Дмитрий Харитонов – "Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (страница 761)

— Эмма Марковна, взгляните, что творится!

Перед тем как взять бинокль, я отщелкнула крышку часов — 11.56. Осада города закончилась, начался штурм.

Картина была яркой, четкой и жуткой. На набережной и на улицах вдали будто сработали несколько петергофских фонтанов-шутих: потоки выбили крышки люков и вознеслись над мостовой на два-три метра в высоту. Основания фонтанов мгновенно накрылись водой: волны перепрыгнули набережные, спугнули зевак и затопили мостовые.

Пока что любопытные бедолаги намочили брюки. Кого спасать…

— Эммарковна, страсть какая!

Да, на моих глазах произошла одна из предсказанных катастроф. Барки, стоявшие возле Академии художеств, сорвались с якорей. Но не поплыли по течению, а, наоборот, устремились вверх. Врезались в Исаакиевский понтонный мост, расположенный между будущими Дворцовым и Благовещенским, сорвали с якорей. И он тоже не поплыл в сторону залива, а двинулся ко мне, подгоняемый встречной волной.

…В Питере всегда была особая категория идиотов, которые подъезжали к разводным мостам в минуту подъема и мчались вперед, не сбавляя скорости, опрокидывая шлагбаумы. Из-за таких и появился дорожный знак с авто, падающим с пролета моста.

Можно ли сравнить с этими лихачами тех, кому понадобилось перебраться с Васильевского острова на Адмиралтейскую сторону и наоборот? Ведь видели, что вода вровень с набережными, все равно решились на авось.

Ладно, судить нет времени, надо спасать.

Это оказалось непросто. Волна кружила, качала и толкала вверх по течению нечто вроде огромного деревянного дебаркадера, конструкцию раз в шесть длиннее моего парохода. Нам не без труда удалось ее обогнуть, избежав удара. Сбавить ход, уравнять скорость, зацепить баграми, перекинуть мостик вроде абордажного — переводить людей.

Перед этим я дала важное поручение Никольскому:

— Отведи Сашу в салон и не давай смотреть.

И вовремя. Две повозки уже успели съехать с моста и погрузиться в воду. Увы, плавучесть оказалась отрицательной… один человек успел соскочить и вцепиться в мост. И все. Не надо ребенку это видеть.

Люди более-менее быстро перешли на судно. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то требовал скорей доставить в здание правительствующего Сената. Я называла должность мужа, требовала приличного поведения, повышала тон — помогало.

— Барыня, Христом прошу, спасите лошадок! — пал передо мной на колени какой-то кучер.

Поднять их на палубу исключалось. Но не глядеть же, как гибнут несчастные животные.

На мост перебежал один из учеников и обрезал тесаком постромки у всех трех оставшихся экипажей. Вовремя — в ту же минуту понтон накренился и одна из карет съехала в Неву.

Мост взяли на буксир и потащили на левый берег. Только тут я, прежде глядевшая на локальную катастрофу с переправой, увидела, что происходит в городе: улицы превратились в реки. Я понимала, что наиболее вероятная опасность для нашего судна — не перевернуться, а повредить корпус о подводную скалу, которая еще час назад была чугунной оградой. Или сесть на мель — это станет особо актуально к трем часам дня. Потому-то командиры каждого корабля были обязаны смотреть на часы и к половине третьего вернуться на глубокую воду.

Пока же «Горлица» шла по Фонтанке, буксируя мост. Удалось найти пространство между двумя зданиями и не без труда, постучавшись о стены войлочными кранцами, закрепить. Я пообщалась с жильцами, вылезшими на крышу, пообещала домовладельцу награду от полицмейстера, если он сбережет лошадей. Заметила, как из окна одного из этажей выглядывает конская морда, невольно улыбнулась, представив, как лошадку заводили по ступенькам в помещение.

Проплыли по аллеям Летнего сада, взяли на борт часового и вестового, посланного снять его с дежурства. Похоже, в этом была основа легенды о солдате, утонувшем на посту.

В Фонтанке нам то и дело попадались бедолаги, вцепившиеся в доски, бревна, обломки карет и прочий плавательный мусор. Их поднимали на борт.

— Эмма Марковна, — заметил Денисыч, — нам бы разгрузиться. Скоро полсотни лишних душ будет на борту, а это — осадка не по расчету.

Да, об этом я не подумала. Дед Мазай не всех зайчиков довез до избы, кое-кого выпустил на сушу. Только вот у людей другая психология. «Горлица» казалась надежным ковчегом, да и подходящего здания не встречалось.

Так мы и шли по поднявшейся Фонтанке, проходя сломанные мосты. И добрались до знакомого объекта — Аничкова дворца. Вот куда можно гарантированно высадить людей. Не пришвартоваться ли под балконом, куда можно закинуть мостик?

— Мари, гляди, какой странный корабль.

— Александр, здесь опасно.

