Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 61)

Глава 8. Между молотом и наковальней

Орлов с трудом разжал веки, в голове все еще гудело, но увидев каменные стены и отблеск факела, он сразу же вспомнил, что произошло.

— Миша, — позвал Алексей и попытался подняться.

Небритое лицо здоровяка склонилось над товарищем.

— Прости меня, дружище, — произнес Потапов. — Но иначе было нельзя. Ты бы не успел, и эти булыжники размозжили бы тебе голову. Так что считай — я тебя спас. Но вижу, что благодарности от тебя мне вовек не дождаться. Поэтому, когда все закончится, ты имеешь право потребовать от меня полного удовлетворения.

— Не говори глупостей, — буркнул Орлов. — Ты сделал все правильно — Россия превыше всего. Но… бедная мисс Фокс и Владимир, я опять его подвел.

— Не кори себя, братка, — положив руку на плечо товарища, сказал Михаил. — Нам лишь стоит надеяться, что их смерть оказалась быстрой.

— Не думаю, что нашего доброго друга Волкова и плутовку Фокс завалило камнями, — неожиданно раздался другой голос.

Орлов повернулся голову и увидел сидящего возле стены Алистера Дрейка со связанными руками. Неподалеку от него с испуганными глазами жался к стене еще один члены их группы, уже не молодой солдат — Арсений.

— Что ты имеешь в виду, масон? — прошипел Алексей.

— Лишь то, что не такая у них судьба, чтобы погибнуть под завалом.

— Да что ты можешь знать о судьбе, — фыркнул Потапов.

Но Дрейк лишь усмехнулся:

— Поверь, здоровяк, о судьбе я знаю гораздо больше каждого из вас. Мы масоны глубоко продвинулись в изучении этой тайны. Конечно, большинство знаний пришли к нам благодаря древним трактатам мифических государств, названия которых твоя садовая голова даже и не слышала, но многое мы и сами постигли.

— И почему ты считаешь, что они все еще живы? — спросил Орлов.

— Потому что их души очень сильны и у них высокое предназначение, — произнес Алистер. — Такие души невозможно исторгнуть из тела шальной пулей или глупым булыжником, упавшим на голову, такие души будут биться до последнего, пока не исполнят свою миссию или встретят более сильную душу — лишь она и сможет их остановить… Впрочем, есть и другой вариант: когда душа опускает руки, в таком случае и нелепая смерть от упавшего сверху булыжника тоже вполне возможна. Но это не случай наших добрых друзей.

— Ты бредишь, Дрейк, — зло зарычал Алексей.

— Боюсь, что он говорит правду, — вдруг высказался Потапов.

Орлов с удивлением взглянул на товарища.

— Когда я жил среди волхвов, они рассказывали мне нечто подобное, — произнес Михаил.

— У волхвов? — тут же оживился Алистер. — Так значит, эти славянские жрецы еще не перевелись? А ты действительно очень даже не прост, здоровяк, хотя и скрываешься за маской тупого медведя. Но…

— Да помолчи ты, — рыкнул на англичанина богатырь, — а то я сломаю тебе хребет, и в Петербург ты вернешься инвалидом.

— Выходит шанс, что они еще живы, существует?! — меж тем заговорил Орлов. — Значит, мы любой ценой должны спасти их!

— Леша! — возмутился Потапов. — Я понимаю твои чувства, я и сам хотел бы вытащить мисс Фокс и господина Волкова из этой задницы, но мы ведь словно между молотом и наковальней: с одной стороны эти змееподобные люди, а с другой боги, и не против тех, ни против тех нам не выстоять в открытой схватке. К тому же, ты ведь знаешь, что наше задание превыше собственных чувств.

— К черту задание и к черту Бенкендорфа! — выругался Орлов. — Я не брошу своих друзей, и не вздумай меня от этого отговаривать!

— Благородное решение, — произнес Дрейк. — Я бы даже поаплодировал, но извините — руки связаны.

— Да уж, — вздохнул Михаил. — Видимо тебя не отговорить. Но как мы сможем отыскать их в этом лабиринте?

— А вот здесь, думаю, вам уже стоит прислушаться ко мне, — вновь подал голос Алистер. — Если вы помните рассказ нашего общего друга, то в прошлый раз Волков выбрался из пирамиды через нижний ярус, отыскав какой-то огромный зал, из которого и вел спасительный ход. Поэтому считаю, что нам нужно туда.

— Нам? — удивился Орлов. — Скажи мне, Дрейк, а какой смысл тебе нам помогать?

— Возможно, за время нашего общего путешествия я стал немного сентиментальным и сильно привязался к лисичке и волку, — улыбнулся Алистер. — К тому же, в предназначении своей души я-то уверен, поэтому я знаю точно, что в стенах этой пирамиды мне не лежать. А вот вам двоим — кто знает.

— В Петровавловской крепости за решеткой тебе сидеть, — прорычал Михаил. — Вот твоя судьба.

— Ну, это мы еще посмотрим, — усмехнулся Дрейк и поднялся с места, причем путы с его рук спали сами собой, отчего Потапов даже ахнул. — Ну что, на выручку волка и лисички?!

