Дмитрий Карпин – Мир, где нас не ждали (страница 38)
— Но вернулись мы, профессор, уже не в наш мир, а в этот измененный, — тем временем продолжала вешать Лыкову лапшу на раскидистые, словно оленьи рога, уши Гончарова.
— И поверьте, Максим Эдуардович, — вдруг заговорил Громов-младший, — лично меня этот новый мир вполне устраивал. Мне казалось, он более честный и справедливый… — Денис вдруг замялся, а затем, казалось, высказал то, что уже давно бередило его совесть. — Хотя, если быть откровенным до конца, устраивал он меня лишь по сугубо личным причинам. Поскольку я понял, что, не смотря на все достижения общества, справедливости в этом мире ничуть не больше, чем в любом другом, и все это лишь видимость. Об этом можно даже поспорить…
— Но сейчас на это нет времени, Денис. — Вновь взяла инициативу в свои руки Гончарова. — Я бы даже, возможно, согласилась с первоначальным мнением моего напарника о многих достоинствах вашей реальности, профессор, но извините, с самого начала я знала, что этот мир обречен, и предотвратить грядущую катастрофу невозможно.
— Откуда вы это знали? — спросил Лыков.
«Да, хороший вопрос, — согласился Кир. — Откуда ты это знала, рыжая?»
— Для ученого, как я, которая долгие годы жизни отдала исследованию межвременной материи, ее структуре и формированию, это было не сложно. Z-частицы, — они причина всего, они — это структура самого времени, связующее звено между прошлым и будущим, они — словно цемент настоящего. Миллионы лет они были недоступны для осязания человека, пока однажды кто-то не нарушил их вечный покой, и в неосязаемой кирпичной стене времени не образовалась брешь. В нашей реальности эта брешь проявилась в виде межвременных разрывов, в которые стали проваливаться простые люди, именно их спасением и занимался наш отдел. Разрывы материи и действия попаданцев в прошлом влияли на, как мы это называли, колебание p-волн. Обычно показания были небольшие, в пределах от 0 до 3 %. Но, по вашей же теории, если колебания p-волн превысят 60 %, то это неизбежно приведет к временной ресинхронизации.
— И каков процент колебания этих самых p-волн был после того, как вы оказались в нашем мире? — задал самый разумный вопрос Лыков.
— 58 %, — ответила Гончарова. — Но с каждым днем этот процент увеличивался. Пусть на небольшую долю, от 0,01 до, скажем, 0,3, но он рос с каждым днем. Поначалу я решила, что всему виной межвременные дыры и действия попаданцев, но потом я обнаружила, что в вашем мире материя не разрывается, а, напротив, затягивается.
— Чего-чего? — наконец не выдержал Игорек. — У меня сейчас голова лопнет от всей этой вашей белиберды.
— Да, Гончарова, я тоже кое-что не могу понять, — вступил в разговор новый голос, и Кир тут же понял, что это бывший майор милиции Константин Громов. — Если в вашей реальности проблема состояла в разрыве этой самой материи, а в нашем она, напротив, затягивается, то почему Земля то погибла?
«Вот ты и прокололась Гончарова, — злорадно усмехнулся Кир. — Даже твои сторонники сомневаются»
— Эх, — вздохнула рыжая. — Это сложно объяснить…
— Позвольте мне, Юлия, — неожиданно вступился за Гончарову сам Лыков. — Ваш пример с кирпичной стеной и z-частицами в виде цемента был очень нагляден. Так вот, в нашем мире брешь в стене удалось заделать, мы залили ее цементом, но цемент литься не прекратил, и теперь вся стена обильно поливается им, и уже не видно самой стены, а лишь один сплошной цемент, который и поглотил Землю.
— Так еще непонятней, — пробурчал Игорек, но его бурчание вполне отчетливо донеслось до цепкого слуха Бахчисараева.
— Не заморачивайся, — подал голос Денис.
«Вот именно, не заморачивайся, — хмыкнул Кир. — Вот и вся суть углубления в эту псевдо-теорию. Ну как в такое можно поверить?» — поразился комитетчик, но профессор, похоже, оказался совершенно иного мнения:
— Предположим, я вам поверил, Юлия, — вдруг заявил Лыков. — И, как я понимаю, вы здесь, чтобы все исправить?
— Да, — вместо Гончаровой заявил Громов-младший и пафосно добавил: — Поскольку мы Стражи времени, и мы в ответе за этот мир!
— Хм-м, — задумчиво протянул профессор. — И что требуется от меня?
«Ты старый дурак! — чуть было не взвыл Кир. — Неужели ты им поверил? Да они просто развели тебя, как мальчишку».
— Ваш аппарат по ускорению времени, профессор, — заявила Гончарова. — Коды доступа к нему и ваша помощь. Вместе мы перенаправим его воздействие на z-частицы с учетом колебания p-волн так, чтобы разорвать материю на сто лет в прошлое.
— Это, в самом деле, возможно? — удивился Лыков. — Моя машина была изначально предназначена для другого.
— Это возможно, профессор, я вам покажу. Ведите.
По лаборатории зашуршали шаги. Похоже, глупец Лыков повел навешавшую ему лапши на уши Гончарову к АПУВП или, иными словами, аппарату по ускорению временного процесса, самому секретному устройству во всей Солнечной системе.
«Вот дурень», — покачал головой Кир и взглянул на своего единственного союзника — главу службы безопасности Черной башни.
Тот с надеждой смотрел на Бахчисараева, похоже, он тоже не поверил ни единому слову хитрой террористки.
— Что будем делать? — шепотом спросил охранник.
— Выжидать, — так же шепотом ответил Кир, а затем, собравшись с силами и пользуясь тем, что террористы удалились к АПУВП, осторожно выглянул из укрытия.
Так и есть: Лыков, Гончарова и оба Громовых у аппарата. Профессор что-то вводит, рыжая командует, тыкает пальцем в кожаной перчатке в мониторы, что-то требует, а Громовы просто пялятся в экраны, как два идиота. Кир осторожно повернул голову: уголовник Богатырев, подняв с усыпанного трупами и обломками пола стул, присел отдохнуть, но ППШ из рук не выпустил — это плохо. Рядом с громилой трутся две девчонки в форме пионерок, одна с васильковыми глазами без оружия, наверное, именно ее Гончарова рапортовала, как царевну Анастасию Романову. А вот вторая — азиатка в куртке-косухе, вооружена японской катана.
«Ну, катана это не опасно, — презрительно фыркнул Кир. — Все равно так близко ей ко мне не подобраться. Поэтому девчонок в расчет не берем, они не бойцы, а вот бугай, да и Громовы с рыжей… Нет, тут надо все как следует взвесить. В любом случае, первоочередная задача — это не дать террористам воспользоваться АПУВП, а затем будь что будет».
Кир вновь спрятался за стол и взглянул на товарища. У пояса охранника висел небольшой и удобный пистолет-пулемет «Кедр», отечественный аналог так любимого на западе «Uzi» — уже неплохо. Ладонь легла на рукоять собственного модифицированного Макарова, а затем пальцы извлекли обойму. «Простых патронов будет не достаточно, но на этот случай…» Запасная обойма со специальными взрывными патронами встала на место обычной. «Все готово, теперь осталось только выждать момент».
— Все готово, — так же возвестил и Лыков. — Все согласно вашим данным. Теперь осталось только ввести дату и координаты. Хотя я сильно сомневаюсь, что моя машина способна разорвать межвременное пространство.
— А вы не сомневайтесь, профессор, — отозвалась Гончарова. — С таким избытком z-частиц мы сможем разорвать время даже на глубину целого тысячелетия. Хотя нам это и не требуется.
— Тогда какое время вводить?
— Дата: 16 июля 1918 года, место — Екатеринбург, — отчего-то после долгой паузы заявила рыжая.
— Что?
— Что???
Разом воскликнули два голоса. Один принадлежал Денису Громову, другой — женский.
— Прости, Настя, — выдохнула Гончарова, и от четкого слуха Кира не утаились нотки дрожи ее голоса. — Прости, дорогая. Но все это началось с тебя, весь временной парадокс начался из-за того, что ты выжила в тот роковой день. — Она вновь замялась. — Прости, прошу, и пойми. Пойми, но мы должны восстановить баланс…
— То есть вы должны дать этим ублюдками расстрелять меня вместе с моей семьей? — произнесла рекомая Анастасией. И Кир даже поразился ее выдержке, ни страха, ни дрожи в голосе, одна лишь обреченность и печаль. «Если бы это девочка действительно принадлежала к царской семье, Романовы могли бы ей гордиться».
— Это бесчестно, Юля! — вдруг с возмущением заявил другой женский голос, судя по всему, он принадлежал молодой азиатке с катана. — Я считала тебя настоящим самураем, а ты оказалась подлым акуниным.[5]
— Признаться честно, Юля, я тоже не ожидал от тебя подобного, — вставил свои пять копеек и Громов-младший. — Настя наш друг, она доверилась нам, а ты все это время держала ее при себе, как какое-то животное, ведомое на бойню!
— Какие же вы все, сука, правильные! — вдруг вскричала Гончарова. — Какое значение может иметь честь и мораль по сравнению с судьбой всего человечества! Вы думаете, мне ее не жалко? Жалко! Скажу больше, у меня сердце кровью обливается! — Пауза, а затем вновь дрожащим голосом: — Как я не хотела привязываться к ней, не вышло. И мне самой очень жаль, что так приходится поступить, но, поймите, иного способа нет. Парадокс нужно устранить!
— Нет, нет, нет! — запричитал Громов-младший. — Мы что-нибудь придумаем! Ведь безвыходных ситуаций не бывает! Ведь так?
— Не надо, Денис, не стоит, — наконец заговорила рекомая Анастасией. — Юля права!
— Что? — похоже, Громов-младший не поверил собственным ушам.
— Юля права, — повторила Анастасия. — Все началось с меня и на мне все и должно закончиться…