Дмитрий Харитонов – "Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (страница 614)

Но об этом я буду думать чуть позже. Пока надо продвигать дела с утеплением.

На том и заснула. А с утра проинспектировала саманные подушки в полу, наскоро перекусила пирогами с кашей, снова выдала напутствие мужикам и отрядила девчонок резать сухой камыш. Благо, этого добра по берегам моей переплюйки было достаточно.

Смотрели дворовые на меня странно, но не спорили. Взбрело барыне в голову глину в подпол набивать? Ее дело. Захотелось сорняков береговых? Да за милую душу. Подневольному люду все едино. Прежняя-то хозяйка тоже чудила. Наедет в кои веки, раздаст бестолковых указаний, кладовые дочиста выгребет, да с телегами по разным монастырям и отошлет — принято было здесь так. А то и сама на богомолье соберется, и опять же письма с доверенными людьми шлет — снаряжайте еще припасов!

А эта, новая, пусть камышами тешится, все едино скоро надоест и она либо к дяденьке зимовать слезно попросится, либо еще с каким поручиком сбежит.

Так думали крестьяне, мне Павловна доложила. Ну, я не собиралась разубеждать народ на словах. А дела сами за себя скажут.

Камыш мне нужен был для стен. Саманную хату мне здесь не сложить. И венцы новые до зимы не справить. А вот жердей на обрешетку найдем, в крайнем случае мужики вытешут.

Что такое каркасно-камышитовый дом я знаю хорошо. В далекой юности помогала бабушке такой сарай ладить.

Короче говоря, решила сначала законопатить все щели в стенах мхом и конским волосом. Потом обмазать глиной. Сверху прикрыть эту красоту обрешеткой из жердей, а под нее отправится размочаленный и вымоченный в извести камыш. И уже сверху — опять глина с соломой, тем же конским волосом, золой и известью.

Мы так общежитие в гарнизоне с Мишей утепляли, когда он еще из армии не ушел в запас. Нас местные научили.

А изнутри вся эта штукатурка будет, потому как здесь не Средняя Азия и даже не юг России. Сыро. Побоялась я, что внешний слой влагу втянет и больше беды сделает, чем пользы.

За конский волос отдельное спасибо Еремею. Он не просто стал ответственным за конюшню, но и занялся реанимацией конского поголовья и осмотром самого строения. Тогда-то и обнаружил мешок этого ценного ресурса. Не важно, для чего его отложили, может, хотели украсть, а теперь — мне пригодится.

Заодно я занялась заготовками на зиму. Для начала — местом хранения. Погода, к счастью была прохладная, но сухая и солнечная. Девчонки, чтобы отдохнуть от резки камыша, нарвали охапки полыни. Подсушили на русской печи, после чего я их подожгла и устроила тотальный бактерицид в погребе. Зловредные микробы, надеюсь, погибли, а мышки и крыски — разбежались.

Капусту бабы срезали и заквасили под веселые частушки. Я разок заглянула в людскую, ставшую заквасочной и поняла, что там справятся и без моих указаний. Разве что посоветовала, как забьют капусту в бочки, положить сверху побольше хрена, для консервации. Этого добра в огороде уродилось изрядно. Вспомнила стишок о крестьянской доле: «Есть и овощ в огороде: хрен да луковица». Шутки шутками, а никакая морковь с репкой хрен с чесноком не заменят — чеснока тоже уродилось немало. Выкопали два ведра, вывалили сушиться на рогожу. Я без особой ругани велела перекопать грядку еще раз, что дало третье ведро.

А вот в другую заготовку я вмешалась самым радикальным образом. Трем свинкам настала пора расстаться с жизнью. Выяснила, что прежде мясо просто бы порубили, свалили в бочки, пересыпали солью и дождались торговцев-прасолов. Которые, как и положено, скривили бы носы и милостиво взяли бы оптом, пятак за фунт.

Я резко изменила традицию. Во-первых, бочки были вымыты, выскоблены, окурены. Во-вторых, не пожалела соли. И, главное, лучшие окорока, через неделю после просолки были сварены в огромном котле, с обильным количеством чеснока и петрушки. К тому времени уже была сооружена простенькая коптильня и заготовлена ольховая стружка.

Бабы ворчали, но умеренно. За свои труды они получили почти все субпродукты — кишки все же я оставила, велев промыть и засолить в отдельной кадке. Может и до колбасного производства дойду.

И все же за хлопотами не могла забыть одну актуальную проблему.

Глава 18

Среди прочих дел у меня не выходило из головы, пожалуй, самое непростое — визит к дяде. Забрать Лизу и выкупить, проще говоря, купить Аришу.

К появлению девочки, которую мне придется воспринимать как родную дочь, все было готово. Пилотным помещением для утепления и ремонта стала детская. Туда пошли самые крепкие и свежие половицы. Саман под полом просох, стены по моему методу деревенские бабы заштукатурили в один день. Выждав неделю, печь как следует растопили, после чего я специально ходила по свежевымытому полу босиком, пощупала беленные известкой стены, поспала ночь и признала помещение пригодным для ребенка.