Горящие синим пламенем глаза так и продолжали глядеть на человека, никаких эмоций стальная маска не выражала, и это казалось вдвойне пугающе, поскольку судить о намереньях древнего бога было невозможно. Но страха Владимир Волков не испытывал, он гордо задрал подбородок и с вызовом взирал в сапфировые глазницы.

Аманда, которая секунду назад кинулась на выручку возлюбленному, тоже застыла перед вздернутым луком, с нацеленной на нее стрелой, впрочем, золотые дао из рук девушка так и не выпустила, с ненавистью глядя на медведеголовую, способную убить ее в любой миг.

Но отчего-то древние боги медлили.

«Настоящие гордецы, как те герои ушедших эпох, к которым мы когда-то были так благосклонны, — раздался в сознании Владимира чарующий женский голос, — они с вызовом смотрят смерти в глаза, и мне это нравится».

«Они — глупцы, забывшие мудрость времен и не чтущие своих создателей! — взорвался в сознании Волкова другой голос, принадлежащий мужчине. — И они убили нашего брата!»

Мисс Фокс завертела глазами, похоже, она тоже сейчас слышала голоса в голове.

«Лишь только после того, как наш брат убил одного из них!» — возразила богиня.

«Если бы он этого не сделал, мы бы не пробудились!»

«Кровь наг сгодилась бы вполне, но это уже дело прошлого, которого не повернешь вспять, — произнесла богиня и опустила лук, а затем, не глядя на Аманду и не опасаясь удара ее золотых дао в спину, повернулась к собрату в волчьем шлеме, и положила тому руку на плечо. — Оставь его, не надо мести, брат. Месть это удел слабых, а милосердие удел сильных, не ты ли всегда говорил мне это?»

Древний бог что-то недовольно хмыкнул, причем, не в сознании, а в действительности, и нехотя убрал двухклинковый меч от шеи Владимира. Волков с облегчением вздохнул и потер шею. Мисс Фокс тут же кинулась к нему и обняла.

И тут богиня коснулась своей медвежьей маски, выпустив из-под нее клубы пара, и шлем вдруг начал трансформироваться, превращаясь в ошейник и открывая истинное лицо. И это лицо действительно оказалось прекрасным: гладкая белая кожа слегка с голубоватым отливом, будто сияющим изнутри, по-женски чувственные губы и длинные белоснежные волосы, собранные в хвост на макушке. Но самым удивительным в ее облике оказались глаза — они сияли белым светом и не имели зрачков. Другой бог проделал то же самое, и когда его волчья маска исчезла, перед Владимиром и Амандой открылось лицо близнеца своей сестры, столь же прекрасное, но с более мужественными чертами и волосами до плеч.

— Ну, что, мой Волк, ты освободил нас, — вдруг заговорила богиня живым голосом. — Пусть и не тогда, когда я попросила тебя об этом впервые, но все же ты это сделал, пусть и не по собственной воле.

— Ты знаешь наш язык? — удивился Владимир.

— Он не сложен. Я покопалась в твоей голове, и теперь он мне ведом, как и все, что касается твоего прошлого, впрочем, и твоего, Аманда Фокс, — взглянув на девушку, ответила богиня, отчего та тут же залилась краской.

— Ну да, предположим, теперь вы знаешь о нас все, — хмыкнул Волков. — А вот мы о вас ни черта не знаем, как и о том, что вы собираетесь с нами делать!

— Будь вежлив, человече, когда разговариваешь со своею богиней! — сверкнув на Владимира белесыми глазами, заговорил второй бог. — А не то я научу тебя почтительности, жалкий смертный.

— Не надо, брат, не пугай их, — произнесла богиня. — Молодого Волка понять можно, да и дерзость его даже тебе не выкорчевать. — Она вновь мило усмехнулась и продолжила. — Ты спрашиваешь: кто мы? Но ты уже и сам знаешь ответ на этот вопрос — мы ваши создатели и прародители, вы когда-то поклонялись нам, пусть теперь мы и стали для вас лишь древними мифами. А имена… у нас их много, в каждом уголке вашей планеты нас звали по-разному. Хотя одно мое имя мне нравилось больше остальных. Зови меня — Артемида.

Аманда ахнула и, взглянув на брата богини, прошептала:

— Тогда это Аполлон.

— Верно, девочка, — одобрительно кивнул древний бог. — Так меня когда-то звали, пока мы не застряли в этой проклятой пирамиде на тысячелетия.

— Но, как так случилось, что вы оказались погребены здесь заживо? — спросила мисс Фокс.

— Это долгая история, девочка, — произнес Аполлон. — И сейчас у нас просто нет времени повествовать ее.

— Но вы заслуживаете правды, — вдруг перебила брата Артемида. — Но сначала нам нужно договориться.

— О чем? — поднял брови Волков. — Учтите, жертвовать собой ради вас мы не намеренны. Пусть вы и боги, но я не собираюсь вам подчиняться.

— Да как ты смеешь, смертный?! — взревел Аполлон, но сестра положила ему на плечо руку и молвила:

— Не кипятись, брат. Времена давно изменились, люди забыли своих богов, и из детей превратились во взрослых, как мы когда-то того и хотели. Помнишь? Не все из нас жаждали этого, но ты и я желали именно того! Ты сам когда-то учил меня, что право выбора должно быть у каждого разумного существа, поскольку это отвечает законам Вселенной. Или что-то изменилось?