Дмитрий Карпин – Волк. Тайна Черной пирамиды (страница 7)

– И тебе не хворать, – усмехнулся Орлов.

– Ты что ж это, ваше благородие, творишь-то? – выпалил мужик.

– Поосторожней со словами, дружище, – зевнув, произнес Владимир. – И не забывай, кто перед тобой!

– А мне плевать, я вольный… – прорычал мужик. – И в гробу я видел всех господ, вроде вас!

– Тогда ты можешь поплатиться за свои слова! – поднимаясь из-за стола, произнес Владимир.

– Да, ну! – хохотнул здоровяк. Стоящие за ним мужики, тоже пьяные и не уступающие в силе главному забияке, придвинулись ближе.

Алексей медленно приподнялся. Будто делая что-то обыденное, он начал нехотя стягивать белые перчатки…

– Бей их, ребяты! – выпалил главный забияка и кинулся в драку.

Владимир остановил его ударом трости в лицо. Мужик отскочил в сторону и зажал ладонями окровавленный нос.

– Это тебе дорого обойдется, – прохрипел он.

На Алексея накинулся другой, но молодой офицер встретил его ударом справа и остановил атаку. Мужик остолбенел, а Орлов тут же добил его левой. Соперник упал.

Третий бросился на Волкова, тот отскочил в сторону и тростью ударил по ноге нападавшего. Противник упал, попытался было встать, но Владимир стукнул его кулаком по макушке, а затем, зажав трость второй рукой, выбросил правую вперед, и у него в руке оказалось острое лезвие, вовремя остановившееся у шеи забияки, который уже взводил вытащенный из-за пазухи пистолет.

– Даже и не думай, приятель, – спокойно, с легкой напускной ленью, произнес Владимир.

Мужик сглотнул, и, выронив оружие, улыбнулся, оскалив гнилые зубы.

– Это недоразумение, барин.

Волков еще сильнее прижал тонкий и острый клинок к шее лихого человека и выпустил каплю крови. Тот еще раз сглотнул.

– Убирайтесь отсюда, – повелительно сказал Владимир. – Чтобы глаза мои вас больше не видели… – Затем он повернулся к их женщинам, все это время сидевшим за столиком. – А вас, дамы, мы будем рады видеть в нашей компании.

Трактирные девки переглянулись, а затем с недоверием посмотрели на Волкова и Орлова. Впрочем, их ухажеры уже сломя голову убегали.

– Вот так, – улыбнулся Владимир. – Теперь ужин в одиночестве нам уже не грозит.

– Это точно, дружище, – подмигивая одной из дам, согласился Алексей.

Глава 3.Прелести жизни

Волков открыл глаза и увидел потолок комнаты в трактире. Голова раскалывалась. Похоже, вчера он выпил лишнего… О, кто это с ним? На груди лежала женская рука, а по шее мурашками пробегало чье-то дыхание… Владимир собрался с силами и приподнялся. Он лежал в кровати в объятьях двух обнаженных девушек.

Волков зевнул, вспоминая подробности вчерашнего вечера, после которого сегодня у него так гудела голова. Воспоминания казались более-менее четкими до третьей бутылки шампанского, но после становились обрывистыми и расплывчатыми.

Он встал с кровати и пошел к окну. Подойдя к нему, Владимир отдернул шторы и впустил в комнату дневной свет осеннего Петербурга… Почему-то, именно сегодня, столица выглядела, как на зло, приветливо… Его серые, как волчья шкура глаза поразили яркие лучи солнца, и в голове раздалась новая вспышка боли.

– Игнат! – закричал молодой дворянин.

Как по волшебству в комнату вошел старый слуга, приставленный еще к юному Владимиру покойным ныне батюшкой. Крепостной дядька с первых шагов жизни сопровождал Волкова, он следил за ним во времена детства в поместье, жил с ним под крышами Парижа в юности, и не был, разве только на Кавказе. Сейчас Игнат был уже не тот, но Владимир оказался очень к нему привязан, да и старик любил молодого барина, словно собственного сына.

– Чего изволите, барин? – спросил слуга.

– Который час?

– Уже давно минул полдень…

– Ясно, – одернул его Волков. – Тащи сюда коньяк. Да поживее.

Игнат кивнул и удалился. Владимир оперся о письменный стол и со сверлящей от сильного похмелья болью в голове посмотрел на мирно спящих в кровати девушек.

Через минуту пришел Игнат. В руках он держал бутылку коньяка и рюмку. Откупорив бутыль, старик наполнил стаканчик. Барин выпил. Поморщился. Улыбнулся. Поставил перед Игнатом рюмку и жестом показал наполнить ее вторично. Слуга выполнил указание. Барин выпил еще раз и вздохнул.

– Кажется, легче.

– Да, барин, погуляли вы вчера и вправду, на славу, – принялся рассказывать Игнат. – С утра приходил лакей от господина Зайцева и принес билет в театр. Господин Зайцев велел лакею кланяться и желал надеяться, что вы изволите быть, в общем.

