Дмитрий Иванов – Песня Марса (страница 2)

Как журналист Марк должен был высказать заинтересованность такой информацией, и он поспешил это сделать. – Как интересно! – воскликнул детектив, отправив в рот очередную порцию хвостятины. – Хотелось бы узнать об этом подробнее.

– Ой, давайте я проведу Вас в лабораторию, и там всё покажу, – воскликнула Ольга. – Только сегодня договорюсь с начальством. Ты не против?

– Отлично, – ответил Марк. – Я буду ждать твоего звонка. Вот мой номер. – Марк передал Ольге визитку, на которой значилось «Новости науки. Марк Гэлбрейт. Журналист». И номер телефона.

Они уже вышли из кафе, и шагали рядом. Какая-то сила держала их вместе, заставляя искать всё новые поводы, чтобы оттянуть момент расставания.

– Тебе незнакомы местные геологи? – задал вопрос Гэлбрейт, руководствуясь не только профессиональным интересом. – На Земле мне сказали, что их истории – отличный материал для статьи.

Внезапно Ольга остановилась, став серьёзной, но через секунду всё прошло. Она снова улыбалась, демонстрируя свои трогательные ямочки на щеках:

– Да, я знакома со многими. Даже могу тебе посоветовать обратиться к доктору Макото Ватанабэ. Он всё расскажет.

– Познакомишь меня с ним? – Марк заглянул в глаза Ольги, и только сейчас понял, что они давно общаются так, словно дружат уже целую вечность. Как и когда это произошло, кажется, никто не заметил.

– Да. Конечно, – обрадовалась спутница. – Сейчас спрошу его, когда можно прийти.

Она достала телефон, нажала вызов, и через несколько секунд начала говорить по-японски. Гэлбрейт не знал этого языка, но по мелодии звучания уловил, что Ольга говорит свободно, и практически без акцента.

– Однако… – изумился он, когда Ольга завершила разговор. – Где Вы так овладели японским?

– Стажировалась в Токио, – в глазах девушки вспыхнули задорные огоньки. – А до этого посещала кружок в университете. Очень пригодилось в дальнейшем. Кстати, доктор Ватанабэ готов принять тебя прямо сейчас.

– Вот как! – изумился Гэлбрейт. – Но я ведь не говорю по-японски.

– Зато доктор знает около десятка языков, – успокоила собеседница. – Английский тоже входит в этот список.

Макото Ватанабэ встретил Гэлбрейта и Ольгу в просторном кабинете, превращённом в выставку минералов, найденных на Марсе. После церемонии приветствия Марку было позволено задать несколько вопросов, касающихся жизни и работы геологической экспедиции.

Стараясь соблюдать традиции японской вежливости, о которых он читал ещё в детстве, Гэлбрейт огласил весь список вопросов заранее, и только после этого перешёл непосредственно к интервью. Однако ответы учёного не могли не насторожить детектива.

– Чем отличается Марс от Земли в плане геологии? – задал вопрос так называемый журналист.

– Я могу часами смотреть на эти горы и кратеры. Они похожи на нашу жизнь. Железо и вода – это кровь Марса, а разломы в его коре напоминают жизнь простых людей, – таким был ответ геолога, потрясший своей необычностью видавшего виды Гэлбрейта.

– Чем сейчас занимается экспедиция? – традиционный вопрос для любого журналиста в подобной ситуации. Но ответ был тоже весьма неожиданным.

– Настоящим. Мы живём на Марсе, и каждый день маленькая его частица становится нашей жизнью. А мы становимся частью планеты в той мере, в какой она способна принять нас. Леса, моря, всю флору и фауну, составляющую наше прошлое, мы обмениваем на красный песок и россыпи кристаллов, искренне радуясь происходящему.

Подобные ответы Гэлбрейт получил на все свои вопросы, касающиеся технической и бытовой сторон деятельности экспедиции. Явно не то, что он ожидал услышать от учёного, работы которого читают во всём мире. Мировосприятие господина Ватанабэ было явно нарушено, но Марк не мог вспомнить ни одного наркотика, ни одного психотропного препарата или химического вещества, способного вызвать такие перемены. Тем более, что сам учёный внешне выглядел как обычный здоровый человек. Никакого тремора рук, расширенных зрачков, сбивчивой речи, отрешённого взгляда или излишней потливости детектив не заметил.

– Нельзя ли мне пообщаться с другими членами вашей экспедиции? – поинтересовался напоследок Гэлбрейт.

– Да без проблем, – улыбнулся учёный. – Сгустятся сумерки, и этот мир предоставит Вам такую возможность.

Доктор Ватанабэ протянул Гэлбрейту список адресов участников экспедиции и пожелал удачи.

– Интересно, он всегда такой? – спросил Марк Ольгу, едва они покинули кабинет учёного.

– Какой? – переспросила девушка.

– Такой… – Гэлбрейт подыскивал подходящие слова. – Вроде бы нормальный, но разговаривает так, словно он из другого мира. Это принято у всех японцев?

– Знаешь… – Ольга остановилась и взглянула в глаза детектива. – У японцев так не принято.

