Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 22)

Ник с большим вниманием выслушал речь сослуживца, а также поспрашивал его об особенностях командировки. В последующем всё так и оказалось, как ему и рассказали. С разных частей армейского корпуса во временно организованный транспортный батальон прикомандировывались офицеры. В них также временно призывали приписной состав, то есть ранее отслуживших в частях солдат, которые работали на гражданке. Приписники занимались управлением фургонами, в которые работники колхозов и совхозов на полях загружали урожай.

Транспортные взводы батальона были разбросаны по большой территории и размещались как правило в домах культуры. Трудовой день проходил однообразно: утром подъём, завтрак, построение, на котором директор совхоза ставил задачу на вывоз урожая. После этого приписники садились в свои фургоны и отправлялись по полям.

Однажды командир взвода сообщил, что к ним через два дня приезжает проверка из генерального штаба и что командир роты приказал к этой проверке приготовиться. Весь следующий день Ник с командиром взвода посвятили бумажным делам. Они собирали данные о перевезённом урожае и составляли отчёт. Вечером к ним приехал командир роты и поинтересовался ходом подготовки к проверке генштаба. Взводный с гордостью предъявил ему отчёт о собранном урожае. Ротный начал его читать и тут же порвал в клочья:

– Вы что, обалдели? Какой отчёт об урожае! Вас едет проверять генерал из генштаба, он в сельском хозяйстве ни бельмеса и ему глубоко плевать, сколько вы морковки перевезли. Зато он смыслит в службе войск и будет проверять то, в чём разбирается. Как у вас кровати заправлены, как кухня организована, как временный транспортный парк оборудован. Вот за это он вас или похвалит, или вздрючит. А на мешки с картошкой ему до лампочки.

Весь следующий день никто никуда не ездил и все занимались наведением марафета. Ровняли кровати, наводили порядок на кухне и в столовой, полностью переоборудовали транспортный парк, где ночью стояли фургоны и лошади. И весь этот день под ногами Ника и взводного путался председатель колхоза, чей урожай взвод убирал:

– Ребятушки, да как же это так, ведь урожай на полях пропадёт! Через неделю снег посыпет и всё там и останется!

На что взводный сурово ему отвечал:

– Если мы твою морковку не вывезем, то на нас с Ником это никак не отразится. А если кровати не будут выровнены, то нам выговор объявят и повышение затормозят.

На следующий день во взвод приехал генерал, который проверил как выровнены кровати, какое состояние кухни и столовой, всем ли оборудован транспортный парк. Уборкой урожая он не поинтересовался. Всё время, пока генерал проверял взвод, два дюжих приписника держали в плену председателя колхоза, потому что тот порывался поговорить с генералом.

Проверка заняла полчаса, после чего генерал уехал в следующий взвод. А наш взводный построил приписников и прокричал:

– А теперь глубоко наплевать на кровати и кастрюли! Всем в поля за урожаем!

Приписники рассыпались по фургонам и направили их в поля. Радостный председатель колхоза кинулся обниматься со взводным, но его оттащили. Через неделю действительно начал сыпать снег и полевые дороги превратились в непроходимое месиво. Но к этому моменту почти весь урожай собрали, и председатель немедленно начал пить самогон. А транспортный взвод собрал всё имущество, загрузил его в фургоны и отправился в свою часть.

В роту Ник пришёл загорелый, и сослуживцы долго смеялись над тем, что он три месяца провёл на курорте. За эти три курортных месяца в стране начали происходить существенные изменения.

Новый молодой главный секретарь затеял в стране масштабные реформы. Первое, что он сделал, это разрешил говорить о том, за что раньше капитально наказывали. Второе, для повышения качества продукции, выпускаемой на государственных предприятиях, на них ввели уполномоченных госприёмки, которые директорам предприятий не подчинялись. Третье, в стране разрешили небольшой частный бизнес в виде кооперативов.

Еще три месяца назад, перед командировкой на уборку урожая, в части проходило партийное собрание, и парторг напоминал о принципах социализма в виде государственной собственности на средства производства. О том, что при капитализме происходит зверская эксплуатации человека человеком, а при социализме человека эксплуатирует государство. О том, что частный бизнес, то есть всякие буржуи и кулаки-мироеды – это очень плохо.

