Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 17)

– Похоже на импровизированный концерт, – произнес Денис.

– Пойдем, посмотрим? – предложила Анастасия.

И они двинулись в глубину парка и вскоре влились в толпу неформалов. Некоторые из разукрашенных молодых людей с подозрением на них покосились, но никакой агрессии не проявили, лишь настороженность. Денис повертел головой – среди пестрой толпы советских панков попадались и вполне обычные школьники и студенты, любопытство которых брало верх над строгостью воспитания, им тоже хотелось повеселиться и послушать нестандартную музыку, да и панки оказались вполне лояльны к чужакам. Хотя некоторые уже давно были, как это принято говорить, навеселе. Денис видел, как среди молодых людей по кругу гуляет бутылка водки, другие пили пиво, разливая его из трехлитровых банок по бумажным стаканчикам – поскольку пластиковые в этом мире были запрещены.

А со сцены лилась музыка: бац-бац-бац, дац-дац-дац – завывала бас-гитара, и ей вторили ударные. Солист в кожаных штанах, рваной майке, с подкрашенными глазами и длиннющим ирокезом на голове, не щадя легких, визжал в микрофон. Слова можно было разобрать с трудом, что-то про то, что мы не такие, как все, про то, что общество нас не понимает и перемен требуют наши сердца, и мы не хотим быть горошинами в вашей каше. В общем, все стандартно, то, о чем в мире Дениса пели сотни молодых рокеров, эксплуатируя уже давно заезженную тему жажды несформировавшейся подростковой личностью бунта. И сопровождались все эти призывы большим количеством бранных слов.

– Я будто бы попал на концерт Юрия Хоя, – усмехнулся Денис. – Не хватает только песни про Яву или про сельский туалет.

Анастасия с непониманием посмотрела на Дениса.

– Был такой панк-рокер в моем мире, – произнес Денис. – В школе я просто балдел от его песен. Они казались чем-то запретным, диким и необузданным.

– Он что, действительно пел про сельский клозет? – удивилась царевна.

– Боюсь, ваше величество, если бы ваши нежные ушки услышали его песни, сельский туалет показался бы вам еще вполне ничего. Ау!

Анастасия легонько ткнула Дениса кулачком в бок.

– Я же просила не называть меня так! Я уже давно никакое не высочество и, тем более, не величество.

– Прости, – виновато улыбнулся Денис. – Это всего лишь была глупая шу… – он запнулся на полуслове.

– Знаю, – кивнула Анастасия. – Тогда считай, что я тоже пошутила. Денис, знаешь… Денис, ты что замер, как будто призрака увидел?

– Так и есть, я увидел призрака, – почти шепотом произнес Денис. – Настя, осторожно, не привлекая внимания, поверни голову вправо и взгляни на девчонку в косухе и с пионерским галстуком.

Анастасия повернулась и проследила за взглядом Дениса. В толпе панков стояла невысокая девчушка в такой же, как и на ней, пионерской форме, только вот на ее ногах были кеды, а на белую блузку оказалась накинута модная среди панков кожаная куртка-косуха. За спиной девчонки висел рюкзак, Анастасия даже разглядела мохнатую куклу с большими ушами, пристегнутую на цепочке к карману ранца. «Чебурашка», – вспомнила она добрый и забавный мультфильм, вошедший в ее общеобразовательную программу познания нового мира. Девчонка-панк энергично качала головой в такт завывающей музыки, ее длинные распущенные волосы, словно змеи на медузе Горгоне, прыгали вверх-вниз, отчего лица было не разобрать. Но вот девчушка, уловив новый ритм, закачала косматой головой из стороны в сторону, и Настя вдруг ахнула.

– Быть не может?! Это ведь Кики!

Денис кивнул.

– Она. И сдается мне, что она имеет непосредственное отношение к одному кровавому делу, которым сейчас занимается наш отдел.

– Кики? – удивилась Анастасия. – Она всегда казалась мне благородной.

– Нет, Настя, – покачал головой Денис. – Я знал ее, как не рассуждающее и преданное орудие в руках псевдоимператора Николая Третьего, а ты знавала ее лишь по той роли, которую ей выпало играть в твоем времени. А кто она здесь, в этой реальности, я могу только предполагать. Возможно, что она преступница или, того хуже, безжалостная убийца, – закончил Громов-младший, не сводя взгляда с пританцовывающей Кики.

В этот момент японка повернулась, будто почувствовав на себе их пристальный взгляд. Ее янтарные зрачки встретились с голубыми глазами Дениса и вдруг, словно у кошки, сузились. Будто почувствовав угрозу. Кики развернулась и стремительно зашагала прочь сквозь толпу.

У Дениса тут же сработал инстинкт: когда добыча убегает, хищник всегда бросается в погоню. И Громов-младший, словно уличный пес, бросившийся за проезжающим автомобилем, устремился вслед за Кики. Только он не учел того, что Кики отнюдь не безобидная зайка, а хитрая мифическая кицунэ. Зато об этом вспомнила Анастасия:

– Денис, Денис, постой! Что ты собираешься делать? Она ведь опасна!

Но Громов-младший уже шагал через толпу, распихивая отдыхающую молодежь.

– Простите… извините… разрешите пройти?!

Настя устремилась следом.

