Дмитрий Карпин – Мир, где нас не ждали (страница 15)

Глава 7

Самураи тоже слушают рок

Без пяти минут девять. Вечер.

Денис, переодетый в советские джинсы «варенки», вьетнамские кеды и синюю динамовскую олимпийку с красной надписью СССР на спине, стоял у входа в парк развлечений, что на Крестовском острове и ждал Анастасию. Дул теплый летний ветерок, он разносил аромат подстриженной газонной травы и иногда приносил с собой свежесть Невы. Погода на редкость выдалась удачной, а значит, можно насладиться последними летними деньками капризного Ленинградского климата и немного забыться. Отстраниться от злополучного дела, приносящего очередной сюрприз за сюрпризом, немного перестать думать о Юле, ее нападках и их затянувшейся ссоре и просто пожить — одним вечером в этом дивном новом мире, пожить и провести время в приятной компании царской особы.

«Парадоксально, однако, — усмехнулся Денис. — Мир, в котором победил социализм, мир, что сбросил царское и капиталистическое клеймо. А я готовлюсь погулять по его парку с настоящей принцессой».

К тротуару спланировал современный советский мотоцикл. Экий киберпанковый агрегат, модели «Иж планета 8». От допотопных советских ижей в стиле мотоцикла сохранилось многое: красный цвет деталей, ветровое стекло, традиционное посадочное место, только вот работал он не на бензине, а на электроэнергии, а вместо колес располагались полукруглые магнитные подушки, заставляющие планировать аппарат над дорогой. Конечно, летать он не мог, лишь парить над землей на расстоянии двадцати — тридцати сантиметров, но для современного мегаполиса как раз это и являлось удобством. «А вот все эти ваши летающие автомобили, как в фантастических фильмах — это полный бред, — считал Денис, — придуманный либо романтиками, либо идиотами, не отдающими отчет реальности». Он представил парящие на высоте девяти этажей автомобили и некое подобие воздушной дороги. И вот дама в летящем «Москвиче» отвлекается на видеофон и начинает болтать с подругой, скорость ее полета снижается, и догоняющий «Жигули», предположим ретро — модели шестой, решает пойти на маневр и обогнать. Но, как это к прискорбию часто бывает, владелец «Жигули» переоценивает возможности своего автомобиля и на полной скорости врезается в летящий навстречу «КАМАЗ»! БАХ! Удар лоб в лоб! «Жигули» всмятку, оно теряет управление, и, как камень, летит к земле с высоты девяти этажей, где в этот момент мирно прогуливаются люди. А «Камаз», он тоже теряет управление, водитель пытается справиться с воздушным заносом, но не успевает и летающий грузовик врезается в балкон этой самой девятиэтажки.

«Жесть! — покачал головой Денис. — Нет, реально летающие автомобили, доступные каждому, это полный бред! Такого в обществе точно никогда не допустят. Возможен лишь узкий круг пользователей…»

— Привет, Денис. — Анастасия снимает с головы шлем и вешает его на руль. За его сохранность можно не опасаться, процент подобных уличных краж стремится к нулю и кому, как не капитану советской милиции, это не знать.

— Привет, — улыбается Денис, а затем, пытаясь сделать строгое лицо, произносит: — Настя, мы же с тобой уже об этом говорили: если ты катаешься на мотоцикле, надевай защитный комбинезон, а не только шлем.

Царевна, как всегда, в камуфляжном образе девчушки — пионерки: белая блузка, красный галстук, коротенькая юбочка и гольфы — в общем, просто мечта повзрослевшего любителя аниме или маньяка из подворотни. Впрочем, и у Дениса образ царевны вызывал не просто умиление, а чувства, в которых он даже себе стеснялся признаться.

— Брось, — отмахнулась Анастасия, отчего ее длинные каштановые волосы качнулись, распуская аромат духов с нотками цветущей полянки. — Я пережила революцию, я вела за собой людей во время гражданской войны и почти выиграла ее… — при этом девушка запнулась и слегка отвела взгляд.

«Похоже, хотела сказать: почти выиграла, если бы не вы», — подумал Денис, но тоже смолчал.

— И теперь я здесь, в будущем, — продолжила царевна. — И порой мне кажется, что у Судьбы на меня еще есть планы. Ну, во всяком случае, я здесь явно не затем, чтобы разбиться на мотоцикле.

— Жизнь это лишь череда нелепых случайностей, — покачал головой Денис, — кому, как не мне, виновнику этих самых нелепых случайностей, этого не знать. Поэтому, не стоит придавать большое значение мифической Судьбе.

