Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 61)
«Нет!» – пришел ответ.
Денис взглянул на взволнованного, хватавшегося за голову вождя Города Грез, некогда непреклонного молодого кагэбэшника, а ныне седого старца.
«Нет, – еще раз повторил Денис. – Есть те, кто способен меняться и кто хоть что-то делает, чтобы изменить весь наш несправедливый полный злобы друг к другу мир. – Он перевел взгляд на взволнованную Анастасию. – И есть те, кто из раза в раз не теряют надежды в справедливость человечества. – Денис отвернулся, смотреть на лица тех, кто жаждал изменить мир к лучшему, и вновь видеть истинное лицо погрязших в людских пороках, было больно. – Уж лучше смотреть на кровавую бойню… Но где же ты, ёжик? Кажется, твой план скоро осуществится, и ты победишь, вновь загнав человечество в то же дерьмо, из которого его хотели извлечь Кир с Настей. Ты победишь, ёжик, вернешь все на круги своя, но какой ценой? Как ты сможешь жить с этим, зная, что погубила тысячи?»
В глубине души кто-то зарычал и затявкал.
«Погубила тысячи, но спасла миллиарды, – возразила пробудившаяся совесть. – А вот, что сделал ты? Ничего, лишь стоишь по стойке смирно и жалеешь гибнущие человеческие парадоксы!»
«Они не парадоксы, – с вызовом возразил Денис, – они люди! Одни – заблудшие и незнающие иной жизни, другие – жаждущие нового справедливого мира и борющиеся за светлое будущее».
«А те миллиарды, что погибли на Земле, что нелюди? Или о них ты забыл?»
«Нет, конечно же, – мысленно покачал головой Денис. – И все я понимаю…»
«Вот именно, – с укором сказала совесть и залилась смехом. – Все ты понимаешь, Денис, и сторону ты тоже уже давно выбрал. Ты ведь Страж времени и знаешь, чего требует твой долг и как должно поступить. Но ты боишься…»
«Да! – мысленно взревел Громов-младший. – Да, признаю, я такой, я не убийца и ценю человеческую жизнь, поэтому мне противно пачкать руки в крови пусть даже людских парадоксов, чтобы спасти все человечество. Признаю, сука, я слабохарактерный размазня, который боится, что потом ему во снах будут являться окровавленные дети и…»
«Нет, Денис, – покачала головой совесть. – Ты опять лжешь себе. Ты прошел через многое, твой характер закалился, ты знаешь правила и готов следовать им. Ты не боишься, что на твоей совести окажутся трупы, кому, как не мне, это знать, с этим мы с тобой справимся и примиримся, ведь все это будет ради высшего блага. А боишься ты совсем иного».
«И чего же?»
«Боишься ты лишь одной-единственной смерти. Ее смерти».
Денис сглотнул и перевел взгляд к командному посту Черной башни, где с отчаянным взглядом стояла Анастасия Романова, и ее васильковые глаза полнились слезами.
«Да, Денис. Ты боишься лишь ее смерти. Ты спас ее. Спас два раза, она доверилась тебе, уверовала в новую жизнь и обрела новый смысл. Ты чувствуешь ответственность за нее, боишься предать ее и боишься, что она разочаруется в тебе. Ты знаешь, что втайне она любит тебя, и ты не хочешь разбивать ее сердце в очередной раз, поскольку она нужна тебе так же, как и ты ей».
По щеке Дениса побежала слеза, не скупая мужская слеза, а слеза настоящей боли и отчаяния.
«Но иногда мы должны убивать тех, кого любим, – с грустью подумал Денис. – Так? – Ответа не было, но как бы глупо это ни звучало, это был тот один-единственный случай на миллион, когда подобный ответ был верным. – Но как я потом смогу жить с этим?»
«Иногда нужно просто перестать задавать себе вопросы и действовать», – донеслись до Стража времени последние слова совести, будто из глубины сознания, и Денис с горечью сглотнул слезы.
Кровавая битва у стен города продолжалась. Владыки пустоши теснили защитников все ближе к агатовой игле, хотя последние и сопротивлялись, не щадя себя.
– Я так больше не могу, – вдруг сказала Кики. – Я должна быть там с ними внизу и сражаться. Возможно, я смогу что-то сделать?!
– Нет! – возразил Кир. – Ты должна быть с нами. Мы последний рубеж обороны. Если Гончарова заполучит доступ к аппарату профессора, человечество обречено!
Кицунэ фыркнула, встряхнула головой и с надеждой взглянула на Анастасию, и та кивнула:
– Ступай.
– Нет! – запротестовал Бахчисараев. – Ты не понимаешь… Я приказываю…
Но японская лисичка не стала его слушать. Сегун в этом мире для нее был лишь один, и сейчас он отпустил своего верного самурая для решающей схватки.
Кики побежала вперед и, к изумлению всех, словно птица, расправив руки, нырнула с вершины Черной башни. Денис и Константин бросились к краю и увидели, как на лету кицунэ развернулась, в ее руке блеснул какой-то прибор, который выстрелил «кошкой» с длинной веревкой и вонзился в стену, и Кики побежала, побежала по наклонной стене агатовой иглы прямо вниз, но, не добежав пару этажей, отстегнула веревку и, выхватив катану, с диким боевым кличем полетела прямо в гущу сражения.
