Дмитрий Харитонов – "Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (страница 171)

Самое смешное, что коридор не был пуст: рядом с лестницей стояли две девушки из прислуги, а из дальней комнаты вышел еще один брат вместе дядькой.

— Петь, ты чего бежишь, как на пожар? — поинтересовался Илья.

Годзилла вскинул голову на брата и тут же поскользнулся на своем дерьме, плюхнувшись на задницу.

— Уа-а-а, — завопил он.

— Ха-ха, — заржал я, закрывая рот ладонью и нырнул обратно в комнату, так как меня засекли, а значит, скоро пожалуют остальные родственники справиться о здоровье или скорее уточнить, почему я не сдох.

Вообще, пока «общался» с братцем, успел структурировать воспоминания Власа и теперь все стало абсолютно понятно. Даже удивляться не стоило, почему парня хотели изжить со свету.

У Власия, а значит — теперь и у меня, насчитывалось восемь сестер и шесть братьев. Все по отцу. Петр, кстати, был моим одногодком.

Глава рода Потемкиных, Лев Алексеевич, имел на данный момент семь жен. Моя мать была третьей по старшинству: именно что — была. Я ее никогда не видел — умерла при родах, так что материнской ласки я не знал. Другие жены отца относились ко мне холодно, иногда даже враждебно.

Причина оказалась банальна и проста.

Маменька, последняя в роду, получила от отца не хилое наследство.

Очень не хилое… Я бы даже сказал — ОГРОМНОЕ, и по документам оно должно было перейти ко мне после совершеннолетия.

Сейчас же, всеми моими активами распоряжался отец.

Будь я сильным одаренным, мог пригодиться роду, а бездарность никому не нужна, это как пятое колесо в телеге, вроде бы ценность имеет, а пристроить некуда. От таких как я обычно избавлялись и причем делали это очень грамотно. Вариантов устранения проблемы было много, но мои родичи выбрали самый простой. Непонятно, кто именно решил меня убрать, может даже батя приложил руку к попытке убийства своего сына.

Да и ладно, большинство родственников те еще отморозки и жалеть я их не стану, меня бы никто не пожалел.

И наследство свое непременно заберу, хрен они получат даже копейку. Я не жадный — я бережливый, да и не заслужили они ничего. Вот, как-то так…

А ведь родственникам не захочется терять такой куш.

Покажите мне того идиота, который откажется от кучи деньжищ…

Кроме того: там не только бабки, а еще заводы, фабрики и параходы.

— Да я миллионер!

Как офигенно, даже трудиться не нужно, чтобы сколотить состояние.

Только вот кто-то не хочет отдавать мои денюжки…

А придется: если не по хорошему — то, по-плохому.

Мне они больше нужны. У меня на них ого-го какие планы. Я собираюсь вернуть былое могущество. Вновь стать ВЛАСТЕЛИНОМ, а раз моего королевства здесь нет и возвращать нечего, значит, нужно завоевать новое.

Что у нас тут: Российская Империя? Подойдет.

Правда, прежде чем встать на путь завоевания, надо прокачаться и повеселиться от всей моей темной души.

А уж развлечений я себе найду, будьте уверены.

Глава 2

Нехороший я и «милые» родственники

Петька — дурак, мог бы и у меня в туалет сходить, но даже не додумался, помчался задрав голову. Так и надо ушлепку.

Ладно. Пара вставать. Негоже валяться в постели в преддверии «гостей».

Свесил ноги с кровати, потянулся, встал, попрыгал на месте, взмахнул несколько раз руками.

— Пойдет, — кивнул довольно и рванул в душ.

Не прошло и десяти минут, как я уже был одет, причесан и готов к знакомству с родственничками.

Они не заставили себя ждать, явившись всей делегацией.

Ух, ты, какое внимание к мой скромной персоне!

Во-о-н, даже в дверь нормально зайти не смогли: толкаются как на рынке, упыри поганые.

Прищурился, глядя насмешливо на дядьку с женой, четырех отцовских жен (остальные куда-то запропастились, наверняка позже визит нанесут), нескольких братьев и двух старших сестер.

— Набились как сельди в бочку, — проворчал себе под нос, тихо посмеиваясь.

— Жив, значит, — пробасил дядька.

— Угу, а что не рады?

— Кх-а, кх-а, — послышалось со всех сторон.

— Влас, что ты такое говоришь? — всплеснула руками одна из сестер.

— А чего тогда с такими кислыми рожами приперлись, словно на похороны?

— Влас, как ты можешь? Головой, случаем не ударился? — прорычал дядя, — Ох, точно, ударился, как же это я запамятовал. Да и вообще, тебе вставать можно? Ну-ка, ложись обратно.

Я лишь отрицательно мотнул головой.

Насильно ведь не станут в постель запихивать?

— Твое право. Как себя чувствуешь?

— Что, действительно интересно?

— Конечно, — ответил на правах старшего дядюшка, остальные молча кивнули, — Мы переживали.

Угу, так я вам и поверил, ждали небось, когда я ласты склею, а тут такой облом.

— Хе-х, — рассмеялся, запрокинув голову, не сумев сдержаться, — Да ладно вам, дорогие родственнички. Все мы прекрасно знаем, что вы бы с облегчением вздохнули и радостно потерли ручки, если бы я сыграл в ящик.

— Влас, хватит! — рявкнул дядя, — Ты что, белены объелся?

Ну а что, не ожидали? Привыкли играть в молчанку и устраивать пакости, порой смертельные, за спинами друг друга, но вот чтобы высказать глаза…

Непривычно?

А ведь, если копнуть поглубже, я могу увидеть их гнилостные души, ощутить, сколько дерьма они наворотили в своей жизни, сколько безвинных душ загубили.

Я тоже не сахар, белых пятен в моей душе: раз — два и обчелся, но… Я старался не убивать без нужды, не глумился на слабыми, ибо в этом нет никакого веселья, не портил девственниц, то есть портил, конечно, но только по взаимному согласию. Противников выбирал по силе, чем сильнее — тем лучше, ибо только так можно развить самого себя до необходимых высот.

— Как ты с нами разговариваешь, мелкий сучонок! — рявкнул из-за спины самый старший из братьев, — Закрой рот и знай свое место, слабосилок! Позорище рода! Надеюсь, отец примет правильное решение и засунет в такую дыру, из которой ты не сможешь выбраться.

— А ты, Сергей, я смотрю, прямо мечтаешь об этом. Мое наследство покоя не дает? Ну еще бы, такой куш мимо твоего рта.

— Оно не твое, — вклинился в разговор еще один братец, пылая злобой, — А наше! Точнее — отца. Твоя мамаша не имела право передавать права на владение, чертова сука!

Я никогда не видел женщины, которая родила это тело, но стерпеть подобного не смог.

— Вот это ты зря, придурок! — прошипел я, а затем в два шага сократил расстояние и со всей силы впечатал кулак в нос брата.

— А-а-а-а, — заорал тот, схватившись за лицо руками.

Меж пальцев потекла кровь, струясь по подбородку и капая на пол.

— Еще раз скажешь что-то про мою мать, сдохнешь, — произнес с улыбкой, но такой, что все родственники поёжились.

— Ублюдок! — захлебываясь кровавыми соплями прорычал Марк, бросившись на меня.

Ну, как так-то?