Дмитрий Гуляев – Другая История (страница 44)

Кроме этого, мы определили ещё несколько основных принципов, по которым будет строиться новый флот.

Первый принцип — это модульность. Должен признаться, что это с одной стороны наиболее затратная часть проекта, а с другой дающая в будущем наибольшую экономию.

Как известно, быстрее всего устаревает электронная начинка кораблей, а модернизировать корабль частично мы не можем, потому что новая аппаратура не стыкуется со старым оборудованием. Переделывать корабль полностью под новую начинку — слишком затратно, проще построить новый. Нами были разработаны новые стандарты, которые будут обязательны для всех разработчиков, хоть казенных, хоть частных. Это позволит без особого труда модернизировать корабли и увеличит срок их службы. Но внедрение этих норм потребует больших затрат, а где-то полной перестройки всего производства.

Второй принцип — максимально возможная автоматизация. Корабль становится дороже в производстве, но дешевле в эксплуатации. При этом растет его боевая мощь.

— А почему дешевле? — не понял Андрей.

— Меньше экипаж. Меньше расходы на еду, жалование и главное обучение — адмирал включил картинку с графиками — вот смотрите, наши предварительные расчеты.

— Ваше Величество, для наглядности вот Вам пример. На корабле есть какой-то рубильник или вентиль, который надо по команде открывать или включать. Если мы приставим к этому вентилю матроса, то сам агрегат будет простым, даже примитивным. Как следствие, он будет дешевым и надежным. Это плюс. А вот дальше начинаются минусы. В отсек, где находится матрос, надо подать свет, вентиляцию, отопление. Самому матросу надо где-то спать и что-то есть, а если пост круглосуточный, то матросов становится трое. Наконец в этот отсек должна быть дверь с удобным проходом. А, как известно, если есть дверь, которую можно забыть запереть, то рано или поздно это случится. Сколько кораблей потонуло из-за не задраенных вовремя переборок!

В случае с автоматом всего этого не будет, а сам отсек превратится в крысиную нору, наглухо заваренную ещё на заводе, которую при нужде не жалко затопить. И не придется морякам задраиваться в отсеке и погибать, спасая корабль.

Адмирал зябко передернул плечами, явно вспоминая что-то неприятное. Потом встряхнулся, будто отбрасывая плохие воспоминания, и продолжил.

— Теперь по кораблям. Основу флота, его становой хребет, образуют два типа кораблей. Мы их называем легкий крейсер и эсминец, у европейцев это, соответственно, фрегат и корвет. Общим для кораблей одного типа будет корпус и силовая установка, а оборудование с оружием будут меняться в зависимости от театра и задач. Кораблю на Севере требуется усиленное отопление, в южных морях нужнее хорошие кондиционеры. Так же и по задачам. Если надо обеспечить выход подлодок на рубеж — важна гидроакустика, если будем поддерживать десант — нужны пушки для стрельбы по берегу. Принцип модульности как раз нам и позволяет на основе двух базовых кораблей сделать множество модификаций, а при нужде быстро и дешево перепрофилировать корабль на другие задачи. Эти крейсера и эсминцы будут строиться массовыми сериями для всех четырех флотов. Новое оружие и газовые турбины для них уже проектируют.

Большие корабли планируются только для Северного флота и потом, возможно, для Тихоокеанского.

— А почему другие флоты обижаете?

— Балтийский флот, бывший когда-то основным, стал флотом вспомогательным. Там все просматривается и простреливается с берега. Ракетные батареи Моонзунда перекрывают все Балтийское море с прилегающими странами. Авиация с островных аэродромов контролирует всю Европу и Северное море.

— На Черном море приоритет отдается десантным средствам. Там на вооружении стоят новейшие аппараты на воздушной подушке и экранопланы. Самолеты из Крыма совместно с малыми кораблями обеспечивают наш контроль над Черным и Средиземным морями. А большим кораблям там просто тесно будет.

— Я до сих пор не могу понять — задумчиво произнес Андрей — почему Турция пропускает наши самолеты через свою территорию? Ведь отношения у нас далеки от хороших.

— Все очень просто — улыбнулся адмирал — каждый год мы проводим большие учения, на которые обязательно приглашаем турецких наблюдателей. Сценарий учений всегда один и тот же. Корабли выходят в море, потом возвращаются и высаживают десант. При этом расстояние, которое они проходят всегда равно расстоянию до Босфора. Турки засекают время и понимают, что случись война, они не успеют даже Аллаху своему помолиться, как мы Стамбул займем. Приятно смотреть, как их от страха корежит. Но вернемся к нашим большим кораблям. Все они будут иметь атомные котлы.