Кики же ловко лавировала среди пританцовывающих подростков, словно водитель скутера в каком-нибудь азиатском мегаполисе, где полным-полно других участников движения, а традиционные правила дорожного движения не действуют, и водителю приходится рассчитывать лишь на инстинкты. И эти инстинкты у японской лисички были развиты отнюдь не плохо; в считанные минуты она преодолела людской лабиринт и, выскочив из толпы, устремилась к густо растущим деревьям.

– Да разойдитесь вы! – прорычал Денис, отпихивая от себя паренька в джинсовой куртке без рукавов и с длинным покрытым лаком ирокезом.

– Быдло! – выкрикнул вслед Громову-младшему панк. – Поучись манерам!

Денис не удостоил его и взглядом, еще какой-то панк будет учить его поведению, это ведь просто нонсенс. Он огляделся по сторонам. Фигура японской лисички мелькнула вблизи деревьев и вскоре скрылась в чаще.

– Извините, пожалуйста, я не хотела наступать вам на ногу, – Настя оказалась рядом. – Денис, погоди!

– Нет, Настя, это ты погоди, – развернулся к ней Громов-младший. – Будь здесь!

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал Денис и для убедительности схватил девушку за плечи. – Жди меня здесь! Это приказ! – И развернувшись, он бросился в погоню.

– Приказ? – обиженно пробурчала царевна, а затем выкрикнула: – Будь осторожен!

Но Денис, как он сам считал, не нуждался в предостережениях, поскольку отлично понимал, на что способна эта хрупкая с виду японская девочка. Но и он был уже давно не мальчик, а после всего пережитого уверенность в себе лишь возросла. Да и к тому же, как говорится: против лома – нет приема! Поэтому Денис извлек из-за пазухи пистолет. Нет, то был не казенный ТТ, его вне службы приходилось сдавать в сейф, зато при Денисе имелся привет из мира альтернативной Российской империи: плазменный нанонаган, таким не убьешь, лишь оглушишь на время, но и убивать Кики ему отчего-то не хотелось.

Громов-младший ворвался в чащу парка. Уже давно стемнело и здесь было весьма мрачно: исковерканные тени деревьев в свете уличных фонарей, словно сказочные монстры, шевелились, ползали и даже, казалось, вздыхали. Денис прислушался: лишь дуновение ветра и звуки музыки вдали. Он сделал несколько шагов, осматриваясь: может, где сломанная ветка или кусты пошатываются, но ничего.

«Похоже, она затаилась, – понял Денис. – Что ж, попробуем по отцовской методе, возьмем на понт!»

– Кики! – выкрикнул капитан милиции. – Я хочу просто поговорить. И тебе лучше показаться, поскольку уйти тебе все равно не удастся. Парк окружен, мои люди сейчас со всех сторон начнут его прочесывать. Поэтому сдавайся… и я обещаю, что не причиню тебе вреда.

«Хм-м, – пробурчал Денис и сам усмехнулся своей попытке. – Сейчас она появится, ага, держи карман шире. Похоже, эта лисичка уже далеко».

Он опустил пистолет, развернулся и тут же вздрогнул, поскольку прямо перед ним стояла Кики. Раскосые азиатские глаза поблескивают огненным янтарем и не предвещают ничего хорошего, длинные черные волосы колышутся от легкого ветерка, а тонкие губы решительно сжаты. Оружия на виду нет, но Кики уже сама по себе смертельное оружие.

– Что тебе нужно, мент?

– Кики, – произнес Денис, стараясь подпустить в голос строгости, – извини, не знаю, как твоя фамилия, но я вынужден тебя задержать по подозрению в убийстве и ограблении…

Губки японской лисички слегка дернулись в подобии усмешки. Опущенный нанонаган Дениса поднялся и черным дулом взглянул на пионерский галстук девчонки.

– И без глупостей, – покачал головой Громов-младший. – Пуля все равно быстрее.

Вжух! Молниеносный кульбит на месте – Кики с разворота выбила пистолет из рук Дениса ногой. Нанонаган отлетел в сторону и исчез где-то в кустах.

– Так значит! – зарычал Денис. – Ну, хорошо! – Он выставил перед собой кулаки и принял боевую стойку. – Я, конечно, девчонок не бью, но…

Бац! Вьетнамский кед Кики поцеловал Дениса прямо в челюсть. Удар оказался не сильным, скорее предупреждающим, более похожим на обидную оплеуху.

– Так ты выводишь меня из себя, – почесав челюсть, произнес Денис. – Я представитель власти и ты…

Бац! Удар ногой справа ушел в локоть, поскольку капитан милиции вовремя поставил блок, уже понимая, что девчонка не даст ему договорить. И тут же нанес свой удар: прямой кулаком в лицо. Кики легко от него ускользнула, ушла влево, перехватила запястье и было пошла на залом, но Громов-младший, пользуясь физическим превосходством, оттолкнул хрупкую пионерку. И примитивным, подсмотренным в детстве у «титанов реслинга» приемом, бросился вперед, словно гарпун, плечом тараня Кики в грудь. Будто фура дальнобойщика врезалась в малолитражку – Кики упала на траву, а Денис повалился сверху. Японка зашипела разъяренной лисичкой, выпустила коготки, к слову, очень острые, которые бритвой распороли олимпийку, но Денис и бровью не повел, а лишь схватил копошащуюся под ним пигалицу за запястья, встряхнул и гордый собой заявил: