Дмитрий Хван – Шаг в аномалию (страница 55)

— Да ясно, что это не пикник с корешами, — уже с совершенно серьёзным выражением лица сказал Саляев.

— Да, ясно. Но если вам это и ясно, то люди, что прибыли с Руси, задают вопросы. Считаю, что нам надо сделать так, чтобы мы не находились в культурном диссонансе с жителями этого века.

— Вячеслав, погоди. То, что ты предлагаешь, — это некоторый откат от наших устоев, — заметил Радек.

— Да, какая-то однобокая толерантность получается, — согласился Смирнов.

— Я это предлагаю только для общения с ними, а не между нами! Все уже, наверное, заметили различный культурный уровень жителей семнадцатого века? Не всё гладко в общении, шуточки ваши казачки мало понимают. Да и к религии у них отношение фанатичное по сравнению с нами, это надо учитывать, кстати. Наверное, не стоит показывать им, что мы так далеки от них, как это есть на самом деле.

— В этом Вячеслав прав, — кивнул полковник.

— О чём я говорю, — продолжил Соколов, — о том, что необходимо принять те чины, что сейчас есть на Руси, — князь, боярин и прочие. И хотя бы немного чаще употреблять религиозные термины.

Раздались смешки со стороны Радека и его подопечных, улыбался и полковник.

— А сколько у нас будет князей? — спросил Петренко, ухмыляясь.

— Один, — с серьёзным выражением лица ответил Смирнов. — В нашем варианте подходит только единоначалие, играть в демократию некогда и незачем. Конечно, можно ввести горластое вече по типу Великого Новгорода, но что из этого получится, сказал ещё Платон в своей античности: демократия опьяняется свободой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продолжение и противоположность — тирания. То есть или нас сожрут, или мы сами себя сожрём. Да и конечно, все эти средневековые должности предназначены не для нас — провалившихся в это время, а для тех людей, что тут живут. Но нам не стоит выделяться, может быть, пока. А теперь я хотел бы обсудить структуру власти и принцип её работы. — Смешки мгновенно смолкли, и все посмотрели на полковника. Тот кашлянул и, немного смутившись, продолжил: — Значит, так. Во-первых, Вячеслав, я давно ждал подходящей ситуации, чтобы заговорить об этом. Это не сиюминутное желание, а давно продуманное мною решение. Сегодня самый подходящий момент для этого объявления. — Смирнов сделал паузу, чтобы все прониклись моментом, и продолжил: — Вот что я хочу сказать: я считаю, что Вячеслав Соколов должен стать нашим князем. Да, Слава, мы уже с тобой это обсуждали, это лучший вариант для нас всех.

Тут же со всех сторон раздались недоуменные возгласы. Соколов сокрушённо покачал головой.

— Нельзя сейчас менять власть, мы даже не сформировали общество! — выкрикнул сержант Васин.

Поддержавший его Зайцев добавил:

— Коней на переправе не меняют. Полковник был назначен начальником экспедиции.

Подняв руку, дабы успокоить присутствующих, Смирнов сказал далее:

— Парни, всё это так. Но у нас ситуация проще: нас немного и все друг друга знают. Вы же все прекрасно видите, насколько умело Вячеслав справляется с руководством посёлками, как общается с людьми, какой он отличный организатор, к тому же великолепный технический мастер. Я же чистый военный, и моё дело — организация военного дела. Ну и чтобы моя речь не казалась тем, что я просто сдаю власть, я готов быть министром внутренних дел, обороны, — Смирнов рассмеялся, — или, как предлагает Слава, боярином внутренних дел.

Гнетущее напряжение несколько спало, но оба сержанта продолжали выражать своё неудовольствие.

— Все ли за это предложение товарища полковника? — Сазонов поставил вопрос на голосование.

Голосов против не было. Хотя число воздержавшихся от ответа приближалось к четверти присутствующих. Однако открыто, как сержанты, выражать своё несогласие они не стали.

— Продолжай, князь Вячеслав, — тут же раздался звонкий голос Марины, биолога из группы Радека.

Пришла очередь смущаться столь резким поворотом и Соколову.

— Раз вопрос с князем мы решили, то теперь надо определить круг ближних бояр и их функции.

Тут же начался гвалт голосов, посыпались предложения, шутки.

— Я буду стенографировать! — выкрикнула биолог.

— Спокойно, товарищи, — сказал Соколов и, подождав, пока уляжется шум, продолжил: — С боярином, отвечающим за оборону, внутренний порядок и репрессивные органы, мы тоже определились. Да… сразу замечу, что звания эти не наследственные, а назначаемые.

— Какие ещё репрессивные органы, Вячеслав? — послышался недоумённый голос.

— Если мы в будущем не будем использовать тюрьму или суд, то это замечательно. Однако практика человеческой цивилизации показывает, что эти институты будут необходимы, — пожал плечами Соколов и продолжил: — Далее, образование. Профессор Радек, на вас школы и общая грамотность нашего населения.

