Дмитрий Хван – Ангарский сокол - Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром (страница 20)
– Ну, Енисейска там ещё может и не быть, – пояснил Владимир. – И вообще, если всё же опираться на нашу историю, то можно сделать кое-какие выводы.
– Что ты думаешь, Владимир, что за ситуация у нас получается? – подперев голову ладонями, хмуро спросил полковник. – Что это за время такое?
– Я думаю, это не сложно. Освоение Прибайкалья, Ангары – это начало семнадцатого века. С учётом постройки Енисейского острога – первая треть.
– О, чёрт! – Смирнов выразил этим возгласом общее мнение по поводу ситуации, в которую попала экспедиция.
– Но параллельный это мир или наша Земля в прошлом? Этого нам не узнать уже, если только аномалия вновь не откроется, – Владимир высказал вслух свои мысли.
– Володя, а почему мы узнаем, если аномалия откроется? – заинтересовался Сазонов.
– Бредбери описывал такую ситуацию. Эффект бабочки называется.
– Хех, осталось этого дождаться, – подвёл итог разговору Смирнов. – Вячеслав, вам пора уже, если хотите успеть в свой лагерь до ночи.
Инженер забрал Галдану и Владимира, и лодка взяла обратный курс. Сазонов увидел в вещах Кабаржицкого подозрительно знакомые чехлы.
– Володя, это никак спиннинги?
– Да, «Шимано Форсмастер», – заулыбался Владимир. – Всё никак не могу опробовать здесь.
– У-у, это мы тебе предоставим, Володь! И скоро, так что готовься, – заявил Вячеслав.
Мимо проносились высоченные деревья, разлетались в стороны разные птахи при приближении рыка мотора.
– Так, скоро пороги! Внимание! – Сазонов наскоро объяснил Владимиру про опасность прохода между валунами и островками.
– Заливные островки, их весной заливает… Ишь ты! – неожиданно свистнула пара оперённых стрел.
– Пригнись, умник! – Сазонов загрохотал «калашом» в сторону высокой осоки.
Вячеслав одной рукой пригнул за борт лодки Галдану, другой палил из пистолета по теням, еле видимым в вечерней мгле прибрежного леса.
– Давай, Гена, выноси!
К счастью, Гена вынес. Прибыли в лагерь всё же в полной темноте. Фонарь почти не помогал, подплывали практически на ощупь. Выручили костры, горевшие по периметру лагеря. Новиков достойно справился с охраной лагеря. Сазонов был доволен.
– Как пленные, Василий?
– Отлично, устали как черти, сейчас спят, – отрапортовал Новиков.
– А что это они устали? – заинтересовался Вячеслав. – Работать заставил?
– Ну так. Тут у нас женевские конвенции не действуют. Они у меня сегодня учились лопатами работать. Своих неудачливых товарищей закапывали. Нормально прошло, без происшествий. на ночь я им постелил тряпьё и привязал к брёвнам хорошенько, парни охраняют их.
– Ну и отлично! Молодец, Василий. – Вячеслав, зевнув, махнул в сторону дома: – Всё, не могу больше. Спать надо.
–
Утром Павел вылетел в Алма-Ату, точнее Алматы, как сейчас зовут этот город. Но когда-то его звали Верный, казакам, основавшим этот город, было виднее, как его назвать. Путь Павла лежал в российское консульство, расположенное на улице Джандосова. На улицах города было множество народу, казахи с национальными флагами зачастую надолго перекрывали улицы, так что дорога до консульства растянулась на лишние два часа. Кстати, русских на улицах было на удивление мало, да и те, что были, старались обходить беснующиеся толпы казахов. Наблюдалось наличие военных патрулей, но они не обращали внимания на возбуждённое население, видимо полностью выражая своё согласие с по-боевому настроенными толпами. Горели магазинчики с вывесками на китайском языке, те, что пару раз были встречены по дороге. У одного из магазинчиков толпа увлечённо забивала двух китайцев. Судя по ожесточённым лицам казахов, Павел понял, что забьют их насмерть. На проспекте Абая машина консульства пропустила колонну БТР-80 и крытых грузовиков с солдатами. Что-то назревало. Астана вела себя подчёркнуто антикитайски. Павел знал, что китайское консульство в Алматы уже закрыли, а в сельских районах происходят массовые волнения, изгоняются и избиваются китайские сезонные рабочие.
«Да какие там сезонные, всесезонные – так правильней», – подумал он.
Милиция или, верней, уже полиция не вмешивается в эти беспорядки, видимо, власти решили пустить всё на самотёк. По всей стране задерживаются граждане Китая, было закрыто посольство в Астане, власти закрывают и многочисленные китайские консульства. Это началось после оккупации Китаем Киргизии.
«Что же, им видней, но в данной ситуации так задираться перед Китаем – чистой воды сумасшествие, разве у казахов армия так сильна? Или… да нет, не могут быть у Казахстана такие амбиции по поводу аномалии… Бред какой-то. Ограничились бы, по примеру Евросоюза, разрывом дипломатических отношений. Хотя, что говорить, европейцам проще – они далеко от здешних проблем».
Лишь заехав во двор консульства, Павел перестал слышать шум улицы, и крики толпы стали более отдалёнными. Здесь чирикали птицы да шуршали под слабым ветром своей листвой длинные тополя. Выйдя из машины и прикрыв рукой глаза от солнца, Павел залюбовался игрой солнечных бликов на распахнутых окнах здания консульства.
Зазвонил телефон, Павла опять вызывала контора. Суть разговора свелась к тому, что Павлу следовало перебираться из Алматы в Павлодар и быстрее. Работники консульств и российских фирм уже предупреждены. Ведётся работа с русским населением Южного Казахстана, цель одна – срочно выезжать в западные или северные области Казахстана, в восточные города – Павлодар, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Вечером ожидается вторжение народной армии КНР в Южный Казахстан.
Потрясённый Павел присел на лавочку. В консульство он так и не зашёл, погнал машину в Павлодар. По пути было множество машин с русскими беженцами.
«Хорошо хоть так».
–