Дмитрий Гуляев – Другая История (страница 12)

— Ничего, не наскоком, а планомерной осадой мы своего добьемся. А ты уж постарайся сделать из этого сборища пьяниц действительно отборные войска.

***

— Ваше Величество, эти суммы для бюджета совершенно неподъемны! — Министр финансов Коковцев был искренне расстроен, отказывая Императору, но твердо стоял на своем.

— Владимир Николаевич, закупка химических заводов в Германии нам жизненно необходима — давил на него Николай.

— Но где брать деньги? На патронный завод наскребли, на станкостроительный уже выворачивали все карманы, больше просто нет! Поймите, Николай Александрович, все, что мы сэкономили на крепостном строительстве — съели железные дороги, сокращение армии обходится нам чуть ли не дороже содержания прежней. А морская программа!

— Владимир Николаевич, Ваш "плач Ярославны" я слышу регулярно, однако деньги Вы каждый раз находите. А еще говорят, что иудеи лучшие финансисты!

— Ваше Величество, я от такой жизни не то что в иудеи, я в буддийские монахи подамся. Буду медитировать на свой пупок и ни каких финансов! Но если без шуток, то денег и правда нет.

— Вот реквизиты. На этот счет придет недостающая сумма.

— Государь, но откуда?

— Этого Вам лучше не знать.

1906г

Нижегородская губерния.

— Очередь! Банг! Бум! Банг! Бум! Банг! Бум! Стрельбу закончил!

Офицеры опустили бинокли.

— Какая прелесть эти новые германские снаряды! — произнес невысокий плотный артиллерист с погонами штабс-капитана. Леонид Николаевич Гобято, начальник полигона, не скрывал своего удовлетворения результатами испытаний.

— Ваши новые бризантные гранаты — жуткая мерзость! Мои саперы этот люнет четыре дня строили, а Вы его в несколько минут срыли! После такого обстрела защитникам этого укрепления обороняться будет просто негде.

— Защитники кончатся ещё во время пристрелки. Перелетные снаряды выкосят их всех осколками.

— Но укрепление построено согласно всем наставлениям! — начальник саперной части полигона Карбышев был сильно раздосадован.

— Дмитрий Михайлович, артиллерия развивается стремительно, а наставления написаны во времена Крымской кампании.

— Вы правы Леонид Николаевич. Ничего, к следующим стрельбам я что-нибудь придумаю.

Чух-чух-чух… Мимо них, отчаянно дымя проехал странный механический агрегат и пушкари стали цеплять к нему орудие.

— И как Вам этот сухопутный пароход? — Карбышев указал на несуразную конструкцию.

— Лучше лошадей. И следить за ним, как за конями не надо, изобретатель рад-радешенек, что его наконец оценили. Он возле своего механического чудовища днюет и ночует. А к следующим стрельбам Вам никак не успеть, по плану они послезавтра.

Карбышев задумался.

— Скажите, каково тяговое усилие этого агрегата?

— Не знаю точно, но пушки таскает легко. Давайте у его создателя спросим.

— Федор Абрамович, а сможет Ваш механизм землю рыть, даже не рыть, а сгребать в кучу?

Блинов смущенно тер промасленные руки ветошью. Его сильно удивляло вежливое обращение господ офицеров к нему, пароходному машинисту. Он не знал, что проведя много времени в бесконечных переходах по степям и сопкам Желтороссии, офицеры "маньчжурцы" сильно изменили свое отношение к нижним чинам. Еда из одного котелка и ночевки у одного костра быстро сближают. А пули, летящие в них во время скоротечных стычек с хунхузами, делают тех, кто сражается рядом с тобой "своими" независимо от звания и происхождения.

— Вашбродь, в Англии локомобили давно плуги таскают.

— Федор Абрамович, ну сколько можно повторять, без чинов. Вы лучше скажите, можно ли не плуг прицепить, а большой отвал, чтобы землю не вспахивал, а сдвигал?

Карбышев обошел вокруг паровика, попинал сапогом опорное колесо, потом достал бумагу и стал что-то рисовать. Гобято и Блинов заинтересованно заглядывали ему через плечо.

— Вот, смотрите, сюда крепим две клепаные балки, сюда — отвал. Едет вперед и гребет землю.

— А когда поедет назад, зацепится вот здесь.

— Надо балки закрепить шарнирно…

— А вот сюда зацепить трос и лебедкой поднимать отвал.

Блинов ткнул в рисунок пальцем, оставил масляное пятно и смутился.

