Дмитрий Гуляев – Другая История (страница 29)

— И у Вас уже и проект есть?

— Конечно, вот чертежи обоих вариантов.

— Но две недели — это много, неделя, не больше!

— Хотя бы десять дней…

— Послушайте, мы не на Одесском Привозе!

Совещание затянулось надолго. Термин "Сварка Патона" стал потом, спустя много лет, нарицательным. Крик "Русские панцеры!" был запрещен в германской армии в приказном порядке, как вызывающий панику.

ГЛАВА 15

1938 г. Ноябрь.

Москва.

В большом кабинете было очень тихо, только чуть слышно шуршали переворачиваемые страницы. Императрица внимательно, с карандашом в руках, просматривала документы из простой серой канцелярской папки, а два десятка человек смотрели на неё, затаив дыхание. В том плане, что лежал перед ней, Генштаб сделал ставку на использование технической новинки. По замыслу генералов вражескую оборону должны были прорвать бронеходы, причем прорвать сразу на всю глубину, что не даст противнику шанса закрыть прорыв. Но вот гарантии в том, что новая техника окажется "палочкой-выручалочкой" не мог дать ни кто. Бронеходы были созданы ещё при Николае. Император благоволил различным изобретателям, даже предлагавшим полную…как бы её помягче назвать… утопию. Он считал, что если из десяти прожектов хоть один окажется полезным, то это с лихвой окупит затраты на все остальные. Машины были построены и даже приняли участие в Польском походе, где неплохо себя показали. А потом военные долго чесали затылки, думая куда бы их пристроить. В имеющуюся армию они ни как не вписывались. Для наступления, которое виделось генералам в виде броска войск на большую глубину, они не годились из-за малого запаса хода и низкой скорости. В обороне никуда ездить не надо. Для прорыва вражеской обороны они тоже не нужны, там все сделает артиллерия. Вот и оказалась данная техника в роли чемодана без ручки. Решено было оставить самоходы в виде опытовой воинской части, по принципу "шоб було". Завод в Харькове, точнее филиал при паровозостроительном заводе, проектировал и выпускал небольшие партии бронеходов. Подразделения, вооруженные ими, были скорее экспериментальными, чем боевыми. Ситуацию изменила начавшаяся война. Все предыдущие теоретические построения и расчеты оказались несостоятельными. Выяснилось, что генералы, как всегда, готовились к прошедшей войне. Ни о каких прорывах и стратегических наступлениях и речи не было. Артиллерия добросовестно срывала вражеские окопы, но прорвать оборону это не помогало. За время многодневной артподготовки противник успевал построить новую полосу укреплений в нескольких километрах позади — "на колу мочало- начинай сначала".

Астрономические цифры израсходованных боеприпасов вызывали у Ольги оторопь. Цифры безвозвратных потерь — бешенство. Когда идиот в генеральском мундире построил полк и под оркестр повел его на пулеметы, никаких других чувств у нее не возникло. Голов тогда полетело немало. Попытки наступать были прекращены. Но и сидеть в окопах до морковкиного заговенья и ждать, что все само рассосется нельзя, надо что-то делать.

***

Наконец Ольга закончила чтение и, сняв очки, оглядела присутствующих. Все они были одеты в серо-зеленую полевую форму, и их высокие звания можно было определить, только всмотревшись в количество и размер звезд на погонах. Сразу после начала войны был издан указ, предписывающий всем военнослужащим "форму одежды — полевую, без ношения наград, за исключением Георгиевских". Некоторые павлины серьезности этого указа не поняли и лишились как формы, так и должностей. Очень удачно вышло, получилось продвинуть наверх нужных людей.

В указе был обозначен и срок его действия — с 04.06.38 (включительно) по День Победы (исключительно)

— Господа генералы, ваш план, несомненно, превосходен, другого я от вас и не ожидала — негромкая размеренная речь вызывала ассоциации с учительницей, объясняющей классу сложную теорему — но позвольте напомнить вам о других планах, которые были не хуже. Германский Генштаб рассчитывал разгромить русскую армию в приграничном сражении и потом беспрепятственно двигаться вперед. Этот план провалился. Русский Генштаб собирался задержать вражеские войска в полосе обеспечения, а потом, на подготовленных позициях нанести встречный удар. В части первой, эта задача была решена, а вот с контрударом не вышло. Хорошо ещё успели вовремя остановиться и не понесли невосполнимых потерь.

В том, что враг был задержан в приграничье, не наша заслуга. Идея создания "Засечной Черты" принадлежит моему брату. Подготовил егерей и разработал для них тактику генерал Брусилов. Переселил местное население в Желтороссию тогдашний премьер Столыпин. Этих людей с нами уже нет. А мы с вами свою часть работы не выполнили.

