реклама
Бургер менюБургер меню

Дмитрий Хромов – Выше неба. Поэзия 2015—2019 (страница 15)

18
Если прятался только, а жил ли тогда? Если дрался всегда, то (не) настигнет беда. Сколько славных ребят полегли ни за что. Их теперь не вернуть, да и вспомнит ли кто. Но останутся чьи-то навек имена: Тех, кто жил для других, тот взрастил семена.

«Осколки дня – разбитое стекло…»

Осколки дня – разбитое стекло И на руках времён сотрутся раны. Уходит день мой призраком в туманы И время его явно истекло. Застыло солнце, словно для броска И тучи облака макают в лужи. Земля дрожит, и в ожиданьи стужи, Темна, как ночь, печаль – моя тоска. Но где-то пробиваюсь я лучом. Закатным яблоком разбрызгивает небо. И это пламя от ржаного хлеба Катается и мажет сургучом. В тени ночи, надрывны песни птиц: Они всю ночь благое небо славят, И, вроде бы, в том даже не лукавят, Взрывая параллели у зарниц. Я в крепкий чай замешиваю грёзы, Тумана добавляю, молоком, И разбивая небо молотком, Смотрю, как сыплются потом оттуда звёзды.

«Дождь бежит по осенней листве…»

Дождь бежит по осенней листве, В желто-красных цепляясь ветвях. Я спешу, но, вдруг, кажется мне, Чей-то призрак укрыт в тополях. Этот ветер – приглушенный стон Из земли словно тихо зовёт. И, на листьях играющий звон, Чем-то вечным в лесу отдаёт. Чьи-то тени мелькают в бору И кривятся в усмешке стволы. Тучи словно дрожат на ветру, Словно прячась за скаты скалы. Манит ветер в болотную топь, Где осенний чарующий лес. Бьют дубы барабанную дробь И луна в лес добавит чудес. У пруда заскользит под водой, Хвост русалки под девичий смех. И вернётся под утро седой Всяк любитель житейских утех. И цепляются ветви к рукам… Призрак тянет в зелёную сеть. В чащу к острым он гонит клыкам, Где позволит, забыв, умереть.

Странный брат

Прощай, Пелевин, странный брат! Твой разум лабиринтами исчерчен. И от того уже ты будешь вечен, Как разумом терзаемый Сократ. Писал легко ты, путая следы, Играл с читателем ты, словно кошка с мышью, Наш разум приводя порой к затишью, И разбивая вдребезги мечты. Мы любовались этой красотой, И наслаждаясь каждым поворотом, Я наблюдал за словооборотом И за божественной актерской немотой.