— Это зачем, чтобы подороже были? — с иронией спросил Император.

— Нет. Чтобы были быстрее. И чтобы силовая установка меньше по размеру была.

— Так вроде самая компактная силовая это газотурбинная?

— Такой мощности газовую турбину мы пока сделать не можем. И когда сможем — неизвестно. Там большие проблемы с материалами. Паровые же турбины любой мощности мы делаем давно, все технологии отработаны. Для корабля с атомным котлом турбина выйдет весьма компактной — отпадает нужда в специальных ступенях экономического хода. Да и обводы корпуса будут оптимизированы под полный ход, проектировщикам не придется искать компромисс для уменьшения расхода топлива. Вес самого котла от мощности мало зависит, там вся масса на биологическую защиту тратится.

— А как с опасностью все вокруг радиацией заразить?

— От водки в России в год умирает намного больше народа, чем от радиоактивного заражения. Чтож водку не запретить?

— Но-но, Евгений Владимирович, на святое не покушайтесь!

— Так я и сам выпить не дурак! Просто если к любому делу подходить без ума — кончится плохо. А мы к реакторам кого попало, не подпускаем.

— Есть еще одна идея, достаточно смелая. Любой военный корабль большую часть своей жизни проводит не в бою, а в мирной службе. И для этой службы ему нужна масса вещей, в бою только мешающих. В дальних походах экипажу надо не просто где-то спать. Ему надо отдохнуть от вахты, кино посмотреть, в бассейне поплавать. Что за кают-компания без рояля и без попугая в клетке? Нужны маломерные суда, катера и шлюпки, по нынешним нормам нужен вертолет, для оперативной доставки чего-нибудь или для спасения тонущих. Все это занимает достаточно много места и в бою очень хорошо горит.

Вот наши молодые проектировщики и предложили, все ненужное для боя разместить в легких надстройках, которые при угрозе войны с корабля снимаются. Боевой корабль при этом становится похожим на круизный лайнер, что и вызывает резкое неприятие этой идеи. У некоторых. Мол, военный корабль Империи должен врагам страх внушать. Я же считаю, что внушать страх он должен в бою, когда огонь откроет, а в мирное время можно и лайнером прикинуться.

— Что, совсем как мирный теплоход будет выглядеть?

— Нет, конечно. Просто наши корабли будут смотреться, как непродуманный проект, в котором обитаемости уделили слишком большое внимание, а про оружие позабыли. Ведь эти надстройки скроют часть ракетных шахт и орудийных башен.

— А Вы знаете, мне такой подход нравится — задумчиво сказал Император — скрыть наши действительные возможности от неприятеля — дело хорошее. Какая скорость у них будет?

— Сорок узлов. Атомный котел это позволит. Раньше так только эсминцы ходили.

— Вот и пусть в мирное время максимальной скорости не развивают, а ходят как все, а лучше помедленнее. В случае чего еще один козырь в рукаве будет.

— Ну чтож, господин адмирал, будем считать, что Вы меня убедили и "добро" на все эти проекты у Вас есть. Как скоро будут построены новые корабли, сколько на это надо денег и когда их выделять?

— Ваше Величество, деньги на проектирование надо выделять уже сейчас. Стоимость кораблей, хотя бы в первом приближении, будет ясна по его окончании. Закладывать первые серии малых кораблей можно будет лет через пять, а вот по большим кораблям даже примерных сроков я Вам назвать не могу, там слишком много технических проблем, которые требуют решения.

— Ну вот, как всегда, деньги давай сейчас, а когда товар будет — неизвестно — рассмеялся Император.

1986 г.

Москва.

Среди всех многочисленных проблем, с которыми приходится сталкиваться Императору, Андрея больше всего раздражали проблема научные и технические. Да, у него великолепное образование. Да, служба в дальних гарнизонах научила его держать в руках не только автомат, но и гаечный ключ. Но не может один человек разбираться во всем на свете! А ведь от него требовали решения по вопросам, о существовании которых он раньше просто не знал. И это решение было окончательным и вело к расходованию многих миллиардов полновесных золотых рублей. Конечно, он старался использовать опыт и знания других людей, тех кто в данном вопросе компетентен. Но как быть, если сами эксперты имеют прямо противоположные мнения? Спор двух академиков, признанных корифеев в своей области, о том, каким должно быть топливо для ракет, перешел уже все границы допустимого. От научных аргументов ученые мужи перешли к рукоприкладству, которое к счастью удалось вовремя остановить и закончили доносами во все инстанции. Разобраться, кто из них прав Андрей не мог, да и ни кто, кроме них самих не смог бы. А решение принимать ему. Да, тяжела ты, Шапка Мономаха!