Дмитрий Инин – Странный город (страница 9)

— Ну… — Успокаивающе произнес я. — Грудь то у тебя и правда отличная. А что в интернет всякие ее выкладывают, так ты вот что. Не можешь победить, возглавь!

— Как это? — Удивилась русалка.

— Да сама начни фото свои в интернет выкладывать. Когда их станет очень много, они перестанут всех интересовать, типа этого добра и так валом, и народ к тебе перестанет ломиться, чего они тут не видели то. Можно еще продавать эти фото, заодно и денег заработаешь.

— Заработать… — Задумчиво протянула Руся. — Ну а что, это мысль. Цепь коту куплю, себе надувной бассейн под ивой поставлю. Нормальное решение. Спасибо добрый молодец.

— Дима! — Я протянул ей руку, на удивление ладошка у нее была теплой. — Вот и познакомились. А коту цепь зачем? Чтоб на людей не кидался?

— Нет! — Рассмеялась русалка. — Кот ученый на златой цепи, помнишь? Только вот у него цепь алкаши местные сперли и в ломбард сдали. Мы хотели полицию привлечь, но Ванька опять в командировке, наверное, опять Кузьму ловит, а местные сказали, что заявления от институтских принимать не станут.

— Как это не станут? — Я удивленно уставился на нее. — Это же кража.

— Кража! — Согласилась русалка. — Но у них разделение, местная полиция занимается делами горожан, а Ванька с волком нашими, они вроде как тоже к МВД относятся, но у них и здание отдельное и финансируются они Институтом. Если бы Ванька на месте был, он бы и цепь из ломбарда изъял и алкашей оформил, но его нет, а волк протоколы писать не умеет, у него ж лапы.

— Да! Дела. — Протянул я. — И часто вас так местные ущемляют?

— Бывает. — Легко пожала плечами русалка. — В основном таких как я с котом, кто отпора дать не может.

— Слушай. — Пришла мне в голову еще одна идея. — А вот помимо кота ученого в фольклоре есть еще кот, Баюн. У вас случайно его не воплотили?

— Это, который народ в сон волшебный погружает? — Догадалась Руся. — Есть такой, в темном лесу живет, мой ученый с ним время от времени встречается, валерьянку вместе пьют и обсуждают вопросы необходимости охоты на мышей и птиц в эпоху современного сытого времени. Они сошлись на почве ненависти к коту Борису из рекламы кошачьего корма, не спрашивай почему, но для обоих это почему-то больная тема.

— Так вот! — Прервал я ее истории про кошачьи отношения. — Когда новую цепь купите, пусть первое время по ней кот баюн походит, а если кто ее стащить попытается опять, то усыпляет, и пусть они тут так и лежат, Царевича ждут с протоколами. А то ишь чего придумали, котиков обижать.

— Дима. Да ты гений. — Рассмеялась русалка. — Как выменяю у злой волшебницы голос на ноги, на свидание с тобой пойду, люблю умных.

— А зачем злой колдунье голос? — Снова полюбопытствовал я.

— Да это так. — Усмехнулась она. — Фраза просто, не будет у меня ног, и нашего свидания не будет, мой удел хвост и ива.

— Чего это не будет? — Усмехнулся я. — Что мешает мне наведаться к тебе сюда с цветами и конфетами?

— Лучше с селедкой. — Мечтательно закатила она глаза. — Что мне те цветы, а тем более конфеты, а вот селедочки соленой с лучком да маслицем подсолнечным… Мммм… обожаю.

— Договорились! — Хлопнул я в ладоши. — Романтики не обещаю, а селедки завтра принесу, мне все равно тут еще до поезда два дня куковать, а из приятных собеседников я тут встретил только тебя, да волка, но у тебя хоть грудь есть, так что ты предпочтительнее.

Русалка уставилась на меня удивленными и испуганными глазами.

— Так ты чего… — Еле слышно прошептала она — К нам не насовсем? Не на работу? Ох ты ж ежик. Василиса меня убьет. И волка убьет. Его к ветеринару, меня на рыбзавод, это ж мы с ним режим секретности нарушили, а этот мохнатый еще и столько информации разболтал… — Она нервно начала ползать по полянке под ивой туда-сюда, что-то обдумывая при этом она яростно жевала свою прядь волос.

— Слушай. — Наконец то остановилась она. — Давай так, ты никому ничего не рассказываешь из того, что сегодня узнал.

— А ты? — Поинтересовался я. — Обычно в сделках обе стороны что-то делают или не делают, я никому ничего не рассказываю, а ты?

— И я никому ничего не рассказываю. — На этот раз уже зло прошипела русалка. — Это для твоего же блага, и я иду тебе на встречу. Я про ветеринара и рыбзавод сказала так, для красного словца, никто нам ничего не сделает, мы же свои, а ты чужой, пришлый. Тебя, если узнают, вон Яге отдадут, а она тебя на лопату и ам, и все.

— Да что за лопата то? — Не выдержал я.

