Дмитрий Харитонов – Репортаж не для печати (страница 17)

– Надо подумать, – сказал я, ожидая реакции Жамэ. Мне почему-то показалось, что он не зря задал свой вопрос.

Вместе с французом мы уже спускались с холма вниз, торопясь укрыться в спасительной тени веерных пальм. Клод предложил мне выпить египетского чаю – на выбор, горячего или холодного. У меня от жары совершенно пересохли губы, и я охотно согласился на второй вариант.

Когда мы пили подслащенную ярко-красную жидкость, я наслаждался прохладой этого национального напитка Египта, который иногда почему-то называют «суданской розой».

– Может, Маклин, вам небезынтересно будет побывать на острове Филе?

– Мне не хватает времени для работы, а вы предлагаете отправиться в туристическое путешествие, – укоризненно парировал я. – Довольно и того, что я два дня плыл по Нилу сюда. И еще столько же буду плыть обратно в Каир.

– В прошлом веке на черном континенте без вести пропал молодой ученый и путешественник – доктор Фогель.

– В первый раз слышу об этом,

– Он появился в Африке с какой-то неясной целью. Говорили, что Фогель что-то пытался разыскать по указанию германского правительства.

– У него была настолько серьезная миссия?

– Более чем. Когда он исчез, немцы очень обеспокоились. Снарядили экспедицию на поиски Фогеля. Денег собрали прилично. Правда, некоторое время не знали, кого поставить во главе розыскной команды. В конце концов, взоры обратили на доктора Гейглинга, бывшего долгое время австрийским консулом в Судане.

– Выбор оказался удачным?

– Надо признать, да. Гейглинг был отважным и осмотрительным путешественником, привыкшим к африканскому климату.

– Вероятно, овладевший местными языками, поскольку долго жил и работал в Африке…

– И хорошо знавший обычаи местных народов, опытный в географических и астрономических наблюдениях, прекрасно чертивший и рисовавший. В обшей сложности, он семь лет занимал дипломатические должности в нильских странах. Операция называлась «Черный пилигрим». Кроме розысков самого Эдуарда Фогеля, Гейглинг должен был исследовать страну между озером Чад и Нилом, в то время еще неизвестную. Специально для путешественников издали большую карту Черного континента, на которую нанесли пути предшествующих экспедиций, начиная от шотландца Джеймса Брюса. Таким образом, можно было видеть, что еще остается сделать а Африке, и какие именно пробелы восполнить.

– Они нашли Фогеля?

– Не торопитесь, Стив, Это в наши дни вы можете включить компьютер и отправить сообщение по факсу или электронной почте через океаны и континенты. В середине девятнадцатого века жизнь текла куда медленнее. Экспедиция продолжалась три года. Ее участникам пришлось пережить много головокружительных приключений и опасностей. Они отправились вначале вниз по Нилу, из Каира в Хартум, что заняло три месяца. Такой маршрут очень вреден для европейцев, и один из друзей Гейглинга, доктор Шпейнднер – цветущий молодой человек, которому еще не исполнилось тридцати лет, тяжело заболел. Долгое время новостей о Фогеле не было. Но затем им повезло: Гейглинг с товарищами встретили охотника за слонами. Его звали Теодоро Евангелиста.

– Совсем как топ-модель Линда Евангелиста. Только профессии отличаются. А так прекрасная парочка получилась бы: охотник за слоновьими бивнями и знаменитая манекенщица.

– Случайно встретившийся охотник и рассказал Гейглингу о том, что он видел человека, похожего по описанию на Фогеля, как две капли воды.

– Звучит интригующе, – сказал я. – Правда, лишь в том случае, если это был действительно Фогель.

Французский археолог посмотрел куда-то вдаль, будто он мысленно унесся от меня далеко-далеко. Поблуждав несколько секунд в других галактиках, он рассеянно взглянул на меня, лицо его стало чуточку изумленным, словно Клод силился вспомнить, каким образом я очутился рядом с ним на острове Элефантин.

– Это был действительно Фогель. – Произнеся словно загипнотизированный эти слова, Клод встряхнул головой, пытаясь избавиться от чего-то. – Точнее сказать, то, что от него осталось.

Я положил руку ему на плечо и едва заметно сжал его, помогая Клоду прийти в себя.

– Что значит «то, что от него осталось»?

Клод окончательно пришел в себя:

– Он умер на руках у Евангелисты, и тот был готов поклясться всеми богами, что Фогель сошел с ума. Он был совершенно изможден, все время твердил, что находился в каком-то плену. Его речь была бессвязной, больше похожей на бред душевнобольного. Из потока слов можно было разобрать лишь некоторые. Евангелиста говорил, что он слышал бормотание о каком-то кресте. Фогель все время порывался куда-то бежать, в бреду ему чудились преследования и погони. А однажды он неясно выговорил слово…

– Какое слово? – нетерпеливо спросил я.