– Ах, да, театр, – потирая затылок, произнес Волков. – Ну, что же, придется. Как раз будет время привести себя в порядок, принять освежающую ванну, отдохнуть и принарядиться.

Владимир уже сам налил третью рюмку коньяка. Выпил ее, и махнул слуге, мол: «все – уноси».

– И изволь распорядиться насчет ванны, – добавил он.

Игнат кивнул. Взял в руки бутылку с коньяком и рюмку. Но перед тем как уходить, с назидательным видом спросил:

– Барин, изволь сказать, когда мы отправляемся в поместье?.. И когда лошадей запрягать прикажете? Я думал, что вы не планируете надолго задерживаться в Петербурге?! Все-таки вы еще не побывали на могиле батюшки.

– Я знаю это, – чуть грубо, повысив голос, произнес Владимир. – Вели закладывать повозку завтра, с утра.

– Если, конечно, вы будете в форме, барин!.. А не так как сегодня, – пробурчал Игнат.

Волков посмотрел на него строго, а затем улыбнулся:

– Ну и плут же ты, Игнашка. Небось, завтра молодцом буду! Ты прав, побывать в поместье это мой священный долг. Но и повидать друзей я должен. Так что распорядись насчет ванны и завтрака после нее… А пока… – Владимир перекинул взгляд на двух мирно посапывающих обнаженных прелестниц и произнес: – А пока… я пойду и разбужу наших гостей, а то не охота расставаться с ними, так и не запомнив их на вкус.

Волков лукаво улыбнулся.

– Согласись, Игнат, они так юны, красивы и порочны, что сейчас спящие напоминают древнегреческих нимф?!

– Возможно.., господин, – как-то неуверенно сказал слуга. – Мне о всяких нимфах знать не полагается.

– Ладно, иди, – отмахнулся Владимир. – Надеюсь, когда я закончу, меня будет ждать ванна.

– Я позабочусь об этом, барин, – пообещал Игнат и удалился.

***

Владимир Волков достал из кармана золотой брегет и посмотрел на голубые стрелки.

«Я как раз вовремя, – подумал он и поспешил войти в здание Александровского театра. До начала представления оставалось чуть менее получаса. – Наверное, друзья уже здесь и вовсю наслаждаются светом общества».

Оказавшись в театре и пройдя билетера, Волков попал в большой зал с высокими и живописными потолками. Мерцание тысячи свечей, играющих в хрусталиках люстр, освещало это великолепие. В зале оказалось полно господ в черных сюртуках и мундирах, сопровождающих роскошно одетых дам, утопающих в украшениях. Владимир скользнул по ним изучающим взглядом сквозь стекла лорнета. Друзей он не обнаружил и двинулся дальше.

Проходя мимо местной публики, он прислушивался к разговорам. Большинство говорило по-французски, для высшего света этот язык являлся куда привычнее родного. Волков слышал, как кто-то говорит о грядущем представлении, обсуждая его достоинства и недостатки, кто-то с восхищением отзывается об актрисах, задействованных в спектакле, а кто-то, напротив, говорит о государственных делах и повинности крестьян. Разговоры были разные, обычные, привычные разговоры высшего света, но все не те. В толпе Владимир искал нужных ему людей, и вскоре услышал, доносившийся откуда-то издалека, голос Орлова. Волков поспешил на его бас и через минуту застал приятеля в компании двух господ.

– Bonjour, Владимир, – пожал руку друга Алексей. – Позволь представить тебе моих товарищей: бравый гусар Константин Смолин, – Орлов кивнул в сторону плотного, широкоплечего парня в мундире. – И граф Александр Рябов. – Графом оказался высокий, но худой юноша с коротко подстриженными рыжими волосами и надменной улыбкой. – А это, друзья мои, Владимир Волков – мой давний друг и приятель.

Новые знакомые раскланялись.

– Я слышал, что вы совсем недавно прибыли из Парижу? – спросил молодой граф.

– Да, – кивнул Волков.

– Мне тоже доводилось бывать там. В прошлом году, с отцом, – сказал граф. – Он состоит при дворе и ездил туда по государственным делам. Я был при нем и даже удостоился чести познакомиться с королем Луи-Филиппом.

– Рад за вас. Мне, к сожалению, удостаиваться подобной чести не приходилось.

– Согласен, это не каждому дано, – продолжил граф и надменно улыбнулся. Это сильно не понравилась Волкову, но он счел за лучшее промолчать.

– А где же наш дорогой Зайцев? – спросил Владимир, потеряв всякий интерес к графу.

– Не знаю, я его сегодня не видел, – ответил Орлов.

– Наверняка, где-нибудь воркует со своей ненаглядной Аней, – прыснул граф. – Влюбленный он стал таким скучным.

– Да, – согласился гусар. – Только и разговоры, что о своей обожаемой.

– Ну, его можно понять, господа, – произнес Волков. – Он влюблен.