Дмитрий Гуляев – Другая История (страница 7)
— Что за фраер, кто свел, где встречались? Все вспоминай поганец, может и спасешь шкуру свою никчемную!
И Кныш стал захлебываясь рассказывать, пытаясь вспомнить мельчайшие подробности.
***
— Ваше Величество, прошлой ночью шайка мелких грабителей попыталась проникнуть в здание, принадлежащее нашей службе. Сама банда интереса для нас не представляет, это дело полиции, а вот заказчик данного ограбления явно не прост. Похоже следы ведут в английское посольство.
Август.1903 г.
Санкт-Петербург.
— Господа адмиралы проходите, садитесь. Прежде чем решать на Госсовете, какой у нас будет Морская программа, я хочу знать, как её видят сами моряки — Приветливый тон Императора никак не выдавал его раздражения. А повод для злости был. Уже год шли бесконечные разговоры о будущей Морской Программе, а дело с мертвой точки не двигалось. Предыдущая программа была отменена, как "не соответствующая", а новой не было. Моряки никак не могли определиться, что же им надо. Николай решил подтолкнуть адмиралов, пусть он дилетант и в морских вооружениях разбирается неважно, но если не дать им хорошего пинка, так и будут болтать до бесконечности. К тому же он перед совещанием проштудировал подборку информации по теме, которую сделали для него адъютанты, и вполне мог подкинуть профессионалам пару провокационных вопросов.
— Для начала немного конфиденциальной информации. Вам известно, что у нас четыре не связанных морских театра. Строить на каждом из них мощный флот нереально. Следовательно, эти театры надо связать между собой, хотя бы частично. Проблему северного морского пути нам помогут решить новые ледоколы. По образцу "Ермака" заложено четыре, плюс пять ледоколов поменьше. В Архангельске строится верфь, которая будет делать специальные суда для Севера, вдоль всего побережья Северного Ледовитого Океана работают картографические и гидрологические экспедиции. Эти работы не только улучшат снабжение Сибири, но и позволят маневр кораблями из Тихого Океана в Северную Атлантику.
А вот проблему других театров решит строительство Беломоро-Балтийского и Волго-Донского каналов.
— Государь, Вы хотите сделать то…
— Что не доделал Петр Первый. В больших масштабах. По проекту каналы и шлюзы будут проходимы для судов до десяти тысяч тонн водоизмещения.
— Но это же огромный объем работ! Пирамида Хеопса!
— А мы строить все это не лопатой будем. Сейчас наши представители в САСШ закупают наисовременнейшую строительную технику — локомобили и…ээ…экскаваторы. Полсотни механиков проходят обучение в Америке. Правда, уже меньше: кто заболел, кого застрелили…дикая страна!
Формируется специальное строительное управление. Его возглавит господин Свиягин. Как забьет в следующем году золотой костыль на КВЖД. В этом управлении мы хотим совместить военную дисциплину с высокой оплатой и надеемся на хорошую работу.
— Получается, что можно будет перебрасывать крейсера…
— Вплоть до броненосцев береговой обороны. И эта наша возможность должна быть не афишируема. С написанием статей в научные журналы придется проститься — Император выразительно посмотрел на Макарова.
— Но любой грамотный человек, увидев размеры канала, сможет определить его характеристики — Макаров искренне не понимал, как научная работа может принести вред.
— Канал будет охраняться как особо важный объект. А ежели какой иностранец гербарии начнет на берегу собирать, так и утонуть недолго…
— Шпиономания до добра не доведет — пробурчал себе под нос недовольный адмирал. Но Император услышал.
— Степан Осипович, а разве Вам хочется вести эскадру, когда её курс заранее известен неприятелю? Нет? То-то же. Но это преамбула. Прошу Вас Зиновий Петрович.
Начальник Морского Генерального Штаба встал, откашлялся, и стал торжественно зачитывать доклад, почему-то косясь на Макарова. Хотя понятно почему — соперничество двух адмиралов шло ещё с юности и было известно всему флоту.
— Ваше Величество! Морской Генштаб провел большую работу по анализу результатов стрельбы Учебного Отряда. Тут не было счастья, да несчастье помогло. Когда стали разбираться с новейшими на флоте десятидюймовыми орудиями, выяснилось, что эти орудия существуют в трех разных вариантах, значительно отличающихся друг от друга. Пушки привели к единому виду, а образовавшиеся "лишние" стволы отдали Степану Осиповичу. В результате у нас образовался большой объем статистических данных. Если бы не эти стрельбы, то для такого количества статистики надо небольшую войну провести. И вот результаты просто парадоксальные. Вероятность попадания на дистанции 35 кабельтов не на много меньше чем на 25…
— Но ведь рассеяние снарядов… — Тыртов, профессиональный артиллерист, не верил в нарушение строгих математических законов. Но в то, что такой же артиллерист Рожественский обманывает Государя, он поверить тоже не мог.
— Павел Петрович мы сами были изрядно удивлены. Шанс попадания по движущейся и маневрирующей цели в первую голову зависит от мастерства стреляющих и совершенства прицелов и только потом от дистанции.
— Маневрирующей? Степан Осипович, а не боялись миноносец, что щит буксирует, утопить?
— Государь, я в своих комендоров верю! Тем более что первую стрельбу лично наводил — вскинулся Макаров.
— Ты Степан, ещё заряжать начни — Рожественский сочился ехидством.
— Если надо я и в трюм полезу…
— Отставить, господа адмиралы! — рявкнул Николай, останавливая свару — Кто командир миноносца?
— Лейтенант Колчак, я его еще по северным экспедициям знаю.
— Поощрите храбреца, Степан Осипович. Стрельбы учебные, но снаряды-то настоящие. Продолжайте, Зиновий Петрович.
— Таким образом, в бою при начале стрельбы с дальних дистанций, тактика сближения с неприятелем на пистолетный выстрел просто неосуществима. Корабли, прежде чем сблизятся, изобьют друг друга до полной потери боеспособности. Из чего МорГенштаб делает вывод — будущий морской бой будет вестись на дальней дистанции. Степан, имей мужество признать, что ты сам, своими опытами свою же теорию опроверг! — В голосе Рожественского звучало торжество. Макаров выглядел явно расстроенным.
— Далее. Раз бой ведется на большой дистанции, следовательно, средний калибр становится бесполезным. Его снаряды просто не смогут пробить броню, даже самую тонкую.
— А пристрелка? Из четырех орудий главного калибра пристреливаться можно до исчерпания боезапаса. Пока залп летит, пока поправки введут, ворог уже курс сменит. Мы на крейсерах опробовали новую методу пристрелки — второй плутонг дает залп, не дожидаясь падения снарядов первого. Результаты — отличные, уже наставление пишется! Макаров оживился. Хоть в чем-то удалось обойти давнего соперника.
— Из четырех да, все верно. А кто сказал, что орудий главного калибра должно быть четыре? — вдруг подал голос Николай. Адмиралы засмущались. Как объяснить Императору элементарные вещи, которые знает каждый мичман и при этом не умалить Высочайшего достоинства?
— Для залпа необходимо минимум три пушки, лучше четыре. Иначе среднюю точку падения не определить. Это законы баллистики… — осторожно начал объяснять Тыртов.
— А если их будет восемь? Или вообще двенадцать? И пристреливаться можно по вашей методе новомодной, и на поражение такой огонь развить, что супостата сметет! — Николай с видом победителя посмотрел на адмиралов. Не даром он перед совещанием изучил проекты будущих кораблей, порой даже совершенно фантастические.
— И как вы их на броненосец поставите? Как на паруснике по бортам? — Тыртов не понимал, куда клонит начальство.
— Размещение таких орудий возможно только в башнях. Для заряжания крупнокалиберных пушек необходима машинерия, а её можно поместить только в башне — меланхолично выдал справку Авелан.
— Двенадцать пушек, шесть башен, это где все поместится? — Тыртов излучал скепсис.
— Почему шесть? А по три пушки в башню не влезет? — Николай смотрел на адмиралов с торжеством. Приятно чувствовать себя самым умным. Даже если это не совсем так.
— Ваше Величество, эдак мы совсем в фантазии ударились — Тыртов был в явном замешательстве. Серьезное совещание превращалось в обсуждение ненаучной фантастики.
— Павел Петрович, если мы с вами сейчас правильно предугадаем направление развития флота, то сможем не как всегда, вечно догонять, а напротив — моду диктовать. Я дам задание Металлическому заводу — пусть возьмут молодых инженеров и посадят их башню трехпушечную рисовать. Может толк и выйдет.
— И все равно корабль получается слишком большой. Башни мы ещё впихнем, а на машины соответствующие места не хватит — Рожественский быстро считал что-то на бумажке и задумчиво теребил бороду.
— Да и стапелей таких у нас нет- добавил Авелан.
— Если будет у нас определенность с размерами корабля, начнем новые стапеля строить. А вообще то надо с проектирования самих пушек начать. Раз условия стрельбы изменятся, значит и орудия должны быть другими. Федор Карлович, распорядитесь, что бы министерство составило требования на новые орудия, на всю линейку от трех до двенадцати дюймов. Заодно подумайте и о более крупных калибрах. Технический прогресс идет семимильными шагами, возможно в будущем будут нужны орудия в четырнадцать и более дюймов.
— А зачем скорострелки новые? Орудия Канэ одни из лучших в мире! — удивился Рожественский.