Дмитрий Игнатов – Литературный оверлок. Выпуск №2 / 2020 (страница 4)
«Мы берем половину выручки в хороший̆ день, – говорил менеджер, – потому что у нас есть моральный̆ потолок. В плохой̆ день мы вообще не трогаем кассу. И молчим, поняли, молчим!»
Старший̆ менеджер был умный, он боялся. А директор, бывший штангист, оказался бесстрашным и без морального потолка. Он приезжал бухой, открывал кассу, брал все, что есть, и ехал в казино. Естественно, хозяева ресторана однажды обиделись и уволили директора выстрелами в живот. Потому что нельзя тырить бабки, если работаешь на братву. Нас они почему-то не тронули, наверное, масштаб не тот, а может, все дело в том, что у нас был этот самый моральный потолок. Мы, чтобы не провоцировать, после увольнения директора сами тихонечко разбежались.
Пример директора и некоторых других «друзей» был доходчив. Я осознала, как это плохо – воровать. Но была у меня одна слабость, маленький невинный грешок. Я не могла устоять перед искушением своровать чайную ложечку с длинной ручкой, какие подавали в «Кофе Хауз» и в «Шоколаднице» с латте. Я обожала такие ложечки. Мне, правда, и в голову не приходило, что их можно купить. Я вообще тогда не задумывалась о тарелках, вилках, подушках, пододеяльниках и прочей ерунде. Я до сих пор не задумываюсь. Считаю мещанством. Быт должен течь стихийно, как бы сам собой. А тогда и вовсе не было смысла покупать промтовары, каждый день мог произойти коллапс: нужно в спешке валить из общаги, переезжать на новый флет, а то и вовсе ночевать в таксопарке. А тут эти ложечки. Куда их девать? Поэтому они легко приходили в мою жизнь, и так же легко уходили. За мной во времени тянулся след изысканных чайных ложек.
Я всегда назначала свидания в «Кофе Хауз». В ресторанах тогда можно было курить, я одну за другой смолила тонкие сигаретки, сквозь клубы дыма задумчиво смотрела вдаль и помешивала латте длинной ложечкой. До чего же это было изысканно!
Потом я вытирала ложку салфеткой, и, делая беззаботный вид, прятала ее в сумку. Если это замечал визави, я пожимала плечами, мол, что делать, такова жизнь. Иногда, правда, на блюдце подавали обычную куцую чайную ложку. Я спрашивала официанта: «А с длинной ручкой нет?» «Нет, – говорил он, – разобрали». В такие моменты я ревниво думала, что кто-то еще ворует в «Кофе Хаузах» эти ложки. Может быть, орудует целая банда любителей изысканного по «Шоколадницам» страны. Честно сказать, не помню, как я избавилась от этой привычки. Значение изысканного снизилось само собой, я перестала воровать ложки, курить сигаретки, пить в «Кофе Хаузах» латте и вообще стала избегать всяких «Шоколадниц»: слишком неэкономно, на эти деньги можно холодильник продуктов купить. Но две ложки с тех времен еще лежат в ящике для столовых приборов, все в семье знают, что ими пользуюсь только я.
Как-то я рассказывала детям о прошлом и ела мороженое такой ложкой. Уровень сахара повысился в моей крови, я расчувствовалась и рассказала, как воровала ложки. Это было педагогической ошибкой с моей стороны. Теперь каждый раз, когда я учу детей, что хорошо и что плохо, они лаконично парируют: «Мама, ты в молодости ложки воровала». И мне нечем крыть. Остается только молчать и изысканно помешивать кофе.
Латте я, кстати, научилась делать сама. Изысканную пенку из молока взбивает домашний ручной капучинатор. Отличная вещь, всем советую. В ИКЕА всего девяносто девять рублей.
Георгий Ланс
Глаз
А мы перед отъездом на море, пива напились и надулись и шатались по темному парку, а там на дереве ветка была обломана и я прямёхенько в нее левым глазом, я минут десять повыл и пошли мы спать. Утром сели в поезд а чувствую что глазу пиздец, что он как бы вытекает и забит толченым стеклом. Приехав на море, первым делом двинулись в травмпункт ибо у меня уже ноги подкашивались. Баба нас окулист принимала, крупная такая, выслушала историю, кивала головой и говорит – я поняла, вылечу ваш глаз, ватку взяла макнула в мазь и помазала мне глаз, я дурило обрадовался, что прям ножкой болтать стал, но тут у меня в жопе стало так холодно, что образовался ледник, когда я обернулся на врачиху… она заправляла большой шприц каким то лекарством, кажется я пролепетал – это куда?…она весело так – запрокинь голову и я оцепеневший подчинился ей, но схватил ее крепко за ногу, когда игла приближалась к глазному яблоку, а когда она вводила лекарство я неимоверно сжал ее ляшку и с ужасом скрипел зубами. Выходя из больницы я подумал – нихуя себе методы, вот тебе раз.
