Дмитрий Харитонов – "Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (страница 289)

— Глупые все… и учителя тоже. Они рассказывают то, что я и так уже знаю. Меня бабушка давно читать и писать научила, а они… Скучно.

— Понимаю тебя, парень, но школу пропускать нельзя. Друзей-то завести успел?

— Ага, — важно кивнул Ванька, — Сашка из моего класса и Витька из параллели, а еще Надька, только она вредная приставала.

— А ну-ка, племянник, марш в дом, не надоедай Его Сиятельству, — одернул мальчишку Степан Сутулин, идя нам навстречу, — Добро пожаловать домой, господин.

— Здорово, Степа, — поприветствовал управляющего, бросив взгляд в сторону собравшихся у крыльца пятерых бойцов Вороньего Глаза, которые выступали в качестве охраны имения, — Как у вас дела? Что-то я Прасковью Ивановну не вижу. Всё ли в порядке? Не заболела случаем?

— Нет, Ваше Сиятельство. Она как только узнала, что вы прибудете, сразу к встрече готовиться начала. Сказала: к прибытию хозяина нужно всё честь по чести организовать.

— Это как? — усмехнулся себе под нос, — Ленточки праздничные повязать и шары надуть?

— Кхм-м, вроде того, — сконфуженно произнес управляющий, — Как только вчера госпожа Вараева позвонила, они на пару с Марией и принялись командовать. Нас всех, — кивнул на МИГов, — во флигель выставили, мол, много грязи в дом несём, да под ногами мешаемся.

— Погодите, с какой Марией?

Перед глазами сразу предстала хрупкая фигурка Измайловой, но этого просто не могло быть. Я точно знал, что Машу ещё утром дядя увёз в столицу.

— Как с какой? С няней вашей, Марией Семеновной. Она из столицы полторы недели назад прибыла.

— Ох ты ж, точно! — хлопнул себя по лбу.

Я и забыл, что поручил Самойловой организовать приезд теперь уже бывшей домоправительницы городского особняка Потёмкиных. Жаль, зря сдёрнул женщину с насиженного места. Она ведь за мной отправилась, а я скоро обратно в Петербург рвану. Кто же знал, что так получится.

СТОП!

Мария же больше двадцати лет прослужила у Потёмкиных и прекрасно знала мою мать.

— Да чтоб тебя, — пробормотал недовольно, оглядываясь в поисках Свиристель, — Надо бы предупредить Анастасию.

Мать сейчас на пару с Милюковым стояла чуть в стороне и разговаривала со своими бойцами.

— Свиристель, — позвал обеспокоенно.

Не был уверен, что она обрадуется нежданной гостье.

— Слушаю, Влас, — обернулась Анастасия.

В это же мгновение за дверью послышались голоса, а затем на крыльцо вышли две пожилые женщины.

— Ваше Сиятельство! — не обращая ни на кого внимания воскликнула Мария и торопливо направилась в мою сторону, по дороге вытирая ладони о фартук.

Судя по муке, в которой были испачканы руки женщины, Мария пекла пироги, наверняка мои любимые, точнее те, которые любил бывший владелец этого тела. Впрочем, я тоже не отказался бы откушать стряпни Марии Семёновны. Она хоть и не кухарка, но готовит прекрасно. Правда, сейчас меня больше волновали не пироги, а реакция матери, которая, заметив бывшую домоправительницу Потёмкиных, застыла на месте как статуя, не в силах сдвинуться с места.

Неловко вышло.

— Похудел-то как, осунулся, — запричитала Мария, — Ну, ничего, я всё исправлю. Надо будет, каждый день стану в гарнизон твою любимую еду доставлять. Эти увальни, всё равно ничего не делают, одни баклуши бьют, вот и пусть лишний раз скатаются до гарнизона, пышечек тебе передадут, мяска тушёного, рыбки запечённой… — Семёновна повернулась и кивнула в сторону МИГов, да так и замерла с открытым ртом, забыв все слова, которые собиралась сказать.

— Мария, очнись, — произнёс тихо, но женщина не обратила на меня внимания.

— Катенька, — прошептала она вмиг охрипшим голосом и грохнулась в обморок.

