Дмитрий Карпин – Волк. Последнее проклятье наг (страница 4)

– Ты прав, – ответил Волков. – Я должен убедиться в том, что это дело рук Джау Кана. Через минуту буду готов.

– Хорошо, братец, жду тебя внизу в экипаже.

Кивнув, Владимир тихо закрыл дверь, стараясь не разбудить никого из домочадцев, но это оказалось излишним, поскольку Аманда в ночной сорочке уже находилась в прихожей.

– Это был Алексей? – спросила она.

– Да, и я должен ехать.

– Что-то случилось?

Волков коротко объяснил суть дела.

– Я еду с тобой, – сказала мисс Фокс.

– Аманда, дорогая, не стоит тебе на это смотреть, – постарался отговорить любимую молодой дворянин.

– Никаких Аманда! – тоном, не терпящим возражений, заявила девушка, и Владимир понял, что убедить ее у него, как всегда, не получится.

Поэтому через десять минут они оба спустились вниз, где в просторной черной карете дожидался Орлов.

– Аманда, яхонтовая моя, тебе то зачем смотреть на эти ужасы? – тоже постарался отговорить девушку Алексей.

Но мисс Фокс оказалась неуклонна, заявив:

– Господа, Сибирь сыграла свою роль в жизни каждого из нас, прошлась кровавой нитью по белоснежной сорочке, поэтому каждый из нас обязан приложить все усилия, чтобы, наконец, поставить точку в этой истории. Но, а если, господа, вы намекаете на то, что я женщина и не смогу выдержать вида мертвого человека, то вы, к моему удивлению, меня все еще плохо знаете!

– Да нет, дорогуша, – вздохнул Орлов, – ты пример истинного женского упрямства, поэтому я понимаю, что уж если ты что-то вбила в свою миленькую головку, то отговаривать тебя бесполезно. Но попытка была не пыткой. – И он улыбнулся, после чего велел кучеру трогаться.

Колеса экипажа заскрипели по булыжной дороге вниз по Адмиралтейской-Гороховой, и уже через четверть часа компания оказалась на месте происшествия.

Ямская встретила их мрачным спокойствием: в столь поздний час горожан на улице практически не было, лишь во дворе дома, в который они въехали, толпились жандармы, не подпуская никого близко. Впрочем, Орлова со спутниками пропустили без лишних слов, молодой жандарм отдал честь и пролепетал:

– Здравие желаю, ваше благородие!

Но Алексей лишь махнул на него рукой и прошел дальше, туда, где двое жандармов и пожилой господин в цилиндре и сюртуке стояли кругом. Присутствующие обернулись на Волкова и мисс Фокс, но не сказали и слова, наверное, решив, что если Орлов их привел, то так и должно.

Подойдя ближе, Аманда вдруг ахнула и, отвернувшись, прижалась к груди Владимира.

– Я же говорил, что это зрелище не из приятных, – хмыкнул Алексей.

– Все в порядке, – все так же, не поворачивая головы, пролепетала мисс Фокс. – Наверное, я отвыкла от подобных зрелищ.

И, собравшись с силами, Аманда, наконец, повернулась и вновь взглянула туда, куда с таким сосредоточением взирал Владимир. А там, на каменной мостовой лежало мужское тело в сапогах, панталонах и перепачканном грязью и кровью сюртуке, заканчивающемся обрубленной плотью, напоминающей кусок фарша.

– А где голова? – стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, спросила Аманда. – Убийца забрал ее с собой?

– Нет, мадмуазель, она вон там, – ухмыльнулся один из жандармов и указал на металлический забор, сделанный из остроконечных прутьев.

И, действительно, голова убитого оказалась насажена на один из колов. Светлые волосы молодого человека, мокрые от пролитого недавно дождя, паклей спадали на побелевшее восковое лицо, а мертвые, когда-то голубые, а теперь холодные и безжизненные глаза бессмысленно взирали на копошение у собственного тела. Увидев это зрелище мисс Фокс пробрала дрожь. Молодой жандарм еще раз ухмыльнулся, но Орлов взглянул на него столь сурово, что тот тотчас виновато опустил голову.

– Владимир, это же… – пролепетала Аманда.

– Знаю, – кивнул Волков. – Тот самый молодой поэт, что читал стихи в кондитерской Вольфа и Беранже.

– Вы знали убитого? – удивился Алексей. – Впрочем… – он скосился на нескольких притихших жандармов, явно заинтересовавшихся его спутниками и продолжил, – впрочем, об этом расскажете после.

Владимир кивнул и сделал несколько шагов по направлению к телу убитого, затем он присел на корточки и принялся изучать труп.

– Почему вокруг тела почти нет следов крови? – спросил Волков.

– Интересное замечание, молодой человек, – вдруг произнес сухонький старичок с седой козлиной бородкой. Затем он протянул Волкову руку и представился. – Геннадий Эрастович Баранов – официальный жандармский медик. А вы, простите?

