Дмитрий Хазанов – Вяземские десанты зимой 1941–1942 гг. (страница 2)
Добавим, что первый командующий ВДВ Василий Афанасьевич Глазунов, впоследствии дважды Герой Советского Союза, и до рассматриваемых событий, и после сброса наших десантов под Москвой, проведения Вяземской воздушно-десантной операции, служил в пехоте. В декабре 1940 г. его определили на учёбу на курсы усовершенствования начальствующего состава при Военной академии им. М.В. Фрунзе, после чего, весьма неожиданно, направили в десант – 23 июня 1941 г. генерал‐майор Глазунов принял командование 3‐м воздушно-десантным корпусом (вдк), формировавшимся в городе Первомайск (Одесского военного округа). Корпус с 3 июля принимал участие в оборонительных боях за Киев. В конце войны генерал-лейтенант Глазунов командовал 4‐м гв. стрелковым корпусом, а после Победы получил назначение на должность генерал-инспектора Воздушно-десантных войск Главной инспекции сухопутных войск. Командарм генерал-полковник В.И. Чуйков, которому подчинялся корпус в 1944–1945 гг., вспоминал о Василии Афанасьевиче:
«В прошлом воздушный десантник, он не раз, ещё в 1941 г., с войсками побывал в тылу у противника. Затем, после переформирования воздушно-десантных корпусов в гвардейские стрелковые дивизии, его назначили заместителем командира корпуса. Заместитель командира – должность, которая не всегда упоминается в реляциях и приказах. При удачных операциях лавры достаются прежде всего командирам. Но Глазунова нельзя было не заметить. Энергичный, решительный, он всюду оказывался в центре событий. Его видели с бойцами в окопе и в атаке, он был незаменим и на передовом командном пункте. Вскоре его назначили командиром корпуса, и в боях на Висле, где требовалось проявить особенно высокие организаторские способности, быстроту действий и командирскую волю, он вовсю развернул свой талант. Глазунов правильно понял, что главное – быстрота подготовки манёвра и внезапность действий. Его части быстрее всех и лучше всех приступили к выполнению задачи, стремительно и решительно форсировали реку и отлично сражались на противоположном берегу» [
В дни принятия в Москве важных решений по судьбе советских Воздушно-десантных войск в германских высших штабах полным ходом развернулась подготовка к «решающему» наступлению 1941 г. Фюрер потребовал быстро овладеть Крымом, Киевом, Харьковом, а главное – решительным ударом окружить и разгромить Красную армию восточнее Смоленска на центральном (московском) направлении войсками группы армий «Центр», которую надлежало усилить (главным образом, танками и авиацией) за счёт групп армий «Север» и «Юг». Все это указывалось в директиве германского Верховного командования № 35 от 6 сентября 1941 г.
16 сентября командующий группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок направил в войска директиву о непосредственной подготовке операции по захвату Москвы, получившей кодовое наименование «Тайфун». Никогда ранее немцы не сосредотачивали в одной группировке столь огромных сил, не развёртывали на одном стратегическом направлении три танковые группы из четырёх. Начавшееся вскоре сражение оказалось исключительно упорным и кровопролитным. Для нас его начало стало катастрофическим: за первые две-три недели Красная армия потеряла до миллиона человек, в основном в огромных котлах в районе Вязьмы и Брянска [Великая Отечественная война. 1941–1945. Военно-исторические очерки. Кн. 1. М.: Наука. 1998. С. 213].
На защиту Москвы пришлось бросить не только все виды войск, но и почти всех, кто был способен носить оружие. Жители города массово вступали в народное ополчение и направлялись на фронт. А для германского командования, не сумевшего занять Москву, чьи войска в результате контрударов Красной армии, а затем контрнаступления были отброшены от стен столицы, это было стратегическое поражение, означавшее провал планов блицкрига: отныне пошла позиционная борьба на широком фронте.
Осенью и в начале зимы под стенами столицы
Вернёмся к описанию событий Московской битвы и роли в них ВДВ. За годы войны советское командование выбросило или высадило более 50 тактических и два оперативно-тактических воздушных десанта. Особенно широко применялись ВДВ в битве под Москвой, в том числе и как обычные стрелковые части. Словом, десантники внесли огромный вклад в оборону города. Их героическая борьба на разных участках фронта битвы позволила в конце концов нанести гитлеровскому вермахту первое крупное поражение с начала Второй мировой войны.
