализ крови? А вскрыть? Ну пожалуйста? Обещаю, мы зашьём так, что вы и не вспомните об операции!

Девушка от этого опешила и просто не знала, что ответить, поэтому только с открытым ртом смотрела то на него, то на меня, при этом тыча в деда пальцем.

— Так, пенсия, не борзей, а то я тебе ноги переломаю.

Я встал между ними, отгораживая собой напарницу. Он тут же посерьёзнел:

— Молодой человек, анализ ваших тканей мы взяли, когда вас доставили в медблок, а вот у подруги вашей ещё не успели. Это видовая особенность, что мужчины выглядят иначе, чем женщины?

Я аж прифигел от такого поворота.

— Нет, она — другой вид.

— Вот и дайте нам его изучить! Не мешайте!

Нас уже обступил, похоже, весь персонал лаборатории. Народу хватило, чтобы окружить нас пятью рядами. Задние были вынуждены подпрыгивать, чтобы разглядеть нас. Меня это знатно так выбесило, тогда как Мишейра всё ещё прибывала в растерянности.