Война, которую мы ждали и к которой готовились преподнесла немало неожиданностей. Ни кто не ожидал, что "система рассредоточенной фортификации" окажется непреодолимой для лучшей армии Европы. Эту систему приняли только потому, что она была самой дешевой из предложенных. Никто не думал, что немцы так быстро её скопируют, и наши войска так же не смогут её преодолеть. И теперь мы имеем окопы от Балтики до Карпат. Линия фронта замерла на месте и вряд ли сдвинется до весны, да и весной неизвестно что будет.

Как вы все понимаете, затягивание войны наруку только нашим врагам. Они сейчас считают барыши и ждут, когда последний немец убьет последнего русского. Решительный удар нам необходим. Но в случае его провала наше положение будет намного хуже, чем сейчас. Пока наши потери не велики, пока есть надежда на быстрое и победоносное завершение войны, состояние дел внутри Империи остается стабильным. Если же впереди будет только бесконечное сидение в окопах, не приносящее ничего кроме смертей, упадет как боевой дух войск, так и поддержка населения. В этой ситуации антиправительственная пропаганда будет восприниматься не как собачий лай, а как истинная правда. Возможны невиданные социальные потрясения, ведущие к разрушению Империи. У нас есть только один шанс и нельзя его упустить. Есть ли у вас стопроцентная уверенность в успехе?

— Ваше Величество — вскочил Военный Министр Верховский — Я готов поклясться честью и жизнью, всем, что мне дорого, в том, что наступление будет успешным!

— Александр Иванович, наши жизни и так на кону стоят. А еще двести миллионов жизней подданных Российской Империи!

— Ольга Александровна — Начальник Генерального Штаба Деникин пришел на помощь своему коллеге. Он был как всегда вежлив, интеллигентен, и обманчиво мягок — наша уверенность основана на строгом расчете.

— Антон Иванович, Вы про овраги не забыли? Война полна неожиданностей.

— Именно такую неожиданность мы хотим устроить немцам. Применение бронеходов, которые, кстати, и были придуманы в свое время для преодоления полевой обороны, будет для врага сюрпризом.

— Сможем ли мы их правильно применить? Перестав быть секретом, новое оружие потеряет значительную часть своей эффективности.

— Корпус Буденного тренируется непрерывно. Несмотря на ворчание "мол война идет, а лучшие части в тылу учения проводят".

— Они всю технику на учениях не переломают?

— Уже переломали. Те машины, что были в корпусе изначально полностью изношены и отправлены на капитальный ремонт. Сейчас ломают вторую партию.

— А наступать с чем?

— К началу операции корпус будет полностью укомплектован новыми бронеходами из Харькова. Малышев нас приятно удивил, сумев нарастить выпуск одновременно с переходом на новую модель. Старые машины, пройдя капитальный ремонт и частичную модернизацию в Нижнем, будут поступать в части россыпью, на возмещение потерь.

— Господа! — голос Ольги стал официальным и жестким — Ваш план принимается. Приказываю вам приступить к его выполнению! Обо всех этапах докладывать мне незамедлительно! — Императрица оглядела вскочивших при первых словах генералов и неожиданно улыбнулась — Вольно! Да не волнуйтесь вы так, все у нас получится! Перерыв пятнадцать минут!

— Ваше Величество! — к Ольге, собиравшей бумаги, подошел Верховский. Остальные задержались, прислушиваясь к разговору. — Почему Вы считаете Германскую армию сильнейшей в Европе?

— А какую же ещё? — искренне удивилась Императрица — французы зарылись в землю на границе и носа из крепостей не кажут, итальянцы хороши только на парадах. Не испанскую же армию считать лучшей?

— Как, а русская?

— Александр Иванович, Россия — это не Европа! У нас многие губернии по размеру больше европейских государств. Не может быть большее частью меньшего!

1939 г. Июнь.

Севернее г. Барановичи.

Увидев три зеленые ракеты, сержант Михаил Калашников нырнул в люк и толкнул мехвода носком ботинка.

— Поехали! Только вздумай мне заглохнуть!

Мотор взревел, и самоход рванул вперед, разбросав ветки укрывавшие его ранее. Уже на ходу Михаил подключил гарнитуру и стал крутить перископом, оглядываясь вокруг. Они шли во второй линии, в первой были новые машины с усиленной броней. Их батарею тоже обещали пересадить на новую технику, но что-то где-то не срослось, и они получили бронеходы с капиталки. Кроме замены изношенных движков в конструкцию внесли несколько усовершенствований, часть из которых предложил именно он, что приятно грело самолюбие. Кроме благодарности, Михаилу и денег перепало. Полученную премию он уже успел отослать домой. В деревне сейчас не сладко, война идет, мужиков в армию позабирали, а это серьезная помощь.