– Владимир, – Волков на секунду запнулся, поняв, что среди жандармов собственную фамилию называть ни в коем случае не стоит, дабы не создавать лишних проблем ни себе, ни тем паче Орлову, – Вульф.

– Господин Вульф, сторонний консультант, привлеченный мной к расследованию, – тут же поспешил на помощь другу Алексей. – У него имеется обширный опыт в работе над преступлениями подобного рода.

– Весьма интересно, – произнес Геннадий Эрастович и еще внимательнее поглядел на Владимира. – А можно узнать, где вы получили этот самый обширный опыт?

– В разных местах, в основном в Европе, – коротко молвил Волков, а затем вдруг сдвинул брови и строго произнес: – Но не будем тратить напрасно время, господин жандармский медик. Что вы имели ввиду, когда сказали, что отсутствие обильных следов крови является интересным замечанием?

В этот момент Аманда усмехнулась про себя, Владимир сделал все верно, напустив на себя искусственную важность, которая весьма плодотворно подействовала на любопытного медика Баранова.

– А интересно то, что тело жертвы действительно очень сильно обескровлено, но следы этой самой крови практически отсутствуют, – заговорил Геннадий Эрастович. – Мои коллеги жандармы предполагают, что кровь смыл проливной дождь или же убийство было совершено абсолютно в другом месте, но я отвергаю и ту и другую теории. Во-первых, дождь нынешней ночью был не настолько силен, а во-вторых сразу ясно, что жертве отрубили голову именно здесь. Взгляните, – медик наклонился и указал на булыжную брусчатку, на которой лежало тело.

Волков и Орлов присели на корточки, и даже мисс Фокс, вытянув шею, осторожно придвинулась к трупу.

– Видите эти следы на камне?! – продолжил медик, указуя на прямую насечку на гранитном булыжнике у самой шеи покойника.

– Так и есть, – кивнул Алексей. – Следы от топора, или орудия очень сильно его напоминающего, как и в предыдущих случаях.

Владимир тоже кивнул, после чего провел пальцем по зазубринам на камне и еще раз взглянул на шею убитого.

– И как вы можете это объяснить, господин жандармский медик? – спросил Волков.

– Признаться честно, у меня нет ответа на этот вопрос, господин Вульф, – потупив взор, честно признался Баранов. – Надеюсь, что вскрытие жертвы скажет мне хоть что-то, но пока я бессилен даже предполагать.

– А что с другими жертвами? – подалась вперед Аманда.

– Те же признаки, – ответил медик. – Мадмуазель..?

– Фокс! – произнесла Аманда. – Я помощница господина Вульфа.

– Удивительно, – пробормотал Баранов.

– Что удивительного? – фыркнула Аманда. – То, что я женщина?

– Да, сударыня, – сказал медик, а затем, вдруг взглянув на Волкова, добавил, – но простите мне мою жеманность, я не должен был заострять на этом внимание.

От этих слов мисс Фокс даже побагровела. «Этот Эрастович что же решил, что я всего лишь прелестная ассистенточка, избранная самозваным господином Вульфом для любовных утех? Ну, я ему сейчас устрою!» И Аманда уже было открыла рот, но хорошо знакомый с ее характером Владимир возложил ладонь возлюбленной на плечо и произнес:

– Хорошо, господин жандармский медик, вы прощены. Но вернемся к нашим баранам. Вы говорили, что вскрытие может дать результат. Выходит, если я вас понял правильно, предыдущие жертвы не вскрывались?!

– Никак нет, – покачал головой Баранов. – Дозволения не было.

– Отчего же? – удивился Волков.

Но вместо медика ответил Орлов:

– Первоначально делом занимался не я, господин Вульф, – с нажимом на иноземную фамилию произнес Алексей, – а простая жандармерия, которая решила, что это уголовники куражатся. Но после серии повторных убийств дело передали под мой надзор. – Затем Орлов взглянул на Баранова. – Сегодня же провести вскрытие, и чтобы к завтрашнему утру полный отчет лежал у меня на столе.

– Будет исполнено, – сухо пробурчал медик.

А Алексей, развернувшись к ожидающим его распоряжений жандармам, продолжил:

– Жителей дома уже опросили?

– Да, ваше высокоблагородие. Но, как всегда, никто ничего не видел.

– Или видел, но не говорит, – ответил второй жандарм. – Ямская пользуется дурной славой, и если это действительно уголовники, то невольные свидетели могут опасаться, что с ними произойдет то же, что и с этим бедолагой, если уж брехать вдруг вздумают.

– Ох уж эта Ямская, – вздохнул Орлов и, переведя взгляд на друзей, добавил: – Но эту версию мы тоже отрабатываем, она сейчас является основной.

Владимир промолчал, хотя и был уверен, что местные уголовные элементы не причастны к отрубанию голов никоим образом, но не учить же Алексея делать его работу, к тому же при подчиненных, которые и так уже изучили странного господина Вульфа с его милой ассистенткой с ног до головы.

– У вас есть еще какие-нибудь вопросы, господин Вульф? – спросил Орлов.

– Нет, – покачал головой Владимир. – Думаю, я увидел достаточно.