Дмитрий Казаченков – Красный (страница 17)
А вот это уже интересно. Неужели мне начали сливать информацию?
Даже как-то злорадно ответила женщина.
Что-то мне подсказывает, что с ней мы не поладим. Ну, раз разговор окончен, можно и передохнуть, а то я уже устал продумывать каждый ответ. Учитывая, сколько энергии жрёт мозг, особенно в таком режиме, боюсь, я похудел на пару килограмм всего лишь за время этой поездки. Желудок тут же подтвердил мои опасения, просигнализировав о том, что он пуст. Хорошо, что никто этого не услышал, благодаря Красному. Симбионт делает всё, чтобы мы не ударили в грязь лицом даже в такой ситуации. Правда, как он будет прятать мой голодный взгляд, для меня загадка.
— Приехали.
Здесь моя сопровождающая уже перешла на английский. Разумеется, верить в то, что никто из сопровождающих не знает русского, я не собирался, из-за чего и напрягал извилины в попытках не сболтнуть лишнего. Вот только впереди меня ждёт отнюдь не милая беседа, а, скорее, допрос, где играть словами будет крайне сложно. Да и, думается мне, что к этому делу подключат полиграф. Пользы от него будет мало, поскольку Красный контролирует все процессы моего тела, и не позволит ладоням вспотеть, да и пульсу участиться. И всё равно я нервничаю. Где же? В чём я прокололся?
Выйдя из машины, я увидел перед собой обычный торговый центр.
— Тэ-Цэ? Серьёзно?
— Удивлён?
Она явно довольна произведённым эффектом. Более того, это тот самый торговый центр, в котором я не так давно покупал одежду. Если её начальство сидит здесь, значит, у них есть доступ к камерам наблюдения, в которых я уже успел намелькаться. Вот только здесь я тоже никак не проявлял себя в качестве супера. Вопросов меньше не стало. Вот вообще.
— Есть такое.
Кивнул я в ответ на вопрос, продолжая пребывать в своих мыслях. Как ни старался, ничего на ум не приходило, от чего я только больше нервничал. Ну не могли же они прийти за мной из-за того утырка, которого мы сожрали? Там из следов только нож, да небольшая лужа крови, которую ещё поди найди среди мусора. Ничего, что могло бы указать на нас с Красным, там не осталось, и свидетелей не было.
В холле было полно народу, так что на нас никто внимания не обратил, да и за исключением формы моих сопровождающих не было в нас ничего подозрительного. Оружие тут было вообще у всех, а некоторые так и вовсе в бронежилетах были — жить все хотят, а когда вокруг кишмя кишат суперы, безопасность становится весьма неустойчивой, вот и защищаются все как могут. По этой же самой причине магазины, продающие оружие и патроны, здесь соседствуют с продуктовыми, а торговля бронежилетами ведётся прямо в магазинах одежды. Ходовой калибр продаётся и вовсе по бросовым ценам. Если же кто-то хочет выделиться, то пять и семь на двадцать восемь, четыре и шесть на тридцать, стоят не намного дороже, но найти их можно не везде, поскольку оружие, использующее их является довольно малочисленным. Из известных мне: FN P90, FN 57 и HK MP7. В то время, как девять на девятнадцать является наиболее распространённым пистолетным калибром, который используется во всём мире.
Тем временем мы зашли в лифт и, вопреки моим ожиданиям, поехали вниз, для чего Наташа набрала на панели какую-то совсем уж убойную комбинацию кнопок, которую я не возьмусь повторить, потому что откровенно боюсь сломать себе пальцы.
Через пару минут двери открылись, и мы покинули тесную кабинку лифта. Помещение, в котором мы оказались было весьма и весьма немаленьким. Шутка ли, потолок высотой в пять метров. Что-то мне подсказывает, что это далеко не единственный этаж этого бункера. Это ж сколько денег сюда вбухано-то?
Наташа явно осталась довольна произведённым на меня эффектом. Её самодовольную ухмылку я отметил мимоходом и краем глаза.
— Пойдём, налюбуешься ещё.
Хлопнула меня по спине женщина, подталкивая вперёд. Вся наша компашка двинулась по этому огромному помещению, где туда-сюда сновали люди в штатском и делали свою работу: кто с документами бегал, кто аппараты непонятного назначения таскал, и тут мы такие красивые коробочкой вышагиваем. Я не тешил себя иллюзиями, прекрасно понимая, что в случае чего все мои сопровождающие без всяких сомнений нашпигуют меня свинцом. Это там, снаружи мне бы по голове пару раз дали, скрутили и доставили сюда, а сейчас будут стрелять на поражение. Даже Красный как-то затих и затаился внутри, не рискуя проявлять себя даже в мелочах. Теперь, главное, чтобы у них тут не оказалось приспособления для обнаружения симбионтов или, по крайней мере, им не воспользовались против нас — спалят и повяжут, как пить дать. Тут всего-то нужно включить музычку погромче, и мы будем в состоянии абсолютного нестояния.
— Тебе сюда. Проходи, садись, наслаждайся обстановкой.
