Дмитрий Гуляев – Другая История (СИ) (страница 9)

— П-А-Ч-Ч-И-М-У БЕЗ ДОКЛАДА!!! — От начальственного рыка вскинулись лошади у коновязи.

Ротмистр протянул ему другую бумагу. Прочтя текст и подпись полковник подумал: "Хорошо на стуле сижу, а то колени что-то ослабли"

— Государь желает видеть указанные персоналии. Честь имею!

***

Граф вынырнул из воспоминаний. Разговор за столом продолжал крутиться вокруг технических новшеств.

— Дмитрий Михайлович, перевозка орудий локомобилями опробовалась в балканской войне и себя не оправдала. Локомобиль своими колесами застревает везде где можно и нельзя!

— Леонид Николаевич, — вмешался в разговор Игнатьев. — Помнится в 96 году на промышленной выставке здесь, в Нижнем, некий самоучка демонстрировал паровоз, едущий по бесконечным рельсам.

— Это как? Что за фантазия?

— Очень просто, — Игнатьев достал карандаш и на салфетке сделал набросок — Пластины соединенные шарнирно оборачиваются вокруг нескольких колес.

— И это чудо может ехать?

— Да и довольно уверенно. Сам видел.

1904 г.

Санкт Петербург.

— Господа — Император оглядел стоящую перед нм во фрунт четверку — Я не буду награждать вас орденами. За свои подвиги вы их уже получили, а давать кресты за то, что ко мне приехали — глупо.

— Я послужу вам золотой рыбкой, исполню ваши желания — с полной серьезностью сказал он.

— Казак, что хочешь?

— В-А-Ш-Е-И-М-П-Е-Р-А…

— Отставить! Говори коротко!

— Государь, учиться хочу.

— На унтера?

— Никак нет, на офицера!

— А сдюжишь?

— Так точно!

Император чиркнул в блокноте.

— Служи, казак, атаманом станешь — он улыбнулся — а может и фельдмаршалом.

Когда, преклонив колено, Семен Михайлович Буденный будет получать из рук Императрицы маршальский жезл, он вспомнит эти слова.

— А Вы, прапорщик?

— Ваше Величество, — запинаясь и краснея произнес Золотарев — Я человек в армии случайный, я инженером на завод устроиться думал…

— Приходите завтра на Путиловский к директору, не откажет — и сделал еще запись.

— Подпоручик?

— Государь. Прошу направить меня на полигон под Нижним.

— А откуда Вы про него знаете?

— Случайно встретил сослуживца…

— Вот и вся наша секретность — пробурчал Николай — И что Вы, сапер, на артиллерийском полигоне делать станете?

— Ваше Величество, на полигоне будут много стрелять по мишеням. А если вместо мишеней соорудить полевые укрепления, то можно проверить их эффективность и опробовать любые новации.

— Дельно, завтра в моей канцелярии получите направление.

— А Вы граф?

— Прошу личной аудиенции!

***

— Ваше Величество, занимаясь по службе сбором информации военного характера, я убедился, что разведки у нас, в сущности, нет. Рекогносцировка на местности, поиски пластунов и всё. Агентурная разведка не ведется вовсе. Офицеры штаба вынуждены довольствоваться слухами среди китайских крестьян. Это неприемлемо, о чем подавал рапорт на Ваше имя.

— Благодаря этому рапорту Вы здесь и находитесь. Граф, раз Вы так хорошо понимаете необходимость военной разведки, то Вам её и создавать. Я направлю Вас к господину Зубатову, который сможет Вас многому научить. И не кривитесь. Сергей Васильевич специалист в этом деле. Через месяц жду Вас с докладом.

1904г

Финский залив. Борт яхты "Штандарт"

— Кузен, ты не слишком тиранишь бедных финнов? Твои псы цепные уже прославились на весь цивилизованный мир своими изобретениями. Вот почитай газету: Столыпинский вагон, Столыпинский галстук."…Жуткий ряд виселиц на въезде в Гельсингфорс в народе называют улицей или, на местный манер, линией Маннергейма." — Кайзер Вильгельм со вкусом прочитал отрывок из статьи.

— Вилли, если финны не хотят становиться русскими то скатертью дорога. Однако если они уедут в Америку, то станут американцами, если в Швецию — шведами. Это считается нормальным. Вот у тебя в Рейхе все подданные — немцы. А почему у меня в России должны быть какие-то особые народы? У меня все, независимо от происхождения — русские! Бунтовщиков же во всех странах вешают.

— А поляки? Они русскими не станут никогда, в этом весь смысл их существования. Всех повесишь?

— Польше я дам независимость.

— Что??? — Вильгельм от удивления поперхнулся.

— Вилли, у меня есть план грядущих преобразований. Этот план могут осуществить только Россия и Германия вместе, и он даст нашим народам долгие годы благоденствия! Ты хочешь продолжить дело своего деда? Объединить немецкий народ?

— Конечно, но Австрия наш естественный союзник… — Вильгельм был несколько ошарашен напором русского Императора.

— Давно ли твои войска их лупили в хвост и в гриву?

— Ну, положим, тогда ещё не мои…

— Не важно. Важно то, что из Франца-Иосифа песок сыпется. Лоскутная Империя держится чудом. Венгры давно хотят отделиться и не скрывают этого. А нам надо исправлять ошибку, допущенную в сорок восьмом году. Николай Павлович тогда сильно погорячился, спасая Двуединую Монархию от развала, за что и поплатился потом… Ничего, мы эту ошибку исправим. Предательство прощать нельзя!

— Ты хочешь поддержать венгерских сепаратистов? Где же логика?

— Логика как раз есть. Своих революционеров давить, чужих — кормить.

— Но это же… — Вильгельм замялся, подбирая слово вместо слова "подло" Николай его прекрасно понял.

— Вилли, мой долг заботиться о русских, твой — о немцах. О других народах пусть думают их правители.

— Ты знаешь, какой вид фехтования у венгров национальный? — неожиданно спросил Николай.

— Никогда не интересовался, сабли какие- нибудь — ответил Вильгельм.

— У них национальным считается поединок на боевых топорах!

— Какая дикость! — Вильгельма передернуло, когда он вообразил себе последствия такой дуэли.

— Вот и представь: по Вене расползаются слухи, один ужаснее другого. То говорят о русских казаках, которые едут верхом на медведях, то о страшных венграх, которые своими топорами всех порубят, то ещё что — нибудь, столь же глупое. И тут ты. На белом коне, во главе германских войск, приходишь и всех спасаешь. Венские обыватели понесут тебя на руках вместе с лошадью!

Вильгельм расхохотался, представив такую картину.

— Хорошо, но причем тут Польша? — утирая слезы спросил он.

— Смотри: В Польше поднимается восстание. Россия медлит с подавлением бунта. Англия и Франция его поддерживают, хотя бы политическими заявлениями. Вслед за Великопольшей восстает Краков. Польша объявляет независимость, и её тут же признают Англия, Франция и еще кто-нибудь из мелких шавок. Англия сделает это не задумываясь о долговременных последствиях, просто в силу инерции своей антироссийской политики, а остальные побегут за ними, как всегда бегали. Глядя на это, объявляют о независимости венгры и словаки.