Кто бы что ни говорил, но тащить на себе почти стокилограммовую тушу домработницы, то ещё сомнительное удовольствие.

Как только опустил Семёновну на диван, столкнулся с недовольным взглядом матери.

— Влас, как она тут оказалась?

Развел руками.

— Я же не знал, что в доставшейся по наследству усадьбе встречу свою «умершую матушку», — прошептала в ответ так, чтобы никто не услышал. Кстати, Катерина тебе больше идет, чем Анастасия.

— Тихо ты, — прошипела мать, — Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал. Забудь это имя, по крайней мере, до поры до времени

— Как скажешь, — не стал спорить, — Что будем делать?

— Ай, ничего, — мать неопределённо махнула рукой, — Мария изначально служила моему роду, точнее — лично мне. Потом осталась за тобой присматривать. Спасибо ей за это огромное.

— Семёновна была в курсе, что ты жива?

— Разве похоже, что она знала? — кивком указала Свиристель на лежащую на диване женщину, над которой склонилась Прасковья Ивановна, сунув той под нос вату с нашатырём.

Глава 3

Милюков с остальными бойцами столпились на улице, внутрь не пошли. У майора имелся к ним серьёзный разговор, относящийся к увольнению со службы и скорому отъезду.

Понятливый Сутулин, сграбастав любопытного Ваньку, скрылся в глубине дома, так что сейчас к гостиной мы остались одни, точнее — в четвером: я, Мария Семёновна, Свиристель, и Прасковья Ивановна.

— Ох, и привидится же такое, — пробормотала моя бывшая нянька, приходя в себя.

— Я, пожалуй, пойду, пироги достану из духовки, — быстро сориентировалась Прасковья Ивановна, торопливо скрываясь в недрах коридора.

Умная женщина.

— Ваше Сиятельство, да как же так? — огляделась вокруг Семёновна, — Видимо съела что-то не то, вот и мерещится всякое. Уж простите, старую.

— Мария, ты только не волнуйся, — произнес успокаивающе, и опустив руку на плечо женщины, присел рядом, кивнув Свиристель, которая вышла из-за спинки дивана.

— Здравствуй, Мария.

— Эм-м, аа-аа… Влас, скажи, ты видишь эту женщину? — ткнула пальцем в сторону Анастасии бывшая домоправительница Потёмкиных.

— Так же ясно, как и ты, — ответил спокойно.

Всегда собранная, можно сказать железная женщина закатила глаза, намереваясь во второй раз хлопнуться в обморок.

— Не смей, Маша, — прозвучал строгий голос Свиристель.

Как ни странно, Семёновна мгновенно передумала терять сознание и выпрямилась на диване, а затем, очень ловко для своего веса подскочила и бухнулась на колени, упершись лбом в пол.

— Екатерина Алексеевна, — онемевшими губами прошептала женщина.

Было слышно, что она еле сдерживает рыдания.

— Прекращай. Нет причин для слез, — мать подошла к моей бывшей няньке и как пушинку вздернула вверх. — Что это за ползание на коленях? Никогда от тебя подобного раболепства не видела.

— Но ведь…

— Влас, можешь нас оставить? Мне с Машей поговорить надо.

— Опять секреты? — хмыкнул в ответ, — В кабинет идите.

— Семёновна перенервничала. Ей тут спокойнее будет.

— Да я ничего, куда скажите Ваше… — обратилась она к Свиристель, но заметив острый, как лезвие бритвы взгляд, стушевалась и замолчала.

— Давай без титулов. Зови меня Анастасия или Свиристель, так удобнее, а моё настоящее имя забудь.

— Х-хорошо, как скажите. Значит, всё как раньше. Скрываемся? — склонила Семёновна голову, видимо до сих пор не могла прийти в себя от неожиданного воскрешения своей госпожи.

— Всё так, моя дорогая. Влас… — Посмотрела на меня с укоризной Свиристель.

— Уже ухожу. Вот ведь, из своего же дома выгоняют.

Хотя, официально-то он мой, а вот по сути…

Пока мать беседовала с Марией, узнал, что Самойлова навела порядок на большинстве предприятий, находящихся в Сибири, и сейчас отправилась Петербург, ибо там у меня тоже имелась пара производств: судоверфь и свечной завод на окраине столицы.