Такие дела
Друг рассказывал
У меня кореш, в начале 90 под Красноярском в стройбате служил. Ну, а в части вся средняя азия: торчки и сидельцы, развал союза, так сказать. Через пол года он встал на лыжи и растворился в Красноярске. Жил по подвалам, по столовым, а потом и кралю себе выцепил, у нее жил. Через год его все-таки поймали, или сдался, я не помню. СИЗО, ну а потом ДИСБАТ, естественно. Рассказывал такую историю: солдат с дизеля убежал, пропал, исчез, потому что убежать в принципе некуда и невозможно, если через заборы прыгать не умеешь. И искали его по всей части, а всех бедолаг выстроили на плацу с утра и сказали, что пока не найдут беглеца, они будут стоять вечно. Говорит, к вечеру только сыскали, он прятался… в сортирном очке. Весь день он простоял там по пояс в дерьме. Я так до конца и не понял, какой смысл был этого побега таким образом. Друг тоже пожал плечами. Прикинь, говорит, мы уже охуели стоять, солнце заходит и тут ведут его… В дерьме весь, вонь стоит, он жалкий, его перед строем проводят в назидание. Пути господа неисповедимы…
Трип по югу Руси №1
В те далекие времена, в середине сентября, я решил прокатиться на мячик на выходных, в город герой Новороссийск, к морю, так сказать. У нас уже было свежо и перед выездом я надел пульсак, бомбер, любимые джинсы, в рюкзак кинул клубную розу и пару шайб. Денег ровно туда и обратно, но так, чтобы хватило на выпивку и копченую свиную ногу, которая почему-то крутилась у меня в голове.
Поцеловав любимую я стартанул на бан, где у меня уже были зараннее приобретены билеты на паравоз. В рюкзаке было предусмотрительно запасено четыре батла портера, в то время это было – Балтика №6, помните такое?
Времена были другие и я любил грешным делом вальяжно потягивать пенное в плацкарте. Проводники отводили глаза, ментов как таковых сильно и не шаталось по вагону.
Фух, тронулись в ночь, утром буду в новоросе, морько. Я скромно устроился у окна и потягивал пиво, чтобы крепче спалось. Недалеко от меня громко, на весь вагон, сидя на боковушках, спорили две личности в хлам упитые этанолом, один в трусах и майке алкоголичке, другой помоложе и одет получше. Что помоложе, увидев меня заорал на весь вагон – Армейцы вперед – ЦСКА Москва!!!
Я никак на это не отреагировал, ибо пришлось бы с ними бухать и обниматься, а на данном этапе их язык уже походил на обезьяний, поэтому мы были на разных планетах. Я лишь молча ухмыльнулся и уставился в окно. В те времена спокойно можно было спалить по шмоту, что ты фанатима, ну, а хули: зеленый пилот, джинсы в обтяжку, белые кроссовки и полосатый свитер. Все, спать.
Шесть утра, тетка проводница будит, голова раскалывается… Угу, здесь на много теплей, но нет солнца и крапает дождь. Я на ватных ногах выхожу на перрон, не умылся, ссать хочу, похмелье. Надо купить пива и ногу эту ебаную свиную копченую, хотя зачем она мне? Я есть вроде не хочу. Мячик в 18:00, время много, надо пива купить.
Купил ссанины похожей на пиво, называется Новороссийск, когда спрашивал где взять портера, торговцы делали круглые глаза. Мда, надо что-то делать, до матча еще целый день. Мобильников не было, я не знаю кто из парней приехал на выезд, даже не созванивался перед отъездом. Я, в принципе, одиночка, но знал что кто-то приедет точно, на мячике и встретимся. Надо погулять в одно рыло – свиная копченая нога, блядь!
Вуаля! Меня посещает мысль, что это рынок, только там есть бухло и копченые ноги. Я блядь ни разу их не ел, но был уверен, что они есть, ни ножки, ни копыта, а именно часть рульки такого оранжегово цвета и я срезаю ее ножом…
Ходят всего два рогатых №1 и я спрашиваю у людей как доехать до базара, а там автовокзал и все дела.
– Тебе на еденичку сесть и рядом с рынком будете.
– А где стадион Строитель находится?… пожимают плечами.
Еду на центральный рынок на тролейбусе. Курортный город Новороссийск сменяет пейзажи на промзоны, частный сектор, хрущевки, центр, опять пятиэтажки – рынок! Выскакиваю с остервенением, невозможно ехать в разбитом тролейбусе с ощущением, что ты на море… и тучи.
Я молодой, мне, в принципе, все похуй и терять нечего.
Нашел в ларьке у армян Балтику шесть. Мне хорошо, портер греет нутро на голодный желудок. Я захожу на центральный рынок, с какой целью угадайте?… Да, найти свиную копченую ногу, это же нужно таким быть. Я хожу с остервенением по рынку Новороссийска купить то, чего не существует. Все делают глаза, не понимают о чем я, даже я уже не понимаю зачем мне все это нужно.
Свершилось! Я купил кусок свинины на кости, копченую, имеет отношение к ноге свиньи, это мало вяжется с моими ночными фантазиями, но я так устал, а только семь утра, еще целый день в новоросе. Я хочу спать, не выспался. Я уже пьяный, бля, надо присесть на тротуар или лавочку и подумать как действовать дальше. Стоп, что делать дальше?