Дмитрий Холендро – Старый чудак (страница 13)

Падающая звезда

— Завтра мы увидим настоящего индейца, — сказал отец.

Индейца? У Чарли округлились глаза. Настоящего? Где же это? Откуда он возьмётся?

Чарли давно хотелось увидеть живого индейца.

В маленьких лавках на фермерском рынке Лос-Анджелеса продавались индейские топорики и индейские циновки, но ими торговали обыкновенные лавочники, вовсе не индейцы.

Как-то летом Чарли увидел большую толпу индейцев, весело идущих по улице. Они шли и плясали. Но оказалось, что это друзья старшего брата вырядились в брюки с бахромой и в шапки из разноцветных перьев. Был карнавал. Только и всего.

А настоящие индейцы остались, наверное, на картинках — в книжках да на бумажках, в которые заворачивали калифорнийские апельсины на том же фермерском рынке.

И вдруг эти слова отца!

Чарли как-то не сразу поверил ему. Но всё же утром похвалился на улице:

— Я увижу индейца!

Мальчики засмеялись:

— Чепуха!

— Слушайте его!

— Индейцев давным-давно нет нигде!

— А вот и есть!

Мальчишки позвали Педро.

Чарли жил на окраине Лос-Анджелеса, возле посёлка иностранных рабочих. С одной стороны пахло бензином, потому что рядом пробегало шоссе, с другой — океаном. Над посёлком носилась пыль: в нём не было мощёных улиц. Косые дощатые заборы отделяли домик от домика.

Возле каждой халупы, сложенной из жести и досок, торчала будка уборной. Туда хорошо было забираться, когда играли в прятки. Ни за что не отыщут. Только взрослые выгоняли…

Тогда бежали играть на свалку металлического лома.

Педро был заводилой во всех уличных играх, вот его и позвали выяснить, есть ли где настоящие индейцы.

— Нет, — сказал Педро.

— Как так — нет?

— Очень просто. Нет, и всё.

— Куда же они делись?

— Их всех прикончили.

— Кто?

— Вы, американцы.

Чарли помолчал, потом замахнулся на Педро кулаком, но удержался — пожалел свою новую курточку.

Длинноносый итальянец Сальваторе тихо сказал:

— В горах ещё остались индейцы. Совсем немножко. Но это далеко.

— Нет, есть близко! — огрызнулся Чарли.

Не мог же он не верить словам отца!

Тут и отец вышел из дому в праздничном костюме, в белой рубашке с галстуком. Он позвал Чарли, и мальчишки притихли. Чарли побежал к автобусу, который стоял возле дома, забрался в шофёрскую кабину, и они поехали.

Отец Чарли работал шофёром, ездил на этом автобусе по всей Калифорнии.

В кабине звенело и дребезжало.

— Что это? — спросил Чарли.

— Видишь ли, — сказал отец, — автобус старый, я должен отогнать его на свалку. Он отслужил свой век. Но я подумал: почему бы нам с тобой сначала не съездить на нём в Диснейлэнд?

Диснейлэнд! Страна Диснея. Чарли слышал о ней. Любой мальчишка с окраины мечтал побывать там не меньше, чем увидеть живого индейца. С их улицы ещё никто там не был.

Остались позади бульвары с высокими пальмами.

Остались стеклянные дома с магазинами.

Остались и мосты, перекинутые через шоссе.

По сторонам дороги зазолотились апельсиновые рощи, которые окружают Лос-Анджелес с суши.

Чарли ехал и вспоминал, какие весёлые картины для ребят снимал Дисней. Он художник, и всё в его картинах нарисованное. И три храбрых поросёнка, и серый волк. И Белоснежка с гномами. И мышонок Микки-Маус. В прошлом году, на рождество, мать Педро подарила ему замечательный аппарат. Вставишь ленту, прижмёшься глазами к стёклышкам — и всех видишь, кого нарисовал Дисней.

Кабина скрипела и ходила ходуном, а отец рассказы-вал:

— Дисней купил для вас, для ребят, парк за городом и понастроил там много всякой всячины. Страна чудес! Увидишь.

За апельсиновыми рощами долго темнели нефтяные вышки.

Вдруг впереди встала высокая серая скала, за ней вырос лес, а из-за него вынырнул и побежал по земляной насыпи поезд. Он был составлен из ярко раскрашенных вагончиков.

Отчаянно дымя, его тащил маленький паровоз. Вагоны были открытые, без стенок, только с крышами и перильцами. За перильцами сидели дети.

— Старый американский поезд, — сказал отец. — Мы приехали, слава богу.

Он поставил свою развалину на площади, среди других машин, новых автобусов и легковых автомобилей, похожих на ракеты. Площадь была огромна, как бейсбольное поле, даже больше. И всюду стояли машины. Отец закурил сигарету и сказал Чарли:

— Пошли.

Возле билетной кассы он поскрёб в затылке. Чарли хорошо знал этот жест. Но ведь без билета нигде не прошмыгнёшь: весь Диснейлэнд окружала эта высокая насыпь, по которой бегал заманчивый поезд! В насыпи были сделаны ворота. А за воротами!..

За воротами открылся город с площадями, улицами и переулками. По мостовым ползали старинные угловатые автомобили. Трамваи громыхали вслед за впряжёнными в них лошадьми. И какие-то чудаки в котелках катались на длинных, как шлагбаумы, велосипедах, по четыре человека сразу.

Все сидели друг за дружкой, дышали друг другу в затылок и крутили свои педали. Иногда они снимали котелки и приветствовали прохожих.

— Старый американский город, — сказал отец. — Поедем сначала на поезде?

Маленькая станция была как настоящая. Ходил начальник со свистком, висели часы, бил колокол.

Высадив одних пассажиров, поезд брал других. Чарли с отцом тоже сели. Паровоз свистнул. Состав начал набирать скорость. Быстро проскочив городок, вагоны уже неслись вдоль дикой реки, из которой выглядывали крокодилы. Потом река ушла в сторону, а у насыпи поднялся лес. На одной поляне паслись олени-красавцы. С ветки на них готовилась прыгнуть дикая кошка. Чарли не успел вскрикнуть, а поезд уже нёсся дальше. Лес густел. Оттуда слышалось грозное рычание львов. Вот и львы мелькнули в зарослях.

— Страшно? — спросил отец.

Чарли только потряс головой и пожал плечами: дескать, ни капельки, что ты!

Отец улыбнулся и пошёл в тамбур, подальше от детей, подымить своей сигареткой.

Вдруг лес сменился голыми скалами, по которым карабкались дикие козлы… И сразу поезд нырнул в туннель. Но прежде… прежде Чарли увидел такое, что его сердце ёкнуло: перед самым туннелем, на склоне горы, стоял конь, а на нём сидел индеец! Конь громко заржал и вскинулся на дыбы, когда поезд промчался мимо.

— Ты видел? — спросил Чарли мальчишку, сидевшего рядом. — Видел? Эй!

Сосед повернулся. Лицо у него было густо усеяно рыжими веснушками, точно их долго трясли на нос и щёки, как перец из перечницы. Он прищурился и презрительно посмотрел на Чарли:

— Они все ненастоящие!

— Кто?