Дмитрий Иванов – Дети, не игравшие в войну (страница 2)

Когда удовлетворённые обыском дома немцы вышли на улицу, женщина поспешила одеться, бросив сыну вполголоса лишь короткое:

– Сиди тихо.

Затем на цыпочках подошла к двери, прислушалась. Осторожно её приоткрыла и выглянула на улицу.

Вернулась в дом, снова села на кровать и, обняв Кощея, сказала не то ему, не то себе:

– Смотрят сарай и огород. Сволочи.

Через некоторое время фашисты вернулись.

Один из них направил ствол автомата на сжавшихся от страха мать и сына и коротко бросил:

– Встать! Взять свой вещи. Идти в маленький хаус во дворе жить.

До мальчика и женщины не сразу дошёл смысл слов, сказанных немцем.

Но тот повторил уже более грозно, обводя стволом автомата комнату, а затем указывая на дверь:

– Забирайт свой шмотки и катись в хаус во дворе. Понималь?

– Пошёль в сарай, баба, – добавил второй немец и толкнул женщину стволом автомата.

Кощей, испугавшийся за мать, оттолкнул короткий ствол автомата, вскочил, встав между матерью и фашистом, крикнув здоровенному солдату:

– Не трогай мамку!

И тут же отлетел в дальний угол комнаты, сбитый с ног мощной оплеухой.

Очнулся он уже в сарае, куда перенесла его мать. Пахло куриным помётом и сеном, голова болела и двигаться совсем не хотелось. Мать была рядом. Кощей попробовал подняться. Голова кружилась и очень хотелось пить.

– Мам… – позвал он. – Что мы тут делаем?

Мать обернулась на голос, села рядом. Лицо её было серьёзно, а глаза печальны.

– Теперь мы будем жить тут. Это пока… – она отвела взгляд и уже более сурово, как взрослому, сказала: – Наш дом заняли немцы, сынок.

– Гады, – негромко и спокойно произнёс Кощей, закрыв глаза.

Ему не хотелось, чтобы мама видела, как он плачет. Не хотелось показывать слабость, да и расстраивать её тоже не хотелось. Мальчуган был уверен, что мать, увидев его таким, заплачет тоже. А ведь он и так не раз уже был причиной её слёз. Кощей лежал, зажмурив глаза, и думал о своей прошлой жизни. О шалостях, прогулах, о том, как мать устраивала ему трёпку, а потом плакала. И тогда это было вроде как обычное дело. А вот сейчас он изо всех сил старался сделать так, чтобы этого больше не произошло. Этого больше не должно быть. Так он решил.

Только к полудню Кощей вышел на улицу. Село стало иным. На площади, где прежде кипела жизнь, было пусто. В воздухе висел запах машинного топлива и дыма. Возле правления стояли две чёрные немецкие легковые машины и серый грузовик. Немецкие солдаты ходили по Калинкам так, словно всегда были здесь – неспешно, вразвалочку, по-хозяйски заглядывая через заборы, оценивая каждый предмет, каждого человека, попадавшегося им на глаза. А для местных жителей село стало словно чужим. На улице они появлялись редко, двигались так, чтобы не попадаться на глаза солдатам. А если встречались с соседями, то ограничивались лишь кивком головы и спешили разойтись по домам от греха. Немцы не разрешали долго разговаривать на улице.

«Как крысы в амбаре, – думал Кощей, глядя на проходящих мимо солдат в серой форме. – Забрались в бурт и жируют. Но ничего, крысы – они до первого кота смелые».

Так прошло несколько дней. Люди жили в страхе. Почти не общались друг с другом. Днём в Калинках стояла нереальная тишь, а по ночам слышался шум автомобильных двигателей, лай собак и автоматные очереди.

Всё изменилось в одно утро, когда по всей деревне, на каждой улице появились маленькие белые листочки, на которых типографским способом были напечатаны новости с фронта. В этих коротких сводках рассказывалось об успехах Красной армии, о подвигах отдельных бойцов и командиров. Деревенские, позабыв об опасности, собирались возле таких листков, читали, делились мыслями, строили предположения.

Немецкие патрули лишь к обеду начали прогонять народ с улиц, но дело было сделано. Вести с фронта мгновенно разошлись по округе. А по этим вестям люди поняли, что кто-то совсем близко держит связь с Москвой. И это значит, что страна ещё держится и что есть ещё надежда на то, что мы победим.

