Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 82)
– Может, мне тогда к вам переехать? – улыбнулась Маша.
– Не надо, – шепчет Настя. – Не хочу, чтобы вы видели как мы плачем.
Маша крепче прижала к себе девочку, пряча в её тонких плечах внезапные слёзы. Быстро, украдкой провела пальцем под глазами.
– Всё будет хорошо. Скоро вы все поправитесь. Пойдём с тобой выбирать платье.
– Мы знаем, что будет, – без эмоций сказала Настя. – Мы уже привыкли. Вас кто-то стукнул?
Маша коснулась разбитой губы, улыбнулась:
– Нет, моя милая. Не заметила дверь в магазине. Слишком прозрачная, вот и врезалась.
– Больно?
– Нет, моя хорошая. Нисколечко. Хочешь что-нибудь?
– Нет. Давайте, поиграем… как обычно.
Маша заставила себя улыбнуться:
– Давай.
Когда Маша вышла из палаты, подошла врач:
– Спасибо вам, Мария. Лекарства уже заказали.
– Хорошо. А где Вика? – спросила Маша, но по тому, как женщина опустила взгляд и медленно покачала головой, всё стало ясно. Маша только сжала челюсти, позволив себе один короткий, резкий выдох. – Ясно. До свидания.
Прошла мимо лифта, вышла на лестницу. Спиной прижалась к холодной стене и медленно сползла вниз. Тихо, потом громче, пока не разрыдалась в ладони, сдавленно и безнадёжно.
Когда спазмы в горле стихли, она подняла с пола сумку. Достала зеркальце и салфетки, с ледяным спокойствием привела в порядок лицо. Долго, не моргая смотрит в отражение.
На закрытой парковке эхо шагов, запах бензина и сигарет, далёкий гул города.
– Соболезную.
Вздрогнула и обернулась:
– Артём? Ты что тут?
Медленно выдохнул дым, не отрывая взгляда:
– Тебя жду.
– Зачем?
– Поговорить.
– В другой раз. У меня маникюр, – развернулась.
За спиной:
– Ты бы вышла за меня?
Остановилась, не оборачиваясь:
– Чего?
– Если бы я предложил. Мы бы поженились?
Теперь повернулась:
– Прикалываешься?
Качнул головой:
– Нет.
Подходит, изучая его лицо:
– Зачем спрашиваешь?
– Хочу понять. Как бы это было? Как настоящая семья или развлечение на пару месяцев?
– А как же Катя? Она тебе всё рассказала и ты пришёл умолять, чтобы я её простила?
– Я говорил, мы друзья. И она мне ничего не рассказывала, – взгляд стал тяжёлым. – Объяснишь?
Маша взяла его сигарету и затянулась. Дым горьким комом встал в горле:
– Хватит пиздеть. Курицам своим сочиняй, – протянула сигарету.
Артём взял за запястье. Маша вздрогнула.
– Ты всё равно не успокоишься, – усталый голос. – Чтобы мне с кем-то встречаться, сначала надо тебя убить, но отец не одобрит, – она хмыкнула. – Ты на самом деле меня любишь или просто хочешь?
Посмотрела ему в глаза и сразу опустила взгляд, смущённая собственной уязвимостью. Прошептала:
– На самом.
Артём приподнял её подбородок и мягко целует. Отстранился. Маша не открывает глаз. Заморгала, возвращаясь, к реальности:
– Что ты делаешь?
– Предлагаю попробовать, – её ресницы дрогнули. – Вечером будешь дома?
– Да.
Он кивнул, забрал сигарету и ушёл. Маша осталась посреди бетонной пустыни, как человек, потерявший память, который тщетно пытается вспомнить, кто он и куда идти.
Вечером Маша открыла дверь:
– Не верила, что придёшь.
– Не против?
– Заходи, – идёт к столику с напитками. – Что-нибудь хо…
Его руки легки на бёдра. Она замерла. Ладони медленно скользят к животу, крепкий торс прижался к спине, лишая воли. Маша закрыла глаза, откинувшись назад, ощущая его тепло.
– Артём…
Развернул её лицом к себе:
– Ты дрожишь.
– Не верю, что это правда.
– Не верь, – прошептал, целуя ранку на губе.
Маша закрыла глаза, сдаваясь. Он сдвинул бретельки платья и шёлк соскользнул с её плеч.
Артём целует губы, спускаясь ладонями по спине. Его дыхание обжигает шею. Маша глубоко задышала.
Он отнёс её на постель. Покрыл поцелуями грудь, миновал живот. Громкий стон удовольствия. Маша вцепилась в его волосы, прижимая к себе, а пальцы другой сжали подушку. Шепчет:
– Артём… – взгляды встретились. – Иди ко мне…