Анастасия пожала плечами и мило улыбнулась:

— Как скажешь. — В споры она предпочитала не вступать, то ли проявляя поистине царскую сдержанность, то ли действительно понимая, что в этом мире она всего лишь временной парадокс, и во всем надо слушаться Дениса и Юлю, пусть цели и мнения этих двоих в данный момент и были противоположны. Но что же на самом деле творилось в голове у Анастасии, Денис сказать не мог, для него она и по сей день оставалась настоящей загадкой. Ее выдернули из только начавшей формироваться альтернативной Российской империи, в день ее триумфа, когда верные ей войска взяли Зимний и готовились возвести царевну на престол. Выдернули и круто поменяли весь ход альтернативной вселенной. По сути, она должна была ненавидеть и Дениса и Юлю, но этого не случилось, напротив, она прониклась к ним, пусть и не сразу, но все же. Хотя вначале, конечно же, была долгая и затяжная депрессия, потом принятие, принятие того, что теперь ты никто, а цели, которые питали тебя последние годы, не давая уйти в горе с головой, рассыпались бумажной трухой, словно страницы книги, что сотню лет пролежала в сыром подвале. Другой после всего пережитого просто бы не смог жить дальше, а Анастасия смогла, пусть во многом и благодаря Юле. Ежик та еще психолог и смогла вправить девчонке мозги. И царевна начала учиться, словно губка она впитывала новые знания и науки, читала книги запоем, познавала историю и мир, и не только тот, что сейчас лежал перед ними, но и историю мира Дениса и даже кровавую и страшную судьбу Юлиной реальности. Казалось, она к чему — то себя готовила или просто старалась заполнить пустоту в душе хоть чем — то. Но, как говаривал еще царь Соломон: многие знания умножают печали. И эти слова в случае царевны не являлись лишь красивым оборотом речи, поскольку печальна и задумчива Анастасия была почти всегда, будто осознавая, что ни истинной цели, ни места, ни в этом и каком — либо другом мире теперь для нее нет.

— Ну что? Пойдем, повеселимся, — вздохнул Громов — младший и подмигнул царевне.

— С удовольствием. — Улыбнулась в ответ Анастасия и взяла Дениса под руку.

Они двинулись по аллее парка мимо маленьких лотков по продаже сахарной ваты, прохладительных напитков и мороженого. Вокруг полно молодежи, типичные советские мальчишки и девчонки в пионерских формах, те, кто чуть повзрослее, тоже не выделялись, девушки носили платья теплых летних тонов, парни предпочитали легкие брюки и рубашки с коротким рукавом или же футболки, но без каких — либо цветастых вызывающих рисунков. На их фоне в вареных джинсах Денис выгляди почти щеголем. Хотя иногда попадались и «стиляги» в разноцветных костюмах, но для советского мира они давно уже были нормой и не выглядели вызывающе. Но были и такие, кто привлекал к себе цепкий глаз обывателя своим желанием выделиться из толпы и показать всем, что он не такой. И это были панки. Относительно новое молодежное движение, пришедшее в этот советский мир аж на тридцать лет позже, чем в СССР родной Денисовой реальности.

Словно белые вороны в потертых рваных джинсах, куртках — косухах, с ирокезами или замысловатыми прическами панки сновали промеж толпы и вызывали всеобщее и, в большинстве своем, молчаливое неодобрение. Простые советские граждане не пытались вступать с подобными тинэйджерами в перепалки или дискуссии относительно их внешнего вида. Никаких репрессий тоже не применялось, времена Троцкого и Блюмкина уже давно канули в лету, и в альтернативном советском мире царила всеобщая толерантность и понимание. Хотя, когда подобное молодежное движение только начало зарождаться, конечно, возникло негодование, поскольку безликая серая толпа не приемлет в себе ярких пятен. Но продвинутые советские психологи объяснили, что это лишь вид подросткового бунта и бороться с ним себе дороже. И это оказалось весьма дальновидно, поскольку получив дозу необходимого бунта, но, не ощущая к себе ненависти и презрения, подростки взрослели и становились обычными членами общества, отказываясь от вызывающего внешнего вида, хотя и сохраняя любовь к непривычной для советского мира музыке. Громов — младший этого мира и сам был из таких. В коммуналке, в которой жил Денис, он нашел много подтверждений этому: от нескольких пар джинсов до стопки рок пластинок, среди которых оказались и весьма интересные экземпляры даже американской музыки, которая, к слову, в советском мире была под запретом.

«И как только такой человек, как я этой реальности, стал милиционером, да еще и в свои двадцать семь дослужился до капитана?» — частенько думал Денис, в одиночестве и негромко прослушивая знакомые с детства хиты The Rolling Stones и AC — DC. Ответ напрашивался сам собой: «С таким батей, как Громов — старший, сильно то не забалуешь!»

— Ух ты! — воскликнула Анастасия.

В небе над их головами кружились стеклянные сферы. Огромные руки подбрасывали сферы вверх, и шары быстро летели по невероятным траекториям то вверх, то вниз, то в стороны, а из самих шаров доносилось дикое, но веселое визжание. То был новый советский аттракцион «Робо— жонглер». В его основе лежал все тот же способ управления магнитной энергией земли, что применялся для парящих мотоциклов, с той лишь разницей, что энергии и оборудования для этого затрачивалось в сотни раз больше.