— Мари, здесь опасно для маленьких девочек и их собачек, — донесся детский диалог на французском.

Я увидела на соседнем балконе двух нарядно одетых детей чуть младше Сашки. У девчонки на руках была болонка, которая принялась буквально разрываться от лая при виде нашего корабля. Да так рьяно дергалась, что вырвалась и упала в воду, под балкон.

— Жужулька! — заголосила девочка.

Мальчик преодолел перила, протянул руку, схватил собачку за густой загривок.

Дурак! Почему дурочка его не поддержит⁈

Девчонка, будто услышав мою мысль, хотела его схватить, но не успела. Александр сделал неосторожное движение и оказался в воде вместе с Жужулькой.

— Царевич тонет! — раздался истошный женский вопль.

Глава 41

— Яков, прыгай! — велела я молодому матросу из спасательной команды, особо проинструктированной на этот случай.

Парень мгновенно сбросил куртку и боты, перекрестился, метнулся в воду, вынырнул, тотчас поймав левой рукой сброшенный ему канат с дощечкой-поплавком. Закрепил на поясе, сделал несколько гребков и ухватил мальчишку, не выпускавшего собачонку.

Всех троих подтянули к борту, свесили лестницу, подняли на палубу.

Выпущенная Жужулька отряхнулась. Сложнее было с промокшим ребенком. Может, попытаться немедленно вернуть его на балкон?

— Ваше императорское высочество, как вы себя ощущаете? — спросила я с подобающей вежливостью. Знала, что сейчас Романовым не везет на детей мужского пола и единственный мальчишка на четырех взрослых братьев — сын Николая Палыча, будущий император Александр II, а на балконе плачет его ветреная сестра Мария.

Кстати, вовсю пошла альтернативная история — сомневаюсь, что в реальности юный Саша искупался во время великого наводнения. А так — засмотрелись они с болонкой на мой корабль и очутились на палубе.

— Спасибо, я в порядке, — ответил мальчик на французском.

— Ой, люди, спасите! — услышала я со стороны реки.

На широком деревянном каркасе, видимо заборе, угнездилось целое семейство: мужик, баба, трое детей. На моих глазах от импровизированного плота оторвались две доски, и он накренился.

Из дворца кричали, требуя подплыть и вернуть царевича.

Я обернулась к ребенку, взглянула в глаза.

— Ваше императорское высочество, я считаю, что нам следует незамедлительно спасти этих людей.

Замерла — вдруг промокший, напуганный ребенок потребует сначала доставить его в привычное безопасное место. Но царевич четко сказал: «Уи».

Я приказала развернуться к несчастным и занялась юным пассажиром. Ему следовало раздеться, но делать это при всех казалось бесцеремонным, да и что потом? Я запаслась сухой одеждой, но взрослой, да и она уже была роздана прежним спасенным.

Решение родилось мгновенно. Тихо сказала Сашке:

— Отдай тезке свою куртку — тебе другую найдем — и проводи в машинное отделение, согреться.

Сын кивнул, церемонно представился и предложил царевичу пойти посмотреть, как работает механизм корабля. После чего мальчики спустились по служебной лестнице. Я заглянула сверху, крикнула, что идут с моего разрешения, и вернулась на палубу.

Там завершалась очередная спасательная операция. На полузатонувшем заборе осталась лишь девочка-подросток, пытавшаяся оторвать кошку от брошенного тюка. Кошка выла, девчонка не сдавалась, а кто-то с палубы сердито кричал:

— Тут столько ценных скотов потопло, а она с кошкой возится!

Наконец один из спасателей перескочил на плот и передал кошку вместе с тюком. Кошка переключила стресс на стресс, благодаря знакомству с заинтересованной Жужулькой.

Нам пришлось совершить еще одно доброе дело — спасти пассажиров лодки, потерявшей весла, к тому же перегруженной. И лишь тогда развернуться к дворцу.

Я спустилась в машинное отделение.

— … А еще у нас в поместье есть паровоз, он по чугунной дороге ездит! — увлеченно рассказывал Сашка, а его тезка, в Сашкиной куртке на голое тело, увлеченно слушал и боязливо поглядывал на топку и громыхающий поршень.

— Пойдемте, ваше императорское высочество, — сказала я с улыбкой. Царевич послушался, но с явной неохотой.

К этому времени удалось нарастить мостик и закинуть его на балкон. На меня пытались гневно кричать из дворца и требовать немедленно вернуть ребенка. К счастью, появившийся Николай Павлович велел, чтобы, пока его сын на пароходе, слушались лишь меня и не мешали советами.

Я поблагодарила и позволила юному Александру отправиться на балкон, лишь когда его обвязали веревкой, а конец закрепили.

После этого сын попросил папеньку принять во дворец моих пассажиров, Николай Палыч согласился, и эвакуация продолжилась, причем я требовала, чтобы страховали всех переправляемых детей возраста царевича и младше.