Громов-старший лишь присвистнул, а Денис положил руку ему на плечо и тихо произнес:
– Отец, пора и нам начать действовать.
Глава 9
Когда краснеют пески Марса
Ноги Кики Ямамото еще не успели коснуться земли, а выкованная отцом катана уже лишила жизни первого зазевавшегося бедолагу, разрубив его на две зеркальные половинки от макушки до причинного места. Ноги опустились на землю, а тушка раскрылась, словно цветок лотоса перед лучами солнца, и распалась в стороны, открывая кицунэ лица владык пустоши, мягко говоря, охреневших от сего зрелища. На поле брани повисла пауза, доселе никто из сражавшихся не представлял, что человека, словно кусок подтаявшего масла, можно разрубить одним ударом на две равные части, а тот факт, что это сделала хрупкая девчонка, ненароком заставлял вспомнить пустынников о примитивных верованиях.
– Она джинн!
– Ее извергла преисподняя!
– Она заберет наши души!
Пробежался ропот среди воинов пустыни, со страхом взирающих на забрызганную кровью девчонку со странной саблей, так удивительно в этот момент похожую на лисицу-оборотня перед стаей поджавших уши зайцев.
– А ну взяли себя в руки, говна куски! – раздался разъяренный рык Игорька позади объятых страхом пустынников. – Она всего лишь баба с острым ножом, а вы мужики с яйцами, которые затряслись в страхе при виде юбки. Поэтому не ссать и вперед в атаку, падлы, иначе я сам поотрываю вам бошки и пожру ваши души, и тогда всю оставшуюся вечность вы проведете в страшных муках, суки!
Ободряющая речь, хоть и с долей сомнения, но все же подействовала на воинов пустыни. Опасную девчонку они видели впервые, а со своим вселяющим ужас лидером и его жестокостью пустынники были знакомы уже давно, поэтому сомневаться в угрозах вождя никто не посмел.
– В атаку! – вновь раздался грозный рык Неуничтожимого, и владыки пустоши ринулись в бой.
Кики же подняла клинок вверх, взмахнула им так, что лучи солнца отразились от наточенной до блеска стали, и направила катану вперед, давая и своим солдатам приказ к нападению. Воины Города Грез, вдохновленные внезапной поддержкой непобедимой кицунэ, издали полный восторга и одобрения крик и бросились на ненавистных захватчиков. А японская лисичка извлекла из кармана капли-наушники, вставила их в ушки и нажала на кнопку «play».
Медиатор ударил о струны электрогитары и игриво забренчал, вскоре присоединились ударные, создавая нарастающую задорную мелодию, но затем ритм плавно снизился, и солист, будто с легкой ленцой, запел. Кики улыбнулась хитрой улыбкой лисицы и, покачивая клинком в такт задорного рока, двинулась вперед.
Сталь схлестнулась со сталью, мачете врезалось в металлическую трубу, древко копья опутала проржавевшая цепь, а дубина с гвоздями разлетелась от столкнувшейся с ней катаной. Кики убила еще одного, снесла ему часть головы чуть выше носа, та вместе с половиной мотоциклетного шлема отлетела в сторону, а клинок японской лисички по замысловатой траектории уже понесся навстречу стальной трубе. Дзинь даже не прозвучало, катана рассекла трубу, словно световым мечом джедая, и пошла дальше, пронзая человеческую плоть. Клинок выскользнул из груди очередного поверженного воина, Кики развернулась на месте, в танце ушла от острия копья, пролетевшего мимо, подпрыгнула, пропуская под собой цепь, и до момента касания ногами земли разрубила шеи еще двоим, оказавшимся вблизи, врагам. Кровь фонтаном обдала юную воительницу, забрызгав ее волосы, милое личико и кожанку, но девочка лишь улыбнулась, смахнула капли с выкованного отцом клинка и вновь ринулась в бой.
А в ушках все еще звучала музыка, нарастающая с бешеным ритмом, словно на танцполе где-нибудь на сельской дискотеке, где обожравшиеся бражкой селяне затеяли хмельную драку стенка на стенку. И главной забиякой в этой драке была она – Кики Иванова-Ямамото.
Ее воины сражались с ней плечом к плечу, их задор нарастал, то, что она вступила в бой и сражалась с ними рядом, придало сил и уверенности войску. Защитники пусть и с большим трудом, но все же стали оттеснять владык пустоши от башни. Последние же, напротив, увидев задор в глазах уже сломленных противников и узрев смертоносную воительницу, поддались панике и начали медленно отходить, совершая ошибки и погибая под яростным напором.
А Игорек все стоял за их спинами и молча, с презрением наблюдал за собственными воинами. Кто-то бы сказал, что великий богатырь и вождь пустынников опешил, поддался панике или даже сдрейфил, сказал бы и ошибся. Напротив, Игорь был в восхищении, впервые в жизни он встретил достойного противника, ради схватки с которым и жизнь отдать не жалко, и теперь он наслаждался грациозным и смертоносным танцем и предвкушением битвы, которая, возможно, даже грозит стать для него последней.