— Не важно! — Русалка развернулась и запрыгнула на ветви ивы. — Главное запомни, не трепись никому, и когда уедешь не трепись, у них длинные руки, а теперь вали! — Я развернулся было уходить, когда из ветвей раздалось напоследок. — Но селедки, если не сложно, принеси.

Я усмехнулся и направился в гостиницу, странные все же они тут. То, что ее фото в интернете гуляют, это не нарушение конспирации, а что она со мной разговаривает нарушение, или это потому, что они с волком мне сболтнули чего-то лишнего?

До номера я добрался, когда уже совсем, окончательно и бесповоротно стемнело, хотя это только в парке было темно, тут постарались сохранить кусочек естественной природы, видимо для местных обитателей, типа Руси, а остальной город светился огнями, подсветка зданий, отлично освещенные улицы, причем для освещения применялись дорогие светодиодные фонари. Тут ночью, можно было ходить как днем, вот и до гостиницы я добрался без особого труда.

Как ни странно, ни в холе, ни на ресепшене никого не было, интересно куда подевался многочисленный персонал. Впрочем, я не хотел думать над этим вопросом, ввалившись в номер, я упал на кровать, даже не раздеваясь и попытался заснуть.

Вот только не получилось у меня ничего, как только я прикрыл глаза, как раздался стук в дверь, я со вздохом встал, поправил одежду и открыл ее.

На породе стояла женщина, нет не женщина, «дама», классический образ путаны из девяностых, высокая прическа, короткая шубка, короткое же красное атласное платье, колготки в сеточку и высоченные каблуки, макияж дамы, был до отвращения вызывающим.

— Мужчина. — Проворковала она. — Отдохнуть не желаете? Любой отдых на любой вкус.

— И на лопату? — С искренним интересом спросил я.

— Особенно на лопату. — Очаровательно улыбнулась она мне и соблазнительно облизнула пухлые, густо накрашенные яркой помадой губы.

— Мадам! — Я стал серьезен. — Я приехал. Меня не накормили, не напоили, в баньке не попарили, даже спать и то мешаете. Ну какая честное слово лопата? Не канон это! Не канон. — С этими словами я захлопнул перед ошалевшей от моей наглости путаной дверь и из-за нее раздалось только сдавленное, «Сдали, гады! Найду кто растрепал, растерзаю!»

Сон мне она сбила, поэтому я сходил в душ, разделся, улегся на свежие простыни и только после этого закрыв глаза сладко уснул.

Разбудил меня вежливый стук в дверь, открыв я уставился заспанными глазами в улыбчиво лицо девушки в легком платьице, которая, собственно, встречала меня вчера.

— Дмитрий! Доброе утро. — Поприветствовала она меня. — От лица администрации гостиницы, я хотела бы принести Вам свои извинения, за недостаточно качественный сервис, мы осознали свою вину и хотели бы исправить положение. Внизу в ресторане Вас ждет сытный завтрак, естественно за счет гостиницы. Поторопитесь спуститься, еда стынет.

Все это она выпалила на одном дыхании, при этом не прекращая улыбаться мне всеми зубами, и как такое у нее получается? Причем в таком длинном предложении ни одного слова про лопату. Чудеса, да и только.

В ресторане ко мне буквально подбежала официантка, и с ослепительной улыбкой, не говоря ни слова принялась метать на стол одно за другим блюда, яичница с колбаской, еще теплые гренки, соки, сырники, кофе и все это безумно вкусно, я аж отвлекся от очаровательной улыбки девушки, начав поглощать блюда одно за другим, все летело мне в рот само собой, будто по волшебству.

— Мое почтение повару. — Наконец то съев все до последней крошки, я сыто откинулся на стуле. — Если она еще и красавица такая же, как умница, то я готов на ней жениться. Официантка почему-то смущенно и очень довольно зарделась.

— Молод еще. — Как-то совершенно по старушечьи ответила она, и развернувшись похромала прочь. Только сейчас я заметил, что она слегка прихрамывает на левую ногу. — Жениться. Придумают же. Женилка не выросла. — Бормотала она, уходя на кухню, а я блаженно щурясь после чертовски вкусного завтрака наслаждался моментом, боже как давно я вот так не сидел расслабленный, довольный, даже в какой то мере счастливый, последние годы, да нет, десятилетия, процесс питания для меня был больше сродни процессу заправки автомобиля, быстро покидал в себя что под руку попало, а попадали в основном полуфабрикаты, да продукты из разряда быстро, но сомнительно вкусно, а тут полноценный завтрак, и какой! Сырнички, что за чудесные мне дали сырнички, из крупнозернистого творога, со сладкой сметаной, просто сметаной и вареньем, малиновым явно домашним. Я аж зажмурился от удовольствия, а особенно приятно было то, что все это было нахаляву.

Я сидел, откинувшись на стуле, давая завтраку улечься, и обдумывал, чем бы заняться сегодня, в Караваеве у меня было еще два дня, а вот как тут провести время я понятия не имел.