Наташа открыла неприметную дверь в конце помещения и жестом предложила мне войти. А мне куда деваться? Справа, слева и сзади стоят бравые вояки, прямо передо мной открытая дверь. Я прямо-таки теряюсь. Ладно, это нервное.
— Только вещи и оружие придётся отдать.
Вздохнув, я скинул с плеча сумку и, расстегнув замок, сложил в неё нож и пистолет, после чего передал её Наташе и прошёл в небольшую комнатку, где был только приваренный к полу стол, да два небольших стульчика, один из которых я незамедлительно занял, приняв излюбленную позу Чувака с обязательным глядением прямо перед собой.
Тихо хлопнула закрывшаяся дверь, оставляя меня наедине с самим собой. Потянулись долгие минуты, которые я не мог скрасить даже общением с Красным — прослушки везде. Я навскидку могу назвать несколько мест, где могут быть скрытые камеры, а в некоторых особенно неприметных углах я бы и полноценные микрофоны поставить бы не постеснялся. Как говорится «если вы параноик, это не значит, что за вами не следят», а у нас тут целая база ЩИТ-а, где следить за всеми просто обязаны. Вполне возможно, что вот это вот ожидание — это простая проверка, призванная вывести меня из себя, чтобы посмотреть на манеру поведения.
Примерно через пятнадцать минут моё ожидание, в ходе которого я разобрался как самостоятельно влиять на клетки симбионта, управляя проходящими в организме процессами, вплоть до кратковременной остановки сердца, прекратилось — в комнатку вошёл высокий широкоплечий мужчина с аккуратной бородкой, прямыми черными патлами до самых плеч, одетый в длиннополый чёрный плащ. Левый его глаз был закрыт чёрной повязкой. На стол он кинул папку с бумагами, на которую я взглянул лишь мельком, тут же сконцентрировав всё своё внимание на новом действующем лице.
Картинно откинув полы плаща, мужик упал на стул напротив и, сложив руки на столе, вперил в меня тяжёлый взгляд единственного своего глаза, радужка которого была очень тёмного цвета. Почти чёрного. Сидим, молчим, сверлим друг друга глазами, в ожидании, когда собеседник начнёт диалог. Я уж грешным делом подумал пустить в один глаз Красного. Чисто пошалить. Ведь, смотрели мы друг на друга совершенно не мигая.
Интересно, а почему он не мигает и как долго ещё продержится? Мы сверлим друг друга глазами уже с минуту и, если со мной ясно — я потаённый супер, то вот с ним всё как-то очень странно. В общем, во избежание лишних подозрений я сдался и принялся часто моргать. Мужик от этого явно успокоился и еле заметно выдохнул.
— Иван Семёнов это ваше настоящее имя?
Приступил он к допросу.
— Да.
Коротко ответил я.
— Вы знаете, почему вас привели сюда?
— Нет. Расскажете?
— Разумеется.
Кивнул мужчина и раскрыл папку.
— Пересекли границу, не имея визы, дача множественных взяток сразу по прибытии и, бонусом, вы умудрились пропустить просто чудовищное количество обязательных процедур для получения документов. Что вы можете сказать по этому поводу?
Так вот, где я накосяпурил! Вспомнили, блин! Я тогда даже не особо задумывался, стараясь всё пройти как можно быстрее.
— К слову, все люди, которые занимались вашим оформлением, умерли через сутки.
Вот тут я понял, что всё прошло так гладко именно из-за чьих-то длинных щупалец. Ну, Красный, ну удружил! Пожал бы я тебе за это дело горло, да нет его у тебя.
— Я понятия не имею, о чём идёт речь.
Решил я отрицать вообще всё.
— Послушайте, убийство на вас повесить при всём желании не выйдет — доказательств нет. Только тот факт, что в крови всех погибших было обнаружено неизвестное вещество, убившее их. Яд, если говорить простым языком. Однако, там во всех кабинетах висят камеры и ни на одной из них не видно, чтобы вы делали что-то подозрительное. По воздуху яд тоже не мог быть доставлен — в лёгких бы остались следы.
Всё ясно, сейчас меня пытаются вывести на чистосердечное признание. Хрен им!
— Я по-прежнему не имею ни малейшего понятия, о чём вы говорите.
— Послушайте, погибло действительно много ни в чём неповинных людей. Неужели вас не мучает совесть.
— Я об этом ничего не знаю. Да, людей жалко, но я-то тут при чём?
Продолжал настаивать на своём я. Тем более, что я действительно был не осведомлён о махинациях симбионта. Даже сейчас я всего лишь сложил два и два, сделав соответствующий вывод.
— Поймите же вы…
— А я не понимаю.
Резко перебил я собеседника.
— Вы — секретная служба, занимающаяся проблемами суперов, а никак не полиция. У вас нет ни прав, ни оснований на то, чтобы держать меня здесь. Сейчас я вижу, как вы пытаетесь выдавить из меня чистосердечное признание, чтобы в дальнейшем давить на меня. Я с этим не согласен. Мне не в чем признаваться.