Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 14)
– Конечно, сестренка. Бери хоть на весь вечер.
– Ха-а, – одобрительно хохотнула нимфа и схватила Дениса за руку, а затем, словно пушинку, выдернула его из-за стола и прижала к пышной, благоухающей ромашкой и васильками груди.
Возможно, именно так поступали легендарные амазонки и женщины древности в обществе, где культ богини-матери являлся главенствующим. Но сейчас, в эпоху прогресса, равенства и победившего социализма, подобное обращение показалось Денису унизительным. Он было попытался высвободиться, но современная амазонка эпохи победившего социализма лишь крепче прижала молодого еврейского скрипача к себе, да так, что лицо его оказалось втиснуто промеж мясистых «близняшек». От этого Денису сделалось неловко и даже немного стыдно, а вот его даме, напротив, дыхание и бурчание в районе бюста явно пришлось по душе, поскольку она захихикала и пустилась в пляс под еще звучащую из колонок «Хаве нагила».
«На что только не пойдешь ради общего дела», – мысленно постарался успокоить себя капитан советской милиции, как послушная кукла-марионетка, прыгая по танцполу. Но успокоиться не получилось, поскольку, кружась в танце, он все же краем глаза успевал уловить то, что происходит вокруг. И это «вокруг» ему очень не понравилось, ведь их танец привлек нежелательные взгляды. Многие гости, не стесняясь, глазели на комичную парочку, некоторые подхихикивали, некоторые даже пытались пускать остроты, и даже сам виновник торжества – Розенберг – позабыл о спутницах и, схватившись за живот, хохотал во всю глотку.
«Ну, Йося, ну гад, – отчего-то решил отыграться на ни в чем не повинном Розенберге Денис. – Если мы тебя сегодня возьмем, я тебе такого леща за это твое веселье отпущу».
И будто прочтя мысли еврейского скрипача, зажатого пышным бюстом, Розенберг вдруг прекратил смеяться и сжалился, подняв руку вверх. Музыка тут же стихла. Гости прекратили плясать и обратили взоры на виновника торжества.
– Розочка, будь любезна, отпусти своего ухажера, а то ты таки его ненароком задушишь, – хохотнул Йося в микрофон, и современная амазонка эпохи социализма разжала хватку бульдога.
Денис тут же отскочил на шаг от Розочки, цветочные ароматы которой за время танца немного выветрились и дополнились легкой нотой пота, и, вздохнув полной грудью, поправил съехавшие набекрень очки. Розочка же улыбнулась и послала кавалеру воздушный поцелуй. Громов-младший сглотнул и поспешил ретироваться. За столиком его ждала явно довольная собственной выходкой Юля. Денис строго на нее взглянул и, схватив рюмку водки, осушил ее залпом. Девушка недовольно сдвинула брови и уже было открыла ротик…
– Вот ничего мне лучше сейчас не говори! – пробурчал Денис и развернулся к вещающему Розенбергу.
Напыщенная речь Йоси явно подходила к самому интересному:
– …А теперь настало время, друзья мои, и с вас получить кое-что, мне причитающееся, – произнес Розенберг и алчно почесал ладошки.
Гости дружно закивали, а сам Йося поспешил на сцену. Оркестр заиграл мелодию, знакомую Денису по передаче «Что? Где? Когда?» в момент, когда выносят черный ящик.
«Символично, – подумал Громов-младший. – Но где же наш черный ящик с мазней Гитлера?»
Гости потянулись к сцене. Почти у всех коробочки различных размеров в ярких праздничных упаковках, перетянутых ленточками, но ни одного подобия картины.
«Что ж, подождем», – подумал Денис, и потянулись томительные минуты ожидания.
Гости по очереди подходили к виновнику торжества, обнимали его, троекратно целовали, кто-то старался толкнуть речь, кто-то рассказать историю знакомства или сотрудничества с юбиляром, кто-то даже пускал слезу. В числе последних оказалась и незабвенная Розочка, которой еще долго предстояло являться Денису в кошмарах и соблазнять его там. Громова-младшего аж передернуло. «Не дай бог мне таких снов», – подумал он. А Розочка меж тем рыдала навзрыд, рассказывая о том, какой Йосечка хороший начальник и как он помог ей в начале карьеры. После Розочки было еще человек семь, растянувших поздравление на добрых полчаса, и Денис даже начал клевать носом от этой монотонности, как вдруг ёжик нагло ткнула его острым локотком в бок.
– Ау, ты чего? – возмутился Денис.
– Туда лучше взгляни. – Юля кивнула в сторону.
И в самом деле, к плавно истекающей очереди дарителей присоединились двое мужчин, явно выделяющихся из основной массы гостей. Это оказались две огромные гориллы, встречавшие гостей у входа. Один славянин, другой кавказец. Пиджаки их небрежно оттопыривались, свидетельствуя о наличии оружия. И эти двое как раз и несли в руках подобие картины, обернутой праздничной упаковкой.
– Что будем делать? – по привычке спросил Денис.
Юля небрежно пожала плечами:
– Ты же у нас капитан, вот и решай, – ехидно усмехнулась она.