Офицеры одновременно посмотрели на механика.

— А Вы голова! — уважительно протянул Гобято и потер руки в предвкушении новой интересной инженерной задачки — пойдемте же скорее в мастерские, не терпится попробовать.

На следующий день солдаты саперной роты были изрядно удивлены тем, что их работу по насыпке бруствера делает машина. А Федор Блинов был счастлив. Он знал, он верил, что его изобретение будет полезно. И его мечта сбывалась у него на глазах.

— Федор Абрамович, — к нему подошел Гобято. Штабс-капитан был серьезно озабочен — Надо Вам вторую машину строить, да машинистов на неё учить. А то эту Дмитрий Михайлович ни за что не отдаст, а мне пушки возить нечем.

***

В Императорском Политехническом Музее замызганный листок с масляным отпечатком пальца висит в рамочке под стеклом. Подпись гласит: "Первый чертеж первого бульдозера"

1906 г.

Санкт Петербург

— Антон Францевич, проходите, с нетерпение жду Вашего доклада.

Начальник Артиллерийского отдела ГУК, генерал-лейтенант Бринк открыл папку и хорошо поставленным голосом стал зачитывать:

— Ваше Величество, по программе перевооружения флота нами были разработаны орудия калибром 75мм, 105мм…

— Господин генерал-лейтенант, разве Вы не в курсе, что флот отказался от пушек менее четырех дюймов — резко перебил его Император — С кораблей снимают сотни стволов, и мы не знаем, что с ними делать. А Вы тратите деньги и время на разработку ненужного орудия!

— Государь, разрешите объясниться!

— Слушаю.

— Новая семидесятипятимиллиметровка изначально разрабатывалась как орудие экспериментальное. Это позволило применять различные новшества, отработать новые сплавы для ствола, новые замки и другие приспособления. Мы многократно переделывали конструкцию, и получили в результате пушку с невиданной доселе надежностью и скорострельностью. Благодаря этим экспериментам, последующая разработка пушек калибром 105 и 120 миллиметров прошла значительно быстрее и с меньшими затратами. Многие технические решения были использованы и для более крупных орудий. В результате имеем сокращение, как расходов, так и времени.

— Понятно, Вы меня убедили, хотя подход оригинальный. А как с крупными калибрами?

— Шестидюймовка получилась вполне приличная. Там главная трудность была с заряжанием, но все преодолели. Теперь башенные орудия крейсеров не будут отставать в скорострельности от палубных. Пушки калибром восемь и десять дюймов сейчас проектируются. Мы с ними особо не спешим, зная, что кораблей с таким калибром в ближайшее время закладывать не будут. А вот двенадцатидюймовое орудие вышло — просто загляденье. Когда опытные образцы отстреливали, Степан Осипович чуть не пел от счастья. Четырнадцатидюймовку сейчас просчитываем, и она тоже обещает получиться удачной. Далее мы пока не заглядываем, хотя я уверен, что в будущем появятся пушки и большего калибра, но 356мм для наших заводов сейчас — это предел.

— Ну что же, спасибо за двенадцатидюймовки, успели вовремя. В этом году будем новые броненосцы закладывать.

— А все же, Ваше Величество, жаль, что флоту 75мм не нужна. Замечательная пушечка получилась.

— Может её на новые тральщики, мины расстреливать?

— Мины расстреливать из трехдюймовки — перебор. Кстати, для этих целей у нас другое орудие придумали. Двое молодых инженеров, вдохновившись всеядностью пулемета "Максим", сделали пулемет переросток, калибром 23мм. Когда испытывали свое детище, их спрашивают — для чего сей агрегат? Они говорят: "Не знаем, но стреляет здорово!" И тут, какой-то морячок и предложил плавающие мины из него уничтожать. Говорит — "Тральщик на волне качается, мина — тоже, из пушки пока попадешь, обычный пулемет её не берет, а ваш — запросто".

— А по весу этот пулемет как?

— Не тяжелее 57мм Гочкиса.

— Возможно и правда, полезным окажется. А пушку вашу замечательную в музей Артиллерийский поставим, как образец технического совершенства.

— Ваше Величество, она и правда совершенна. Представляете, полуавтоматический затвор с досылателем работают на любых углах заряжания, хоть по птицам стреляй.

— А Вы, Антон Францевич, слышали об американских воздухоплавательных опытах братьев Райт? Вот прилетят они к нам в Россию, чудеса свои показывать, а мы по ним шрапнелью, нечего тут летать!

ГЛАВА 6

1908г

Нижегородская губерния.