Дмитрий Инин – Странный город (страница 4)

Я кивнул, ну не хотелось мне рассказывать, что я сам не знал, куда я там ехал, и, если честно, я даже не знал где этот Томск находится, кажется где-то на границе с Казахстаном? Или то Омск?

— Ну, раз все бюрократические вопросы завершены. — Василиса подхватила меня за локоть. — Поехали. Не будем терять времени, его в мире все меньше и меньше.

Она буквально силком потащила меня к большому черному внедорожнику, стоявшему на парковке перед вокзалом, в багажник автомобиля были уже аккуратно погружены коробки, и грузчик стоял, рядом смиренно дожидаясь хозяйку. Василиса сунула ему, не глядя крупную купюру и уселась за руль. Я стоял нерешительно возле машины, если честно, ехать мне никуда не хотелось.

— Чего встал? — Крикнула мне девушка из салона, опустив стекло. — Не бойся, не съедят тебя там! — Потом она на секунду задумалась. — В смысле сегодня не съедят! Пост ведь, скоромное нельзя.

Я уселся на переднее сидение и пристегнулся.

— Всегда такой осторожный? — Ухмыльнулась она, не сводя взгляда с дороги, а я задумался, а какого черта, я ведь и правда всегда был осторожен, всегда боялся, всегда все делал по инструкции и такой подход к жизни привел меня к срыву и этой самой поездке, нет больше я пристегиваться не буду, чего мне терять то?

Машина летела по полупустым дорогам, из аудиосистемы тихонько играла музыка, а Василиса сосредоточенно смотрела вперед.

— А где все? — Не удержался я, было очень странно, что на дворе уже день, а дороги в городе почти пустые.

— Кто? — Не поняла девушка.

— Ну люди, машины, пробки. — Принялся объяснять я.

— Так на работе все. — Усмехнулась она. — Да и народу тут не так уж много. Это бывший закрытый город, кодовое обозначение Северск 16. В девяностых его переименовали в Караваево, хотя по мне Северск 16, звучит лучше, как-то более загадочно, сразу рисуются в воображении безумные ученые, секретные испытания и эксперименты на людях, а в городке с названием Караваево, тебе только и могут, что матрешку продать, да морду в клубе набить. Морду кстати и правда набить могут, пьянство и старые нравы среди местных, мы так и не изжили.

— А вы, это кто? — Поинтересовался я.

— Мы! Это институт. Лет десять назад, сюда приехал основатель нашего института Андрей Бельский, профессор филологии и этнографии, под его начало отдали развалившийся в девяностых НИИ, раньше они занимались ядерными разработками, ну а так как ядерные разработки на лом цветных металлов сдать нельзя, а недвижимость в таежном городке дешевая, то институт буквально был разрушен, когда Бельский сюда приехал. Но ничего, все восстановили, заработали, за институтом восстановили и город, наладили тут несколько фабрик и заводиков, чтобы народу работу дать. Дома отстроили, магазины, дороги отремонтировали. И вот, — Она махнула рукой вокруг. — Получилось то, что ты видишь.

А посмотреть было на что, да город не мог похвастаться старинной архитектурой, но все вокруг было зеленое, новое и аккуратное, совершенно новый город, без единого старого или разрушающегося здания.

— Так и чем же институт занимается? — Поинтересовался я.

— Так этнографией и занимаемся. — Усмехнулась Василиса. — Сказки, легенды, иногда былины, но с теми неохотно работаем, одна история со Святогором чего стоит, впрочем, это наша местная кухня, тебе знать про нее не следует.

— И это приносит деньги? — Я удивленно уставился на нее.

— Конечно. — Рассмеялась девушка. — Тут ведь дело в подходе и способности организовать работу, а уж это у нас на высшем уровне, этим у нас занимается лучший администратор в мире, мой любимый супруг.

Машина, тем временем, выехала за город и помчалась по идеально ровной дороге, идущей среди живописного соснового леса, я аж на некоторое время дар речи утратил от красоты, которая была вокруг.

— Завораживает. — Каким-то грудным, томным голосом произнесла Василиса. — Вот миллион раз уже по этой дороге ездила, а каждый раз, как в сказку попадаю. Когда в Москву летаю, по делам, то мне этот лес снится, не могу без него дольше недели, как-то с Костей в Турцию летали на десять дней, так оба извелись все, в итоге плюнули и вернулись раньше времени, там тоже хорошо было, но жарко и не было этого леса.

Впереди на обочине показался мопед, рядом с которым суетилась девушка в красном мотоциклетном шлеме, рядом с мопедом сидела громадная, почти с девчонку размером собака, машина начала сбрасывать скорость, и остановилась рядом, Василиса высунулась в окно.

— Все нормально? — Мне почему-то показалось, что вопрос она адресовала не девушке, а собаке.