Германское командование приступило к активным действиям 30 сентября 1941 г. на своём правом фланге – эта дата считается началом битвы за Москву. В 101‐й день войны танковые дивизии Гудериана (2-я танковая группа) нанесли сильный удар на левом крыле Брянского фронта по стыку оперативной группы Ермакова и 13‐й армии генерала А.М. Городнянского, отбросили на восток и северо-восток противостоящие им войска. Удар оказался неожиданным для Ставки ВГК и командующего фронтом генерал-полковника А.И. Еременко. По их мнению, Гудериан надолго увяз в боях под Киевом, и они не предполагали, что неприятель может предпринять что-либо в данном направлении, что буквально за несколько дней немцы перебросят за сотни километров танки, мотопехоту, артиллерию, успеют восполнить потери.
Устремившись на Севск, танкисты 24‐го германского танкового корпуса в первый октябрьский день заняли город. С севера к Севску вышли правофланговые части 47‐го танкового корпуса. Генерал Еременко пребывал в убеждении, что это лишь отвлекающий удар противника, а основного следует ожидать с правого фланга – в направлении Брянска. Между тем район Глухов, Новгород-Северский, Шостка – лучший для наступления на Москву с юга, при отсутствии распутицы он мог быть использован для широкого применения танковых и моторизованных соединений. К вечеру на левом фланге Брянского фронта образовалась брешь в 75 км в ширину и 130 км в глубину, а также была прорвана оборона 50‐й армии генерала М.П. Петрова. Возникла опасность прорыва врага в тыл 13‐й армии, окружения наших значительных сил.
Ставка ВГК предпринимала экстренные меры, чтобы остановить врага. Для его ликвидации направили 1‐й гв. стрелковый корпус генерала Д.Д. Лелюшенко, формирование которого завершалось. Всем частям корпуса надлежало срочно выдвигаться навстречу противнику. Зам. начальника Генерального штаба КА генерал А.М. Василевский определил ему район сосредоточения: станции Мценск, Чернь, Отрада… На погрузку, выгрузку и подготовку к бою выделялось не более трёх суток. Теперь требовалось любой ценой выиграть время, чтобы дать новому соединению занять позиции у Мценска, куда при неблагоприятном развитии событий немецкие танки могли выйти раньше наших резервов.
Ещё до этого Ставка обязала командующего ВВС КА силами фронтовой авиации и подчиненного ему ГВФ за четыре дня перебросить 5‐й воздушно-десантный корпус из города Тейково (Ивановская обл.) на аэродромы в полосе Брянского фронта. Это был первый случай с начала войны, когда крупные десантные соединения передислоцировались не на автомашинах или по железной дороге, а транспортными самолётами. Отметим, что к началу высадки у наших командиров и командующих не было достоверных сведений о противнике. Командир корпуса полковник С.С. Гурьев принял решение выделить в первый эшелон старейшую в Красной армии 201-ю бригаду им. С.М. Кирова, возглавляемую опытным десантником полковником С.М. Ковалёвым. Им надлежало занять удобные площадки между Орлом и Мценском, а следом доставить 10-ю бригаду подполковника И.Ф. Безуглого и средства усиления. [1]
Всего в распоряжение десантного соединения выделялось около 80 самолётов ПС-84, ТБ-3 и Г-2 – транспортного варианта предыдущей машины. Последние имели специальное оборудование для крепления крупногабаритных грузов в фюзеляже и центроплане. Насколько известно, до войны эти самолёты использовались главным образом на севере страны и около 30 из них были мобилизованы. Каждый такой авиалайнер мог брать 40–50 пассажиров или груз до 4 000 кг, однако сильная изношенность планеров и моторов (налет не менее 1 200 часов у большинства) вынудила сократить полезную нагрузку. Две трети задействованных самолётов принадлежали Московской авиагруппе особого назначения (МАГОН), которой командовал В.М. Коротков.
Переброска примерно 5,5 тыс. десантников велась в течение 3‐го и первой половины дня 4 октября, т. е. оказалась «спрессована» по времени до предела; всего было сделано 216 вылетов. Прибывший на аэродром восточнее Орла 2‐й батальон 201‐й вдбр оказался как раз на пути наступления 4‐й танковой дивизии немцев. Поэтому он попытался подвижной обороной задержать гитлеровцев, чтобы дать возможность завершить транспортировку остальных частей. Задача оказалась нелегкой, поскольку в момент посадки наших транспортных самолётов аэродром находился в зоне артиллерийского огня, от которого загорелись постройки, ангары, склад горючего, а в воздухе стояли облака сплошного дыма. Однако это не остановило наших авиаторов.
«Несколько самолётов, уже разгрузившихся и готовых к взлёту, в самый последний момент были повреждены осколками снарядов; некоторые из них горели, а их экипажи, сняв вооружение и ценные приборы, вынуждены были пересаживаться в другие самолёты, – свидетельствовал ветеран Великой Отечественной И.И. Лисов. – Сразу же после выгрузки из самолётов десантники покидали аэродром и спешили на помощь своему первому эшелону на северо-западную окраину Орла, где все сильнее и сильнее разгорался бой» [