Даже одноногий директор школы Тимофей Петрович ходил из дома в дом (вроде чаю попить) да и заводил осторожно разговоры про войну, про жизнь в оккупации, про эти сводки с фронта. Кощей смотрел, как ходит по селу неуклюжая фигурка с костылём, такая беспомощная, совершенно чуждая этому жестокому миру войны, и его злоба на директора постепенно проходила.

– Валенок – это самый бесполезный на войне человек, – заключил он и эту мысль произнёс вслух в компании деревенской ребятни.

Засмеялись все. А пуще всех смеялась конопатая Светка.

– Тише ты! – шикнул на неё Кощей. – Немцы услышат, постреляют.

Светка притихла, а Кощей на всякий случай выглянул из-за угла, осматривая соседнюю улицу – не идёт ли патруль.

С того дня таинственные листочки со сводками Совинформбюро стали появляться весьма часто. Немцы их обрывали, но местные всё-таки успевали сорвать один-два. И эти весточки из далёкой Москвы кочевали из дома в дом, принося знания о том, что Красная армия борется с врагом, а значит, страна помнит и об их беде. Помнит и думает о каждом жителе Калинок, сражаясь с фашистскими оккупантами.

Однажды утром в селе появился автомобиль с громкоговорителем. Медленно двигаясь по пустым улицам, на русском языке с немецким акцентом онразносилвестьотом, чтозадостоверную информацию о распространителе листовок с ложными сведениями будет дана награда в рейхсмарках, а в придачу сало и самогон.

В другой раз жителей собрали на центральной площади Калинок перед правлением, которое теперь именовалось комендатурой. Какой-то толстый немецкий офицер через переводчика объяснил, что выдать расклейщика листовок – это значит хорошо зарекомендовать себя в глазах новой власти и германского командования. Обещал за сведения о расклейщике много денег и корову.

– Теперь цена выросла, – усмехнулся Кощей, стоя рядом с матерью в толпе односельчан.

Мать легонько тронула его за плечо и шепнула:

– Тише, сынок. Немцы услышат, беда будет.

На следующий день по всем Калинкам были расклеены листовки, но уже немецкие. Написаны они были на правильном русском языке, а сообщалось в них то же самое, что накануне говорил толстый немец. Привыкшие к бережливости сельчане тут же оборвали новые бумажки на растопку печей. На следующее утро листовки уже были нашими. Кто-то успел расклеить за ночь сводки Совинформбюро. Уже опытное в таких делах местное население бережно уносило маленькие листочки домой, чтобы потом передавать их или зачитывать соседям. Новости эти быстро расходились по Калинкам, а потом уже попадали и в другие деревни. Вопреки новой власти, люди измеряли время от листовок до листовок.

Всё оборвалось в один день. Утро было обычное, тихое. Орали петухи, перелаивались собаки. Если бы не чужая речь и рыканье военных автомобилей, можно было бы подумать, что наступил мир. Жителей собрали на центральной площади около полудня. Снова машина с громкоговорителями двигалась по улицам, снова уже знакомый сельчанам голос с немецким акцентом сообщал, что в течение пятнадцати минут всем крестьянам следует прибыть на центральную площадь перед комендатурой.

Кощея это сообщение застало за работой в огороде. Дождя давно не было, и надо было полить грядки. Мать взяла его за руку и как маленького повела куда было велено.

– Надо слушаться, – пояснила она не желавшему идти сыну. – Немцы два раза повторять не будут. Увидят, что не выполняешь, и застрелят.

– Не застрелят. Я в лес убегу, – попытался отговориться упрямый Кощей.

Больше для храбрости, ведь он и сам понимал, что новая власть шутить не любит и не будет.

На площади, куда согнали жителей Калинок, стояла виселица. Высоко вверх тянула она свою гусиную шею, словно вглядываясь в толпу и спрашивая: «Нет ли желающих?». От этого зрелища Кощей притих. Молчали и остальные, пришедшие на площадь.

– Кого это? – спросила мать Кощея у стоящей рядом женщины.

– Не знаю, – тихо ответила та. – Говорят, того, кто листовки расклеивал, поймали. Эх!..

Мать опустила голову и тоже вздохнула. Кощей в детской своей беспечности пытался представить, как мог бы выглядеть этот человек. «Без сомнения, это сильный волевой человек высокого роста, – рассуждал мальчуган. – У него мужественное лицо и обязательно он всех победит».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.