– Тебе тоже показалась странной его манера говорить? – повторил свой главный вопрос Гэлбрейт.

– Да, – девушка печально кивнула. – Что-то с ним происходит.

– А с другими геологами ты говорила? – детектив внимательно посмотрел в глаза девушки.

– Нет, – покачала она головой. – А ты считаешь… – она умолкла и взглянула на Гэлбрейта как-то по-новому, осторожно. – Ты ведь не журналист, правда?

– Почему ты так решила? – Марк попытался улыбнуться, придав вопросу Ольги оттенок шутки, но та была очень серьёзна.

– Когда мы беседовали в кафе… Настоящий журналист попытался бы взять интервью немедленно, записал бы адреса, телефоны… Но у тебя были другие задачи. Тебя интересовали геологи. Ты даже не попытался достать диктофон. – Ольга говорила спокойно. Но это спокойствие возводило стену недоверия между ними. А Марку это совершенно не нравилось. И он решил действовать в нарушение всех инструкций.

– Ты права, – ответил он так же спокойно, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче. – Я сотрудник криминальной полиции, и пытаюсь выяснить причину такого поведения людей в посёлке. Точнее, хочу узнать, что происходит с геологами.

В глазах Ольги вспыхнула обида. Гэлбрейт решил спасти ситуацию.

– Прости меня за обман, – произнёс он, заглядывая в глаза девушки, а потом добавил, – пожалуйста.

Несколько секунд Ольга молчала, затемкивнула головой в знак согласия и добавила: – Понимаю. Такая работа.

Они молча стояли рядом, не зная, что сказать друг другу. Неловкая пауза могла бы затянуться, но внезапно Марк, повинуясь какому-то внутреннему приказу, взял руку девушки в свою большую и тёплую ладонь, и пошёл вперёд по улице, куда глаза глядят. Ольга молча брела рядом, не задавая вопросов.

Несколько минут они гуляли по улицам посёлка, не обращая внимания на встречных людей.

– Мне надо в лабораторию, – нарушила молчание девушка, не скрывая сожаления. – Меня тоже ждёт работа.

– А вечером я буду ждать тебя в нашем кафе, – твёрдо сказал Марк, не выпуская её руки. – В десять. Придёшь?

– Приду, – ответила она, изо всех сил стараясь скрыть счастливую улыбку. И Гэлбрейт сделал вид, что не заметил этих стараний.

Опрос геологов дал те же результаты, что и разговор с их руководителем. Ответы – набор странных образов и замысловатых речевых конструкций. И ни одного намёка на действие каких-либо препаратов. Все исследователи физически здоровы и веселы.

Сидя за столиком в ожидании Ольги, Гэлбрейт перерыл в памяти всё, что когда-либо слышал или читал о воздействии на психику химикатов, излучений, электромагнитных волн и всего, что способно так изменить мировосприятие человека. Но ничего не находил.

Ольга пришла ровно в десять, как показывали часы на голове «всепродающего» робота, который стоял за стойкой. Это был полный аналог привокзального коллеги.

– Сегодня ночью будет буря, – сообщила она, едва появившись за столиком. – Пойдём смотреть?

– А марсианская буря это красиво? – поинтересовался Марк, обратив внимание на новую причёску Ольги.

– Это очень красиво, – кивнула она. И добавила. – К тому же безопасно. Всё происходит вне купола. В посёлок буря не проникнет.

– Тогда обязательно взглянем, – согласился Марк. – А то меня на Марсе пока сопровождает только хорошая погода.

– Бури здесь не редкость, – засмеялась Ольга. – А как дела у геологов?

Улыбка стёрлась с лица Гэлбрейта, еговзгляд посерьёзнел: – Всё так же, как и у Ватанабэ. Болтают всякую чушь.

– Они что-то принимают? – вполголоса спросила девушка.

– Не знаю, – Марк вздохнул и покачал головой. – А когда будет буря? – решил он сменить тему.

– Через полчаса, – ответила Ольга, взглянув на часы. – Так что времени хватит на порцию хвостятины с соком марсианской клубники.

– Ну, хвостятину я уже сегодня ел, а вот про клубнику даже не слышал, – искренне удивился Гэлбрейт.

– Выведена недавно для марсианского климата, – пояснила Ольга. – Зелёного цвета, и не такая ароматная, как на Земле, но зато сладкая и свежая. Правда, из-за цвета её едят не так охотно. А вот сок получается отличный.

Выпив по стакану сока, Гэлбрейт и Ольга направились к границе посёлка, туда, где крепкий прозрачный колпак отделял тёплый и уютный мир людей от дикой и холодной марсианской пустыни.

Буря приближалась. Низкая гравитация Марса позволяла ветру поднимать в воздух довольно крупные камни, придавая погодному явлению очень грозный, почти апокалепсический вид.

– Вон там, на горизонте… видишь? – Ольга указала Марку на большую тёмную тучу, стремительно приближавшуюся к посёлку.

– Да. Впечатляет, – восхитился Гэлбрейт. – На Земле давно уже нет ничего подобного.