А на первом же партсобрании после возвращения Ника из командировки тот же парторг рассказывал, что мудрая партия во главе с новым, прогрессивно мыслящим главным секретарём стало задействовать человеческий потенциал для развития страны. Что небольшой частный бизнес не только допустим, но и действует во славу человека и страны в целом. Что раньше условия для его задействования ещё не созрели, а вот ровно месяц назад, ближе к вечеру все факторы сложились положительно. И всему этому способствовала объявленный курс на гласность, то есть говорить теперь можно обо всём, но в разумных пределах.

Кстати, о гласности. В первый же вечер после возвращения из командировки Ник увидел в городе длинную очередь, которая стояла в газетный киоск. Раньше она тоже была, но существенно короче. Ник отстоял в ней и при подходе к киоску увидел на витринах больше двадцати видов газет. Раньше их было пять: партийная, городская, промышленная, сельская и военная. После объявления курса на гласность в стране разрешили выпуск частных газет – невиданное дело со времён великой июльской революции.

Ник взял все выпуски новых газет и весь вечер посвятил их чтению. Потом он обдумал их содержание и пришёл к выводу, что за такие газеты тридцать лет назад приговорили бы к смертной казни, двадцать лет назад к пожизненному заключению, десять лет назад к пяти годам каторги, год назад к условному сроку, а через десять лет скорее всего будут награждать и премировать.

Так же Ник обратил внимание, что во всех новых газетах были размещены почти одинаковые статьи о неблаговидной роли армии и спецкомитета в истории страны. О том, что участвовали в гражданской войне, в которой погибло более пяти миллионов в основном гражданских, в репрессиях претендентов на власть, в организации трудовых лагерей и прочем.

Стоп, а что там по спецкомитету, который обеспечивает безопасность страны? Продолжаем служить в армии или переходим в этот комитет. Ник полночи обдумывал этот вариант, пока не заснул. На следующий день он зашёл в штаб части и постучал в знакомую дверь с табличкой «спецотдел».

– Войдите.

– Лейтенант Никас Ванцет…

– Помню, первый взвод, третья рота. Заходи, садись, что привело? Выявил диверсантов, которых нужно взять и казнить?

Ник хотел пошутить, что это новый главный секретарь партии, но передумал.

– Да я хотел бы с вами поговорить о переходе на службу в спецкомитет. Насколько это реально?

– Реально всё, ну или почти всё. Ты ведь уже год прослужил?

– Верно.

– Если ты серьёзно настроен, то тогда пиши рапорт на моё имя. После этого начнётся стандартная процедура проверки и перевода. После её окончания, если проверка пройдёт успешно, поедешь на годичные курсы и потом начнёшь службу.

Ник написал рапорт и отдал его майору.

– Кстати, что среди офицеров твоей роты поговаривают о событиях на юге?

– А что там за события были?

– Понятно, вы ещё не в курсе. Ладно, скоро узнаете. Ещё ко мне вопросы есть?

У Ника вопросов больше не было, и он отправился в роту. В офицерской комнате собрались всех офицеры и старшины и что-то громко обсуждали.

– Ты где ходишь, тут такое творится! – набросился на него командир роты.

И затем рассказал, что в крупном южном городе в прошлом году построили завод взрывчатых веществ. И что этот завод вчера взорвался, разрушив сам себя и ещё полгорода. И что там большое количество жертв. И что в штаб части уже доставили несколько телеграмм о гибели родственников нескольких солдат и одного офицера. И что им уже предоставили краткосрочный отпуск, и они уехали в этот город.

Но всё рассказать ротный не успел, потому что дежурный по роте объявил боевую тревогу. Солдаты тут же построились в казарме и начали получать оружие и походные рюкзаки. Потом рота построилась на дороге и по команде командира побежала на плац, куда также бегом стекались и другие роты.

На плацу выстроились все подразделения части и после этого командир части приказал выйти вперёд каждому второму взводу из каждой роты. После чего последовала команда «бегом марш» и взводы убежали в свои казармы. Было видно, что они забежали внутрь и тут же выбегали уже без оружия, но с походными рюкзаками. Затем взводы также бегом побежали в сторону пропускного пункта и погрузились в фургоны, которые тут же выехали с территории части.

После этого командир части дал отбой боевой тревоги, и роты ушли в казармы. Ротный куда-то ушёл и когда вернулся, то принёс ещё несколько телеграмм о гибели родственников солдат нашей роты. Бойцов тут же отправили в краткосрочный отпуск.

– В общем так, все вторые взводы отправили на место взрыва, будут там разбирать завалы и вытаскивать людей. – сообщил он офицерам.

– Да, не слабо начал своё секретарство новый главный. – сказал командир третьего взвода. С этим все согласились, что не хотели бы сейчас оказаться на его месте.