Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 8)

Жена задумчиво посмотрела на рюкзаки, и потом вопросительно на меня. Она явно предлагала мне тряхнуть стариной и пойти на речку. Я немного подумал и потом сказал участвующей в наведении порядка в чулане старшей дочери:

– Нас к ужину не ждать, мы пошли на речку.

– А с этим что делать? – дочь показала на две кучи вещей.

– Левую кучу выброси в мусор сегодня, а правую через месяц. Можешь и наоборот, но только не перепутай.

Дочь кивнула, а мы в течение получаса собрались, надели рюкзаки и пошли на речку. Путь туда пролегал через весь городок, через дамбу с водозабором, где работала младшая дочь. Когда мы проходили мимо него, мне показалось, что я увидел её в окне ангара и она там с кем-то обнималась. Наверное, это входило в её служебные обязанности.

После дамбы мы свернули направо в сторону старой железнодорожной станции. Перешли по мосту, который был построен двести лет назад через ту речку, на которой мы будем отдыхать в пяти километрах ниже по течению. Затем поднялись на холм, прошли мимо станционного посёлка и дальше пошли по тропинке через сосновый лес.

Было тепло, над головой проплывали облака, гудели комары. Хотя правильнее было бы сказать не гудели, а жужжали. Да, точно, жужжали. Гудят другие существа.

Жена по пути явно расслабилась и отрешилась от всех забот. Скорее всего она вспоминала наши прошлые походы на речку, как ходили вдвоём, потом несли на руках маленьких детей. Ностальгировать ей я не мешал, потому что сам этим занимался.

Через два часа мы вышли на нашу поляну, которая располагалась на берегу реки. Раньше до вторжения в выходные дни здесь было много отдыхающих. Чтобы разместиться поближе к воде надо было прийти пораньше. Но сейчас был будний день, к тому же после вторжения населения в городке поубавилось и многим было не до отдыха.

Мы дошли до берега, на поляне никого не было. Наше постоянное место для палатки сохранилось, но кусты подобрались к нему уже вплотную. Мы поставили палатку, я набрал валежника для костра и оборудовал кострище стойками для котла. Затем собрался разжечь костёр и приготовить обед, но жена меня остановила:

– Пойдём сначала искупаемся.

– Пойдём, раз не шутишь.

Супруга шутить не собиралась, она оглянулась по сторонам и начала раздеваться. Поскольку на берегу больше никого не было, то одежду она сняла с себя абсолютно всю. Потом заметив, что я смотрю на неё не моргая, она крутанулась вокруг оси несколько раз и сказала:

– Всё, насмотрелся, пошли купаться.

Я открыл рот, чтобы предложить свой вариант культурного отдыха, вместо купания, но она уже успела забежать в воду. Тогда я тоже сбросил с себя всё и полез в речку. Затем мы долго плавали и ныряли. Жена явно повеселела, а то все дни в городке была какая-то задумчивая.

В первые минуты купания я периодически оглядывался по сторонам и высматривал, не идёт ли кто-то. Но потом решил, что наплевать, как и супруге, которая такую тактику избрала сразу же. И я точно понял, что даже если кто-то придёт сюда купаться, то она спокойно выйдет на берег неглиже, вытрется полотенцем и ляжет загорать в чём была. Ну, типа, не нравится – не пяльтесь.

Мои нудистские размышления были прерваны женой, которая подплыла ко мне, обвила ногами тело на уровне поясницы и обняла руками. Обе её груди оказались с двух сторон головы и скорее всего под их весом я погрузился в воду, еле успев вдохнуть воздуха. Его мне хватило где-то на минуту, за которую я успел помять отдельные локации её тела. В начале спину до поясницы, потом бёдра, потом… Ну в общем, почти всё. Но из-за отсутствия жабр мне пришлось остановить процесс массажа и вынырнуть.

Жена плеснула в меня водой и пока я отплёвывался, вылезла на берег. Там она вытерлась полотенцем и легла загорать на одеяло в чём была. При этом она, как я и думал, совершенно не обращала внимания на появившуюся публику. Впрочем, мне тоже это было до лампочки, потому что публикой являлись три коровы.

Я тоже вылез на берег, вытерся и лёг рядом.

– Слушай, ты же сейчас вся обгоришь на солнце. – сказал я дражайшей. – Давай я тебя от солнца защищу.

И после этого попытался лечь на неё сверху, а как иначе я смог бы закрыть её от солнца? Жена стала меня отталкивать, наверное, она не опасалась обгореть. А что я мог сделать с её отталкиванием? Только применить классический массаж «руки-тело». Во время массажа я высказал ей всё, что о ней думаю. Что она красивая, что она самая лучшая, что единственная и неповторимая, ну и много чего другого. Я где-то слышал, что так делают массажисты-профессионалы и применил эту заготовку к дражайшей. Судя по ней, сведения о массажистах оказались правильными и всё закончилось массажом продвинутым.

