Дмитрий Иванович Хван – Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром (страница 81)
– Подождите! Объясните нам, что происходит? – Соколов поднялся со своего кресла.
– Вы кто такой? Сидите на месте! – приказал майор.
– Давайте поговорим, как цивилизованные люди! Что за маски-шоу? – воскликнул Радек.
– Рад бы откушать кофею в честной компании. Но, видит Бог, решительно нет времени, – майор с некоторым сожалением вскинул оружие и выпустил по находившимся в комнате три заряда.
– Что… – успел прохрипеть профессор.
– Парни, берите этих двоих! Уходим, быстро.
Сознание быстро покидало профессора, наливающиеся свинцом веки упрямо отказывались выполнять вялые потуги Радека открыть глаза. Последнее, что видел Николай, было распростёртое на полу веранды тело Саляева. Бойцы в чёрной форме скорым шагом, контролируя окрестность, направлялись к месту перехода. Двое из них несли на плечах бесчувственных Радека и Смирнова. У костра, что горел вблизи кирпичного ангара над точкой перехода, сидело несколько человек в меховых шапках и подбитых мехом полушубках. При приближении бойцов Матусевича они, скинув маскировку, взятую у обезвреженного караула, превратились в таких же бойцов, что и остальные. Прикрывая друг друга, бойцы собрались у ворот. Шедший последним Матусевич махнул рукой, давай мол, валите обратно, на Новую Землю. Однако бойцы продолжали находиться у ворот.
– Чего не проходите, мать вашу? Времени нет ни хрена!
– Там наш профессор валяется, в отключке. А проход не работает.
Гнев ударил в виски майора: проход-то откроют, но что тут делает Сергиенко? Захотел поиграть в д'Артаньяна?
– Приведите профессора в чувство, – приказал Матусевич и, едва взглянув на двоих учёных, что находились рядом с профессором, процедил: – Вы двое, ко мне!
Инженер на слабых от перенесённого ужаса ногах заковылял к майору, Вадим же остался сидеть на коленях, привалившись к холодному кирпичу стены.
– Ты вроде Александр? Какого ляда вы тут делаете? Вас профессор сюда потащил?
– Да, он нас сюда втащил и тем самым спас наши жизни. А там все погибли, ничего там нет! – с нарастающей истерикой в голосе ответил Александр.
Вадим тем временем поднялся с колен и, пошатываясь, поплёлся к воротам. Бойцы невольно расступались перед ним, провожая удивлёнными взглядами. Сказанное инженером ещё не дошло до всеобщего понимания.
– Чего уставились? Остановите его! – прикрикнул Матусевич.
Один из бойцов выстрелил в бредущую по снегу фигуру в развевающемся белом халате. Получив парализующий заряд в спину, Вадим сделал ещё несколько неловких шагов и, пытаясь обернуться, рухнул ничком в снег. За ним двинулись двое, втащив обратно в постройку и уложив рядом с приходящим в себя Сергиенко. Профессор открыл глаза. Слабым движением руки он остановил очередную порцию нашатыря и, мутным взором найдя Матусевича, злорадно улыбнулся.
– Всё, майор. Застряли вы тут навсегда, – прохрипел он.
– Что ты имеешь в виду? – побледнев, спросил Матусевич.
– Некому больше открывать проход, вся моя команда погибла, а аномалия, по-видимому, самоликвидировалась.
– Как? – выдавил из себя майор.
– Майор, вы смотрели кинофильм «Лангольеры» по Стивену Кингу? Ну вот, на Новой Земле произошло то же самое. Я надеюсь только, что в меньших размерах, – вздохнул профессор.
– А вы понимаете, профессор, – сказал вдруг один из бойцов майора, едко выделив должность Сергиенко, – что вы и только вы виновны в произошедшем. И если нас не вытащат отсюда, то мы остаёмся в этой… заднице?
– Да, я не спорю, – вздохнул Сергиенко. – Майор, сколько времени действует ваш парализатор?
– Двадцать минут. Караул уже должен очухиваться. Парни, посмотрите за ними, – Матусевич указал на ворочающихся у стены людей.
– Предлагаю, майор, перенести всех в дом и ждать, пока вот этот, похоже, учёный, очнётся, мне будет необходимо с ним поговорить.
Наконец, после того, как все собрались в тёплом помещении и расселись…
– Я не собираюсь извиняться! У меня был прямой приказ.
– Майор прав, Николай, не кипятись. Только никчёмный солдат будет извиняться за выполнение приказа, – развёл руками Смирнов.
Радек хмуро оглядел присутствующих и, картинно воздев руки, проговорил:
– Ну конечно! Взять вломиться рано утром, опоздав на семь лет, пострелять в людей из парализатора и нормально, приказ я, мол, выполнял.
– Профессор Радек, прекратите, пожалуйста. Это не вопрос для обсуждения. Ещё вопросы по моей операции будут? Нет? Тогда вопрос у меня. Нас двадцать один человек, не считая горе-учёных, и нам нужна крыша над головой и питание. До того момента как аномалия снова откроется.