А вот с Аришей оказалось непросто. Я решила посоветоваться с главной хранительницей тайны — Павловной. Она выслушала мои соображения, почесала бровь. Потом затылок. И лишь потом ответила.

— Это вы, Эмма Марковна, резонно решили — не с барыней, а с барином говорить. Только, уж простите, не выйдет так. Дурочка наша — она же при барыне горняшечка. Если бы муж мимо супруги простую мужичку продал, она могла бы еще спустить, да и то вряд ли, ндрав не тот. А тут ее горняшка, брюхатая или нет — неважно. Так что готовьтесь с барыней говорить.

— Скажу ей, — решила я проверить аргументацию на Павловне, — мол, по уезду пошли слухи нехорошие, что вы, Дарья Сергеевна, девок морите. Так им и надо, поганкам, по уму-то, но как бы чего не вышло… А тут прибилось ко мне в поместье чучело. Я ее допросила и дозналась, что это ваша Аришка. Говорила мне глупости разные, как ее молодая барыня из ревности изводит. Я помогу вам — девку у себя в Голубках оставлю. В черном теле держать стану. Не в горнице ей жить, а при свинарнике, и такие работы исполнять заставлю, что руки до могилы не отмоются. Ну и вы, получается, мне по доброте молодую работящую девку уступили. Не даром, конечно, по обычной цене. Заранее вам благодарна, — закончила я и улыбнулась.

Павловна, наоборот, нахмурилась. Вздохнула и сказала:

— С обычной барыней так дело повести было бы мудро. Да вот тут, как ни остра коса — камень крепче. Будь Дарья Сергеевна просто барыней, ваши резоны ей на сердце бы легли. А так, боюсь, только ндрав ее купецкий раздразнят: мол, мудро задумано, а последнее слово — за мной. Значит, последнее слово — «нет» будет. Так и скажет: «Мудры вы, Эмма Марковна, а все равно возвращайте».

— Как же быть, Павловна?

— Только одно, барышня: мужа ей найти и обвенчать. Барыня и тут упереться может — мол, продай тогда с мужем. Но недаром говорят: жена мужа убоится. Тогда вы сами упереться должны и отдать дело на церковное рассмотрение. Я о таком слыхала — поп владыке перешлет, владыка — Синоду. У дурочки Ариши уже внуки будут, а дело не решится.

Я улыбнулась, но тут же нахмурилась — придется срочно мужа искать. И конечно, не Ваньку-кривого.

Я вообще признала бы этот вариант сомнительным, если бы не вспомнила, что читала когда-то похожую историю. И в моем прежнем мире оно получилось. Значит, и тут шанс есть.

М-да. Решать за человека, с каким спутником ей создать семью и жить, без такой спасительной опции, как развод… Но изменить нравы эпохи я не могла, разве что сделать их чуток гуманнее.

Сначала спросила девицу. Рамки предпочтений у Ариши оказались скромными: чтоб не дрался, не пил запоем и хорошо бы не старый. Против самой идеи не возражала. Понимала, что это гарантия невозврата к прежнему хозяину. И главное — хозяйке.

Затем я произвела небольшое социологическое исследование. Обратилась к Иванне. После недавних стычек старостиха присмирела и постоянно демонстрировала готовность услужить. Поэтому, когда я запросила устную справку о потенциальных женихах, она, без уточнений для кого, назвала девять кандидатур и дала каждой характеристику. Правда, в половине случаев путалась с возрастом, но я решила уточнить у священника.

Потом задала тот же самый вопрос Таньке — она назвала пятерых. Наименьшим знатоком оказался Алексейка — предложил лишь троих, правда, с усмешкой добавил и себя. Я тоже усмехнулась, сказала, что ему свадьба пока не грозит. Сверила три списка, выбрала в нем два одинаковых имени. Один, бобыль за сорок, не годился. Перспективней был Андрон — тихий спокойный мужик, за двадцать, хороший лесоруб. Недавно овдовел — когда отъезжал зимой на заработки, лес валить, жена попала в прорубь, вылезла, но застудилась и померла. Двое детишек заботами бабушки были сыты и ухожены.

Поэтому я остановилась на Андроне. Мужик оказался понятливым, вместе со мной подробно обсудил приданое — коровку, два пуда ржи, отрез ткани и обещание отпустить зимой на заработок, а оброк с того не брать. После этого жених познакомился с невестой, и явного антагонизма не возникло. Даже нагулянного ребеночка Андрон готов был признать своим, пустив слух, что давно закрутил с Аришкой втайне от бар.

Осталась техническая сторона проблемы. Большого опыта общения с представителями духовенства у меня не было, поэтому я взаимодействовала с дьячком. Он заявил, что венчание, безусловно, возможно, но в таком важном деле спешить не стоит. Полагается проверить, насколько молодожены церковны, как постились, какие за ними незамоленные грешки, а главное — в какие из ближайших дней венчание допускают каноны. Я вздохнула, предложила десять рублей ассигнациями. Дьячок погрузился в церковный календарь, я добавила пятерку и выяснила, что обвенчать можно завтра вечером. Так и сделали.