Потом мы долго лежали, и я заснул, а когда проснулся и открыл глаза, то перед лицом увидел морду монстра. Я подскочил и стал искать автомат, но это оказался не монстр, а корова. Её морду я увидел в перевернутом виде, потому что она нависла надо мной со стороны затылка, поэтому я спросонья и решил, что это монстр.

– Катись отсюда. – крикнул я корове, но она эту команду проигнорировала, продолжала жевать пучок травы и капать слюнями мне на лицо.

– Если ты сейчас отсюда не свалишь, то я тебе вымя отрежу. – тихим и спокойным голосом сказала жена. Корова испуганно замычала, тут же развернулась и кинулась бежать по полю, а другие коровы побежали за ней.

– Вторжение мы отбили исключительно благодаря тебе. – похвалил я дражайшую.

Она улыбнулась и спросила:

– Ну и что ты думаешь о предложении Командующего?

– Да я вообще не понимаю, в чём будет смысл такой службы. Надолго и на планету мы сможем вернуться не скоро. Насколько нескоро? Где мы будем служить? Если на корабле пришаков, то почему гарнизон периодически не менять? Тридцать минут на челноке, и мы дома. Если не на корабле, то где? Если нас на этом корабле отправят на планету пришаков, чтобы мы им там организовали нудистские пляжи и сорвали будущие вторжения, то туда лететь с околосветовой скоростью не одну нашу жизнь. В общем, я не понимаю, в чём суть службы и поэтому принять решение как-то сложно.

Жена долго лежала молча и потом сказала:

– На допросе синяки кое-что рассказали. Я дала подписку и не могу сказать, что именно. Но похоже на то, что новое вторжение будет и мы его остановить не сможем.

– Тогда в чём суть нашей возможной будущей службы?

– Я это не поняла, исходя из тех данных, что синяки говорили при мне, вычислить суть задания пока не смогла. Ты, кстати, пробовал моделировать будущее? Что у тебя получилось?

Да, конечно, я несколько раз пробовал наше будущее смоделировать, как нас учили в школе на уроках про мозг. И у меня… Что, на вашей планете в школах нет предмета «МОЗГ»? Ну тогда я вам сочувствую, ваше образование в глубокой… вернее, оставляет желать лучшего. И это значит, что на вашей планете военные конфликты идут один за другим, высокий уровень преступности, безработицы, наркомании, алкоголизма и бедности. Потому что ваша разумная раса не умеет управлять своим мозгом, то есть главным уникальным органом тела, который разумность и обеспечивает. Не иметь в школах предмет «Мозг», это как если в автошколах не учить курсантов управлению автомобилем.

У нас такое же было до первой глобальной, потом в ходе нейрореформы было принято решение ввести во все школы планеты новый предмет «Мозг». Первым результатом этого предмета было то, что в школах существенно снизились случаи травли. После того, как дети, изучавшие этот предмет, начали заканчивать школы, оказалось, что среди них значительно меньше стал уровень агрессии и преступности, а уровень жизни выше.

На этом предмете детям давали знания по самому мозгу, по эволюции, по генетическим программам поведения, которые были заложены в наше ДНК в ходе эволюции, о том, как управлять своим мозгом в своих и общественных интересах. Ну а главное, на этом предмете детям с помощью тренингов прививались разные полезные навыки на каждый день.

Один из них был навык моделирования будущего и применяется он очень просто. Командующий сделал нам предложение и нужно было просто периодически представлять себе, что мы это предложение приняли и что после этого происходит в будущем. Конечно, в этом случае ситуация усугублялась тем, что нам не сказали, что конкретно мы будем делать, поэтому наша возможная служба представлялась мне в моделях очень туманной. Но вероятность того, что мы предложение принимаем, было достаточно высоким.

Параллельно я также мысленно моделировал ситуацию, что от предложения мы отказываемся, демобилизуемся и начинаем вести гражданскую жизнь. Вот мы живём в доме, вот ходим на работу, вот… И вот этого всего я не увидел совсем, ни в одной попытке моделирования. Всё заканчивалось на том, что мы живём в беседке, а дети в доме. Я не видел себя на работе, не видел, как жена учит детей в школе.

Зато ясно видел будущее наших детей. Вот старшая дочь с зятем живут в нашем доме и у них трое своих детей. Вот младшая дочь выходит замуж и рожает дочку, живут они в какой-то квартире. Вот сын поехал по делам в региональный центр, там на улице подошёл к симпатичной девушке, или она к нему, и через несколько месяцев у них на нашей террасе свадьба. Но я не видел нас с женой ни на этой свадьбе, ни в доме, ни в общении с внуками. Конечно, это моделирование будущего не является гарантированной истиной, но какие-то мысли навевает.