Саляев лишь хмыкнул, а Радек злорадно усмехнулся:
– Она не откроется, если то, что рассказал мне Сергиенко – правда.
– Сейчас не откроется, значит, откроется завтра, – уверенно отрубил Матусевич.
Среди солдат майора не было ни одного рядового бойца, старших сержантов наличествовало три человека, остальные – прапорщики, лейтенанты, два капитана. Смирнов сразу предположил, что майор не так прост, а само звание майор спецназа внутренних войск – обычная легенда. Матусевич явно является кем-то большим.
– Это не является тайной в данной ситуации, полковник, – ответил ему на этот вопрос Матусевич.
– И кто же вы? – усмехнулся Соколов.
– До девяносто второго года я занимал пост заместителя начальника Гродненского областного КГБ, позже, по направлению из Красноярска, я два года ловил террористов-галицийцев в Западных Карпатах…
– Что?!
– А, ну да… Началось всё с ханьцев, они как раз Ташкент взяли. А вскоре обыкновенные конфликты в САСШ стали выходить за рамки обычных перестрелок и поножовщины – там ханьцы, слушая приказы из Пекина, начали настоящую партизанщину. А у нас, с подачи Европы, опять начали бузить галицийцы, возомнившие себя отдельной нацией, ну и объявили себя независимыми от Русии государством. Красноярск рыпнулся на них было, но Европа не дала, вот из Галиции в Русию и стали проникать боевики, кошмарили местное население. Их и ловил.
Люди сидели, раскрыв рты.
– Долго же мы сидим на Ангаре! – воскликнул в полной тишине Саляев.
– Какая Русия? Что ещё за ханьцы? Почему Красноярск? – посыпались на Матусевича вопросы.
– Думаю, стоит распорядиться насчёт горячего, – предложил Соколов, – разговор будет долгим.
Сержант Васин, сидевший на лавке у двери, приоткрыл дверь и негромко передал караульному приказ Соколова. Матусевич так же попросил покормить его людей, которые пока были размещены на втором этаже одного из бараков.
– Пороги скоро, воевода! – крикнул, приложив рупором ладонь, рыжий кормчий, здоровенная детина, енисейскому воеводе, что стоял на носу головного струга.
Беклемишев решил сам возглавить поход к ангарским людишкам, дабы воочию убедиться в том, о чём в Енисейске уже давно ходили легенды. Будто бы каменные крепости на реке стоят, пушки во множестве, кои стреляют такими ядрами, от которых спасения нет никакого. Да и струг разом перевернуть может такое ядро.
«Пороги. Значит, ещё несколько дней пути», – подумал Василий Михайлович. Через некоторое время над рекой поплыли медные звуки набата, кто-то впереди бил тревогу.
– Осип, никак по нам тревогу бьют? – удивился воевода.
Сотник, вглядываясь в берега, пожал плечами.
– Вона, ежели кто с берега нас узрит, да вскорости до своего стана доберётся, то…
– Погоди-ко, нешто не ты мне баял, что ангарцы токмо опосля порогов стоят? – сдвинул брови воевода.
– Так и есть, на то крест истинный даю! – воскликнул, перекрестившись, Осип. – Прежде, ещё с воеводой Андреем к ним ходили, токмо наш струг и уцелел, остальные казачки сгинули без следа!
– Так отчего же я вижу крепостицу до оных! – Беклемишев указал сотнику на виднеющийся впереди остров посредь реки, коих енисейцы за время пути по реке навидались вдоволь.
Однако в отличие от других, пустынных, песчаных или густо поросших лесом, на этом виднелось строение правильной формы, спереди лесами обложенное, дабы обкладку стен камнем вести. Подойдя ближе, енисейцы заметили и два бастиона по берегам реки, левый дальний от них был белого цвета, правый же и ближний к стругам – ещё земляной и обложен деревом, каменьем начали обкладывать лишь подошву укрепления. Однако и на бастионе и в крепостице виднелись широкие бойницы для ведения пушечного огня.
Подходя к острову всё ближе, Беклемишев никак не мог увидеть ни одного человека. Вдруг крепость ожила, гулко бухнув одной из своих пушек и положив ядро точно по курсу енисейских стругов.
– Правь к берегу, Хват! – закричал воевода кормчему.
Струги стали забирать вправо к берегу, где стояла густая берёзовая роща и было подходящее место для того, чтобы перекинуть сходни. Только мостки коснулись берега, как из рощи появились люди с ружьями наизготовку. Много людей. У некоторых были странные мушкеты – тонкие и короткие, но и они смотрелись столь грозно, что Беклемишев, не испытывая терпения незнакомцев, громко сказал им:
– Я – Беклемишев, Василь Михайлович, воевода с Енисейска, надобно мне с вашим… головой разговор повесть!
– Я – Петренко Ярослав, майор здешней крепости. Князь наш, Соколов Вячеслав Андреевич, не в этом городке находится. Тебя, воевода, и людей твоих, не более двух, к нему доставят на разговор, – ответил ему высокий воин, стоящий впереди всех.