Дмитрий Карпин – Когда падает Небо (страница 13)

– Ищите, не мне вас учить. Конец связи.

– Что будем делать? – спросил молодой.

– Забираем пакет и уходим.

– А трупы?

– Это не наша территория. О них позаботятся местные.

И в последний раз взглянув на двух мертвых, лежавших в грязи, парней, полицейские зашагали прочь. Славка проводил их изумленным взглядом. Мысль о том, что все происходящее это всего лишь наркотическая галлюцинация вдруг показалась наивной. Тут же нахлынул страх, тут же вспомнились древние сказки о душах, после смерти покидающих тело и призраках.

За спиной повеяло холодком. Славка резко развернулся и обмер. Перед ним стоял он – их недавний наниматель или же Черный Человек, как его нарекли полицейские. Парень вздрогнул, попытался было попятиться, но ноги словно вросли в землю. Чернокожий улыбался и в упор смотрел на трепещущуюся душу черными, как бездна, глазами и лицо его отчего-то было разукрашено под мертвеца. Этот раскрас очень напоминал лица на татуировках в стиле «чикано». Славка с детства очень хорошо рисовал и мечтал стать татуировщиком, но вместо того, чтобы колоть другим тату, парень стал колоть себе в вену нечто иное.

– Ты Дьявол? – вспоминая сказки, в которые люди верили испокон веков, пролепетал Славка.

Лицо Черного Человека расплылось в довольной улыбке, и он произнес:

– Ты одновременно и прав, и не прав. Но больше не прав, чем прав, – он сделал паузу, а затем добавил, – или, напротив. Сам еще не определился.

Славка сглотнул, ноги все еще отказывались повиноваться и, собрав все мужество он, наконец, спросил:

– Что тебе от меня нужно?

– А вот это правильный вопрос, мой маленький бесенок. – И некромант звучно расхохотался.

20.

Целую неделю почти не переставая лил дождь. Сильно похолодало. Над городом нависали чернильные тучи, все вокруг потемнело: стены, дороги, тротуары.

В квартире у Макса тоже стало холодно. Катя с утра до вечера сидела на диване, укутавшись в пушистый оранжевый плед. Его яркий цвет хоть чуточку поднимал ей настроение, когда вокруг так хмуро и тоскливо. Она нашла у Макса кучу старых книг еще ее времени. Переплеты оказались сильно потрепаны, а из некоторых выпадали страницы. Парень рассказал ей, что нашел эти книги в заброшенной библиотеке в Старом Городе и многие из них теперь под запретом в современном мире. Среди запрещенных книг девушка нашла множество своих любимых, и тех, которые хотела прочитать при жизни, но не успела. Она выстроила огромную стопку около дивана и с детским энтузиазмом хваталась то за одну, то за другую. Кате хотелось читать их все одновременно, но, в конце концов, она поняла, что это не дело. И взялась за «Мастера и Маргариту».

Макса удивляло Катино рвение:

– Ты так упорно читаешь… Может, поешь хотя бы, а то умрешь с голоду над книгой, – смеялся он, когда приходил вечером с работы и заставал Катю, погруженную с головой в роман.

– Угу… А тебе какие из этих книг нравятся?

– Все до одной, которые ты отобрала. А ты их на скорость читаешь? И к какому числу тебе надо закончить?

– Да ладно тебе, – улыбалась она.

По вечерам Макс садился рядышком, завернувшись в желтое покрывало. Он включал большой торшер, обтянутый плотной красноватой тканью. На нем был нарисован спящий кот и мышки, которые пьют налитое ему молоко и веселятся, пока тот не видит. Девушке нравился этот рисунок. В один из таких холодных вечеров они даже придумали историю про этого кота и мышек, и дали им всем смешные имена. Катя с Максом читали друг другу вслух, обсуждали каждую страницу, пили горячий чай со сгущенкой и радовались апельсиновому пледу и лимонному покрывалу.

Девушка стояла на маленькой кухне и смотрела в окно. На улице, на крышке люка, свернулся калачиком белый щенок. Над асфальтом поднимался пар, и от этого казалось, что на улице еще холоднее. Катя поплотнее закуталась в толстовку Макса, которая была ей чуть ли не по колено, и уперлась лбом в стекло.

«Какая грустная, – подумала она. – Этой собачке, наверное, так холодно и одиноко… Зачем люди сначала приручают кого-то, а потом бросают на произвол судьбы? А может, бедняжка всю жизнь живет на улице, с самого рождения?..»

– Что ты там высматриваешь? – войдя в кухню, спросил Макс.

Катя повернулась к нему, помотала головой и вдруг расплакалась.

– Ты что? Что такое? – Макс, совершенно сбитый с толку, подошел к окну и увидел щенка.

– Смотри, какой милый, и какой несчастный! – всхлипывала Катя.

– Ну-ка вытри слезы и пошли! – велел Макс.

Катя послушно направилась за ним.

Парень снял с вешалки куртку:

– Накинь.

Они сбежали по лестнице и вышли из подъезда. Макс зашагал к люку, но щенок, увидев его, вскочил, прижал уши и приготовился бежать.

– Подожди! – крикнула парню Катя. – Он очень боится!

Она, что-то ласково приговаривая, направилась к щенку. Тот завилял хвостом, радостно завизжал и бросился ей навстречу.

– Ага, – сказал Макс, – я, значит, плохой, а ты хорошая.

Катя взяла щенка на руки, и понесла в дом.