«Здесь ты права, противный ёжик, – кивнул Денис. – Капитан здесь я. Впрочем, и ответ очевиден – нужно брать. Но брать лишь после того, как Йося получит картину».
Громов-младший завертел головой по сторонам, оценивая ситуацию – нет ли поблизости еще горилл Йоси. Одна такая обнаружилась непосредственно у главного входа в зал.
«Да, расклад не в нашу пользу, все трое вооружены. Впрочем, это не криминальная сходка, а всего лишь охрана зажравшегося советского директора ювелирного магазина. А милицию в этом мире уважают! Уважают ведь? – Денис слегка задумался. – Ну не откроют ведь они, в самом деле, стрельбу по нам?»
Он еще раз взглянул на Юлю, та в очередной раз пожала плечами, мол, товарищ капитан, вам все карты в руки.
И Денис решительно кивнул:
– Будем брать, как только объект получит товар! – И затем чуть громче, чтобы в микрофоне, скрытом на груди, точно поняли: – Товарищ майор, товарищ Бахчисараев, надеюсь, вы меня расслышали, и поддержка не заставит себя ждать.
Денис взглянул на футляр скрипки, направленный в сторону сцены.
«А камера точно работает?»
В этот момент гориллы в костюмах достигли сцены. Йося радостно распростер к ним руки:
– Мальчики мои, а чем вы порадуете папочку?
– Босс, ну это… с юбилеем. – Почесала бритый затылок горилла славянской наружности.
– Да, босс дорогой, с юбилеем! – подхватил кавказец.
– Это вам! – уже в два голоса подхватили гориллы и протянули Розенбергу картину. – Эта та самая, которую вы так долго хотели получить!
– Мальчики мои, как же я рад, – расплылся в улыбке Йося и, словно еврейский дон Корлеоне, похлопал горилл по щекам, а затем вновь заговорил, но уже громче, чтобы слышали все окружающие: – Действительно рад, пусть я таки и сам выделил деньги на приобретение сего шедевра… – Розенберг бережно погладил упаковку картины. – Но простите меня, друзья мои, этот шедевр не для всеобщего обозрения, а лишь для меня любимого…
– Ошибаешься! – выкрикнул Денис и, вскочив, направил пистолет в сторону Йоси. – Этот шедевр принадлежит всему советскому народу! Поэтому вы арестованы, товарищ Розенберг. И спокойно, товарищи, всем оставаться на своих местах, работает милиция! – Гордый собственной речью, усмехнулся Громов-младший.
Оказавшаяся рядом ёжик лишь фыркнула, явно не оценив пафоса товарища.
– Йосечка, милый, беги! – вдруг раздался душераздирающий крик подстреленного мамонта, и в следующую секунду Дениса словно локомотив сбил.
Бац! В глазах потемнело, дыхание сперло, а сам капитан советской милиции оказался повален на пол и придавлен тушкой этого самого подстреленного мамонта в лице Розочки.
– Беги, Йосечка, беги! – запричитала спасительница.
Юля было кинулась на выручку, но гориллы, стоящие у сцены, выхватили стволы и открыли пальбу. Похоже, уважение к советской милиции не входило в их базовый курс знаний. И ёжику пришлось ретироваться, быстро юркнув за оказавшийся поблизости столик.
Раздались крики, гости в страхе заметались по залу. Еще несколько беспорядочных выстрелов. Бах, бах! Но мельтешащая толпа напрочь отрезала мишени в лице милиционеров от стрелявших.
А Розочка все продолжала прижимать Дениса к полу.
– Да слезь ты с меня, тол-сту-ха! – пропыхтел Денис.
– Толстуха?! – возмутилась Розочка. – А я-то таки думала, что приглянулась тебе!
– Да ни в жизнь! Я кабанчиками не увлекаюсь! – прорычал Денис и постарался сбросить с себя нахальную даму, но резкий выброс таза вперед не принес никаких результатов, лишь заставил Розочку нахально улыбнуться, похоже, ей такой прием пришелся по душе.
Борьба никогда не являлась сильной стороной Дениса, пусть она и входила в базовый курс боевого джиу-джитсу, но Громов-младший всегда больше предпочитал махать кулаками, локтями и ногами, не доводя бой до плотной борьбы, и сейчас же это упущение старалось сыграть с ним злую шутку. Но тело все же помнило, оно всегда запоминало многократные повторения, поэтому руки сами собой притянули Розочку за плечи, а затем обхватили шею, после чего новый резкий выброс таза вверх. Правда вверх получилось не особо, но зато Дениса выбросило в сторону, хватка разъяренной бегемотихи сорвалась, и Громов-младший поспешил вскочить. Но и Розочка не хотела так просто расставаться с добычей, она схватила Дениса за ворот и дернула: рубаха порвалась, обнажая микрофон, на изоленту приклеенный к груди, это и отвлекло противницу. Не теряя ни секунды, Денис ударил полную даму ребром ладони в шею, чуть пониже уха, сконцентрировав в этот удар всю энергию, и толстушка потеряла сознание.