– Филе.

Я вначале не понял.

– При чем здесь мясо?

Клод поморщился.

– Разумеется ни при чем. Неподалеку от Элефантина есть остров Филе.

– Вы можете подумать, что я понапрасну трачу ваше время, – извинился я. – Но что за миссия была у Фогеля? Какое специальное поручение от германского правительства?

Клод скользнул равнодушным взглядом по вершине холма.

– Об этом было известно лишь самому Фогелю.

– Может, у вас имеются догадки? Взгляд Клода задержался на мне.

– Может и имеются. Но это – частное мнение.

Я просто подивился тому, каким замкнутым, застегнутым на все пуговицы, стал вдруг Жамэ.

– Как долго добираться до Филе?

– Несколько минут. Если возьмете лодку, то не успеете даже полюбоваться окружающими красотами. Моментально прибудете на остров.

Мне оставалось только искренне поблагодарить французского археолога. Похоже, что в моих руках появилась тоненькая ниточка, ведущая к…

Но не будем забегать вперед…

Глава десятая. ЗАЖИВО ПОХОРОНЕННЫЙ

1

Ни один из людей посещающих Египет, не уезжает оттуда с пустыми руками. Берега Нила манят к себе толпы туристов, которые в поисках острых ощущений устремляются к пирамидам в надежде не только увидеть последнее сохранившееся чудо света, но и привезти из Египта какую-нибудь древнюю вещицу. Созвать знакомых и соседей и в красках живописать о необычной редкости данного экземпляра, купленного якобы за огромные деньги.

В течение нескольких дней пребывания в Египте, я неоднократно подвергался массированным атакам местных торговцев «древностями», предлагавшим купить то фрагмент «мумии фараона» неизвестной династии, то миниатюрные копии богов. На выбор предлагались статуэтки, начиная с Осириса – царя загробного мира и судьи мертвых, чаще всего изображенного в виде спеленатой мумии – и заканчивая Тотом – богом мудрости. Я прекрасно знал, что подавляющее большинство из этих предметов – искусные подделки, чаще всего из гипса, особенно, если речь идет о статуэтках. Поставленные на конвейер на миниатюрных фабриках, они являются одним из источников заработка для многих египтян.

Самым труднопереносимым в общении с такими торговцами, является восхитительная настойчивость, с которой они предлагают свои товары. Атакуя несчастных чужеземцев на всех самых оживленных туристических маршрутах, поджидая их у выходов из музеев, на пристанях и причалах, возле гостиниц и храмов, они предлагают купить папирус или статуэтку «на добрую память о вечном Египте», начиная торг с совершенно немыслимых цен.

Стоит путешественнику на секунду расслабиться, хотя бы малейшим образом проявить свою заинтересованность в приобретении сувениров, не подозревая о том, что на его пути в Египте встретятся еще сотни подобных продавцов-попрошаек, как он пропал.

Египтянин не отвяжется от него как минимум в течение получаса, даже если иностранец сто раз передумал.

Предлагая, упрашивая, умоляя купить хоть что-нибудь из предлагаемых товаров, местный житель предпочтет гордой, но голодной смерти позорное унижение. И скорее всего, во много раз спустит объявленную ранее цену до вполне разумной.

Будьте готовы к тому, что «настоящие камни из гробницы Тутанхамона» окажутся заурядными булыжниками, рассыпающийся от ветхости «древний папирус» – искусной имитацией из банановых шкурок, а фрагменты рельефа, «украшавшего стену храма в Луксоре» – всего лишь мастерски сделанной три дня назад ремесленником копией.

Как только я сошел с трапа «Рамсеса» по прибытии в Асуан, за мной увязался молодой парнишка лет двадцати на вид, со смешно оттопыренными ушами и жесткой шапкой коротких вьющихся черных волос.

– Господин, купите талисман. Скарабей принесет вам

удачу. Абу вас не обманывает.

Мне симпатичны были и юный вид продавца, лицо которого светилось чистотой и свежестью, и жуки скарабеи, считавшиеся воплощением бога утреннего Солнца Хепри. Скарабеи, действительно, служили в качестве амулетов. После того, как Абу согласился продать скарабея не за сто двадцать фунтов, как он вначале потребовал а всего лишь за семь, я опустил превосходно еде данную из дерева, размером с ладонь вещицу, в карман своего летнего пиджака. (Потом скарабей долго выполнял роль тяжелого пресса для бумаг, гордо растопырившись на моем письменном столе).

Когда я отправился на остров Элефантин, то даже не обратил внимания на то, что Абу последовал за мной на собственной моторной лодке с натянутым тентом. Терпеливо выждав, пока я закончу разговоры и исследования, он тотчас же начал на меня новую атаку, настойчиво предлагая товары из лодки.