Целый день они провозились с новым другом. Сначала накормили, потом хорошенько вымыли, после чего он стал просто белоснежным.

Вечером они сидели на кухне и ели толченую картошку, Макс с сосисками, а Катя с овощами.

– Как мы его назовем? – спросила Катя.

– Не знаю… Он, кстати, вырастет большой и лохматый, как медведь, – сказал Макс. – Я вот только не помню, что это за порода.

– Он еще и породистый?

– Кто его знает, насколько он породистый, но выглядит представительно. Слушай, а давай назовем его Азазелло?!

– Ага, а если бы это был кот, мы бы назвали его Бегемот! – засмеялась Катя.

Неожиданно для себя она вспомнила, что имя Азазелло когда-то принадлежало ангелу, который предал Бога и пал. Этот падший ангел научил людей создавать холодное оружие, обрабатывать драгоценные камни и поспособствовал развращению общества. В какой-то мере и себя Катя могла назвать павшим ангелом, поэтому в этом имени она усмотрела символизм.

– Ну, Азазелло, так Азазелло, – согласилась девушка.

Сообразив, что речь идет о нем, щенок, виляя хвостом, подбежал к столу, встал на задние лапы и просяще посмотрел сначала на Катю, а потом на Макса.

– Какой хитрюга, – усмехнулся парень. – Сосиску выпрашивает.

И дал щенку кусочек. Азазелло еще сильнее завилял хвостом, мигом проглотил то, что выпросил и, радостный, убежал в комнату.

Макс повернулся к телевизору, там шел выпуск новостей.

– Телевизор, прибавь громкость, – велел Макс и уже Кате: – Сейчас начнется авторская рубрика Сони Стриж. На мой взгляд, это одна из немногих журналисток, что пытается говорить правду в современном мире.

Катя кивнула, поскольку узнала появившуюся на экране в строгом белом костюме девушку. Совсем недавно она смотрела репортаж этой журналистки о Старом Городе. Миловидная блондинка взглянула на зрителей искренними карими глазами и произнесла:

«Секты, черные ритуалы, дьяволопоклонники – казалось, эти понятия уже давно забыты в современном мире и услышать их можно лишь с голубых экранов, глядя очередной сомнительный триллер. Но события, произошедшие в нашем городе в одном из мотелей, название которого нам запрещено разглашать, невольно заставляют вспомнить все эти понятия, являющиеся пережитком прошлого».

Журналистка сделала шаг в сторону, давая зрителям возможность взглянуть на то, что находилось за ее спиной. Это оказалась обычная дверь с позолоченным, но потертым от времени номером «13».

«Именно здесь, за этой самой дверью и произошло ужасающее своей кровожадностью преступление. Сотрудник мотеля, обеспокоенный тем, что табличка «не беспокоить» уже долгое время весит на двери, а о госте нет ни слуху, ни духу, решил проверить, все ли в порядке. Когда он попал в номер, его глазам предстала чудовищная картина. Давайте же заглянем в номер и сами попробуем представить весь этот ужас».

Журналистка толкнула дверь, та со скрипом отворилась. Камера двинулась вперед, вплыла в комнату, часть которой была огорожена бело-желтой лентой. Камера заглянула за ленту и опустилась к полу. На паркете мелом оказалась начертана звезда, каждый ее кончик был помечен бумажкой с цифрой, еще одна цифра лежала в середине. Камера пробежалась по комнате, показывая еще с десяток таких же бумажек. Наконец оператор вновь вернулся к журналистке.

«Да, уважаемые телезрители, действительно, каждой из этих карточек с цифрами соответствовал какой-то предмет, который полиция изъяла. По нашим данным, все эти вещи имели принадлежность к мистицизму. Похоже, их хозяин действительно верил во всю эту чушь и являлся настоящим фанатиком, пытавшимся воспроизвести какой-то сомнительный ритуал. Обратите внимание на цифру за номером «6»…»

Камера вновь показала центр пентаграммы.

«…Здесь наш свидетель обнаружил то, что повергло его в дрожь. В центре перевернутой звезды – фанатики называют ее пентаграммой, находились глаза. Да, да, дорогие телезрители, самые настоящие вырезанные человеческие глаза! Ужасное зрелище! Но еще более ужасное зрелище ожидало нашего очевидца, когда он услышал слабый стон позади себя. – Журналистка сделала многозначительную паузу. – Когда наш герой обернулся, то на кровати он увидел хозяйку этих самых глаз!…»

– Ой, – Катя даже вздрогнула.

Камера же в этот момент показала двуспальную кровать со следами крови.

«Да, уважаемые телезрители, именно здесь, на этой самой кровати, пристегнутая наручниками лежала беззащитная жертва с вырезанными глазными яблоками! – Очередная многозначительная пауза и камера вновь направленна на миленькое личико журналистки. – Девушка, что выбрала древнейшую и благороднейшую профессию дарительницы радости, стала случайной жертвой этого психопата. Она пришла к нему, чтобы подарить минуты простого человеческого наслаждения, но психопату этого оказалось мало и вместо того, чтобы совершить естественный процесс соития, он совершил противоестественный акт насилия. Та, что дарила любовь и наслаждение, пострадала за свое благородство и сейчас в шоковом состоянии находится в больнице. Да, это ужасно, дорогие телезрители. Теперь жертву ждет долгий курс реабилитации и мир, полный темноты! Но мы надеемся, что она справится и вновь научится дарить людям счастье…»