— Тунгусы не желают учиться! — воскликнул Радек.

— И не надо, пусть обучаются только желающие. Надо показать, кстати, что те из автохтонов, кто овладевает грамотой, получают какие-либо преференции перед остальными. Это надо учесть. Так, далее, здравоохранение — Поповских Дарья.

— Она на Белой речке, да и разве женщина может быть боярином? — тут же раздалось со стороны.

— Была же боярыня Морозова! — вставила Марина.

— Я повторяю, это не столько выдача боярства, сколько распределение ответственных за то или иное направление. Идём далее, культура, пропаганда, информация, отношения с иными державами — Кабаржицкий Владимир. Сельское хозяйство — Тамара Волкова.

— А она уже Сотникова, — раздался смешок.

— Не важно, у неё отлично получается — наши семена-то более урожайны, генетика да селекция постарались!

— Вячеслав, а Петренко, Сазонов? Ярослава мы будем посылать на пороги, форт ставить — ему боярское звание в самый раз будет. Сазонов руководит Удинской крепостью — то же самое, достоин мужик, — решил спросить за своих людей полковник.

— Согласен с тобой, Андрей Валентинович. Марина, вписывай Ярослава и Алексея. Кузьму Фролыча Усольцева тоже пиши — как-никак, первый атаман Ангарского казачьего войска.

— Боярские дети будут? — задал вопрос Кабаржицкий.

— Кто? У Петренко вон есть уже парень! Дело за остальными, — раздались шутки вокруг сидящих за столом начальников.

— Я понял тебя, Володя. — Соколов посмотрел на капитана морской пехоты и после некоторого раздумья сказал: — Новиков, Саляев, Карпинский — заслужили без вопросов. Из казаков — Матвей, Игнат и Бажен.

— Слава, озвучь людям новость про Бекетова. Марина, это тоже надо будет упомянуть. Кстати! Марина, нам нужен летописец.

Бельская в ответ лишь фыркнула.

— Марина, полковник дело говорит. Летопись нашей экспедиции — дело архиважное, возьмёшь себе помощника и начинай, — поддержал идею Соколов.

— Что с Бекетовым? — нетерпеливо спросил Кабаржицкий.

— Пётр Иванович остаётся у нас. Мы с полковником и атаманом уломали-таки его. Для Бекетова у нас множество будущих заданий.

— Это каких таких заданий?

— Все замыслы раскрывать я сейчас не буду, но о первостатейных задачах вкратце скажу. Все вы должны знать городок Бодайбо. — Соколов сделал паузу, после секундного замешательства многие выдохнули:

— Золото!

— Верно, золото. Далее у нас серные источники на востоке и севере Байкала и, наконец, самое важное — торговая дорога в Китай.

— А Бекетов тоже будет боярином? — спросила свежеиспечённый летописец хронопутешественников.

— Конечно, разве я не сказал? — улыбнулся Соколов. — И запомните, друзья, для вас всех я тот же, кто и был, вся эта шумиха насчёт моей идеи о князе и боярах — лишь для тех, кто жил в этом веке до того, как мы сюда попали. Между нами ничего не изменилось. Единственное, что я прошу, — по возможности поддерживайте эту легенду, особенно перед казаками, тунгусами, новгородцами. Собственно, у меня на сегодня всё! Вопросы если есть, то задавайте.

Разговор продолжился ещё примерно на час, некоторые требовали боярства для всех членов экспедиции, в целом эту идею так или иначе поддержали все присутствующие. Так что Соколову пришлось уверить людей в том, что из граждан Российской Федерации будет сформирована своеобразная каста, члены которой будут обладать многими правами, которые не будут доступны остальным нынешним и возможным будущим членам ангарско-байкальского социума.

— Андрей Валентинович? — устало вопросил Соколов.

— Да, Вячеслав, пора закругляться, у людей теперь есть темы для разговоров. Марина, а тебе ещё работать — новости надо вывесить на щит у избы боярина Смирнова.

— А что мне за это будет? — игриво засмеялась Бельская.

Соколов пожал плечами:

— Тогда я запишу тебя в боярские дети, ладушки?

— Сгорело до угольёв, говоришь? — хмуро пробасил Кондырев, воевода енисейский.

— Да, Ждан. Людишки князца Баракая знали, что мы идём. Потому и ушли вскорости, а кострища в стойбище у них ещё тёплые были. Не догнали. А как к зимовью вышли…

Перфильев смолк, когда Кондырев бахнул тяжёлым кулачищем по шершавому столу. Стол этот был привезён в Енисейск из Тобольска ещё Шаховским, а Кондырев его переставил к себе в комнатушку, жить в светлице убитого боярина он не стал.

— Писать на Москву о сём надобно, токмо о сгоревшем зимовье упоминать я не стану. И ты языком не трепи да казачкам накажи помолчать. А зимовье выстроим новое, в следующем годе, пока заместо меня нового воеводу не прислали.