— Да! — Девчушка сняла шлем и по ее плечам водопадом рассыпались соломенного цвета волосы. — Вот шайтан-мобиль заглох на пол дороги. — Она с любопытством посмотрела на меня. — Листвой воздушное охлаждение забило. Сейчас остынет чуть-чуть и дальше поеду.

— Смотри за ней! — Василиса погрозила пальцем собаке, и снова понеслась вперед по дороге. — Эх! Костины эксперименты… Вот вроде делает все правильно, а европейцы у него выходят с нашим колоритом, эта девчонка должна была по лесу в припрыжку бегать, грибочки собирать, а она вон техникой всякой увлекается, мопед себе этот из всякого хлама собрала, кредит на открытие своей СТО просит. — Она грустно вздохнула, а я не понял вообще ничего из сказанного, да и выбросил я все мысли разом, потому что после очередного поворота, мы наконец то выехали из леса.

Вид огромного белоснежного здания посреди чистого поля почему-то поражал и удивлял, в нем было что-то не естественное, эдакое индустриально сказочное, советская высотка в двадцать этажей посреди ничего, и ни следа подведения коммуникаций.

— Круто правда же. — Усмехнулась Василиса. — Это здание построили в конце семидесятых, двадцать этажей вверх и еще неизвестно сколько вниз, в нем работали семь тысяч человек, и это только первый корпус. Велик был Союз, жаль к тому времени, когда НИИ перешло в наше ведение, еще два корпуса пришли в совсем уж плачевное состояние и даже мы решили, что проще построить новые, чем ремонтировать те.

Машина остановилась перед зданием и к ней тут же подбежали двое дюжих парней совершенно идентичных на вид, которые принялись разгружать привезенные Василисой коробки.

— Пошли! — Поманила меня за собой девушка. — Костя, ждет, ему уже доложили о том, что я тебя везу.

Глава 3

На входе в здание была проходная, где пристально вглядываясь в каждого входящего и выходящего стоял звереватого вида мужик в строгом деловом костюме, смотрящемся на нем как седло на корове, этого бы мужика обрядить в армяк и шапку треух и отправить проводить экскурсии польским туристам по местным болотам, там бы он смотрелся на своем месте, а тут, с этой всклокоченной начёсанной бородищей, с железным зубом, да прищуренным глазом, в строгом костюме, он смотрелся крайне неуместно, как будто этого было недостаточно, в руках он сжимал лошадиный череп.

— Кудой? — Он преградил нам путь, но Василиса лишь зыркнула на него, и парень поспешил скрыться за стойкой ресепшена стоявшей рядом.

— Ты кого остановить посмел? Плесень! — Сквозь сжатые зубы прошипела девушка. — Совсем обозрели от безделья? Так я найду вам всем работу, всем скопом и тебе, в частности, будете у меня мох с камней в лесу зубными щетками чистить, на большее не способны.

— Прости хозяйка. — Пискнул здоровяк из-за стойки. — Не признал. Больше не буду.

Мы прошли через проходную.

— Не будет он, как же! Не признал он. — Бурчала сквозь зубы Василиса. — Постоянно на прочность проверяют. — Пожаловалась она мне. — Вот так один раз слабину дашь, и они сразу уважать перестанут. Соловьёвичи эти, достали уже честное слово, вот говорила я Косте, «Не давай дураку с воображлятором играть, беда будет». И на тебе, толпа дебилов вместо службы безопасности, хорошо хоть от откровенного разбоя их отвадили, а то представляешь, поймали одного такого на горячем, у горожанина кошелек отобрал, а он вместо того, чтобы вину признать, покаяться и понести заслуженное наказание, начал права качать мол, «Такова моя природа, я себя гендерно идентифицирую отморозком, принимайте меня таким как есть!».

— И как? — Мне стало любопытно. — Приняли?

— Не. — Отмахнулась Василиса. — У Кости, тогда как раз череда неудачных европейских экспериментов прошли, он как услышал про европейские ценности и принятие человека таким, какой он есть, так сразу велел его повесить, и еще троих таких же для острастки.

— Повесил? — Вытаращил я на нее глаза.

— Шучу! — Легко пожала плечами девушка, вот только мне почему-то показалась, что она вовсе не шутила.

Мы вошли в просторный лифт, с зеркальными стенами и Василиса приблизила лицо к панели с кнопками, в которой обнаружился сканер сетчатки глаза, после этого она поочередно нажала несколько кнопок на панели, и лифт двинулся, только вот не понятно было куда именно, вверх или вниз.

Не прошло и десяти секунд, как двери лифта открылись и моему взгляду представился огромный, холл, вдоль стен которого стояли какие то доспехи, предметы старины, и оружие заключенные в стеклянные кубы, смотрелось очень эффектно и стильно, но было тут кое что по сравнению с чем мерк и стильный интерьер и разные древности в витринах, они сидели за стойкой большого ресепшена и показательно бездельничали, одна пилила ногти на прелестной ручке, вторая крутилась на кресле и смотрела видео на телефоне без наушников.