Дмитрий Грунюшкин – Злые дети (страница 41)

Проклиная городскую обувь и тесные джинсы, Макаров бежал по склону, утопая по щиколотку в мягкой опавшей хвое, перепрыгивал через стволы. Ветви кустов хлестали его по лицу. В прогал деревьев он увидел, как у ворот остановилась машина. Из нее вышел высокий мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти и направился к калитке.

– Данишевич, стой! – заорал Макаров, споткнулся о предательскую ветку и кубарем покатился вниз, прямо к металлической ограде лаборатории.

Данишевич остановился и непонимающе огляделся. Лес раздробил звук голоса Макарова, и он просто не понимал, откуда он донесся. К тому же Виктор крикнул, когда был почти на вершине гребня, а теперь он съехал к самому его подножию. Только куст не дал Виктору врезаться в забор.

Доктор пожал плечами и протянул руку к ручке калитки. Виктор молниеносным движением выхватил «Глок» и пальнул под ноги Данишевичу. До него было метров пятьдесят, далековато для прицельного выстрела из пистолета, да еще в стрессовом состоянии. Виктор рисковал подстрелить того, кого хотел спасти. Но пуля взвизгнула, отрикошетив от асфальта в считаных сантиметрах от носка ботинок нейрохирурга. Тот испуганно отскочил назад. А когда увидел Виктора, бегущего к нему вдоль забора с пистолетом в руке, бросился к машине.

– Стой, Данишевич! – снова закричал Виктор. Гоняться за доктором совсем не хотелось.

Нейрохирург запрыгнул за руль, как заправский каскадер. Вот только ключ вставить не смог – он выпал из трясущихся рук. Доктор все еще копался в ногах, когда Виктор, задыхаясь, подбежал к нему.

– Не трогайте меня! – затравленно воскликнул Данишевич. – Я отдам все, что есть!

– Спокойно, Маша, я Дубровский, – сказал Виктор, с трудом переводя дух. – Следственный комитет России. Щас…

Он достал из кармана «корочки» и продемонстрировал Данишевичу. Но тот успокоился далеко не сразу.

– Что происходит? – спросил он, потихоньку приходя в себя.

– Одну секунду, – попросил Виктор.

Подобрав в пыли на обочине обрезок арматуры, Виктор подошел к калитке, примерился и аккуратно кинул его так, чтобы он одновременно коснулся и калитки, и рамки. Раздался хлопок, брызнул сноп искр и взвился легкий голубоватый дымок. Виктор выдохнул. Если бы «фокус не удался», ему было бы сложно объяснить свое поведение.

– Что это значит? – У доктора от удивления отвисла челюсть.

– Это мы и пытаемся выяснить. А пока…

Виктор хотел попросить Данишевича отъехать немного, хотя бы за поворот, чтобы не маячил на виду потенциальной мишенью. Но в этот момент со стороны лаборатории щелкнул выстрел, сразу за ним еще один. Виктор рефлекторно прыгнул вперед и сбил Данишевича с ног. Откатился за машину, подтянул доктора к себе за шиворот, а сам лег на асфальт и из-под автомобиля попытался разглядеть, кто в них стрелял. И почему не попал.

– Что происходит? – снова спросил Данишевич, но в этот раз в его голосе начали прорезаться истеричные нотки.

– Тихо! – рявкнул Макаров.

– Я его сняла, – раздался голос Ольги в наушнике. – Подхожу с заднего входа.

– Понял тебя. Ограда под напряжением.

– Сейчас…

Еще два громких щелчка, звон металла.

– Перебила кабель по верху забора. Можешь проверить, что с напряжением? Этого орла я держу на мушке. Если он один, можешь не беспокоиться.

– Успокоила, – хмыкнул Макаров.

С другой стороны, он еще не встречал в практике, чтобы киллеры на дело ходили парами.

– Сидеть здесь, тихо, не высовываться!

Данишевич покорно кивнул головой. Он выглядел полностью деморализованным. Виктор быстро пробежал до калитки, взял все ту же арматурину и повторил трюк. На этот раз без малейшего эффекта.

– Все нормально, – сказал он в микрофон. – Тока нет. Работаем. Где он?

– Справа от тебя, за главным корпусом, одноэтажная пристройка. Он перед ней.

– Понял. Выдвигаюсь. Возьму его на прицел и скомандую тебе.

Виктор стремительно преодолел площадку перед корпусом, держа пистолет перед собой нацеленным. Обогнул постройку, выглянул из-за угла.

На асфальте корчился человек в черном спортивном костюме с капюшоном. В метре от него валялся пистолет с глушителем, но он не пытался его достать. Гораздо сильнее киллера заботила простреленная коленка и, кажется, рука.

– Держу его, выдвигайся, – распорядился Виктор.

Киллер услышал его голос, но дергаться не стал.

– Сиди, не шевелись, – крикнул Виктор.

– Да я и не шевелюсь, – раздосадованно ответил человек. – Как тут шевелиться?

С другой стороны площадки звякнула ограда – это Ольга перемахнула через задние ворота. Через несколько секунд она оказалась тут.

– Кто такой? На кого работаешь? – спросил Виктор.

Киллер хрипло рассмеялся.

– Детский сад. Раз уж взяли, давай по правилам сыграем. Протокол, адвокат и прочие прелести. Или вы к этому непривычные?

Виктор и Ольга переглянулись.

– Поработаем интенсивно? – предложила Ольга.

– Ага, – хмыкнул киллер. – И клиента не забудьте потом зачистить, сделайте мою работу. А то проговорится о ваших методах, обидно будет.

– Так, слушай сюда, – решил Виктор. – Если Данишевича решили убрать, то он в опасности, пока не возьмем заказчика. Сейчас забирай его и спрячь куда-нибудь. Только не в очевидное место.

– Обижаешь.

– Переживаю. Кажется, тут серьезная нитка, волнуюсь за ее сохранность. От машины вызови сюда наших. Пусть опергруппу с собой тащат и кого еще положено. Потом скажешь мне, куда дела доктора, я подъеду и вместе с ним пообщаемся.

– Все поняла.

– А я пока с нашим говоруном потолкую. – Виктор повернулся к раненому киллеру, изобразив на лице самую обаятельную улыбку из своего арсенала. – Доктор же не видел, в каком состоянии ты мне этого гаврика передала.

Ольга хмыкнула и двинулась к выходу.

– Погоди, ключи! – Виктор кинул Ольге ключи от машины Данишевича. – Он, конечно, обещал подождать, но так надежней.

Когда звук шагов Ольги стих, Виктор повернулся к киллеру. Тот вызывающе ухмылялся, но ухмылке недоставало искренности. Он боялся.

– Продолжаем разговор, – сказал Виктор, присаживаясь на корточки возле раненого. – Кто таков и на кого работаешь?

– Да пошел ты! – Киллер еще хорохорился, но от взгляда Макарова ему было неуютно. – Мне доктор нужен!

– Видишь ли, дружок, – вздохнул Виктор, – я не знаю, в курсе ли ты, но это всего лишь эпизод большого дела. И трупов в нем уже хватает, чтобы упечь тебя на пожизненное.

– «Скорую» вызови! Я кровью истеку.

– Так глухомань тут, мобильник не ловит.

– Жгут дай!

– Сильно болит? Где? Вот тут?

Виктор нажал стволом пистолета на простреленное колено. Раненый взвыл, на глазах его выступили слезы.

– Ну не плачь, маленький мой, – усмехнулся Виктор. – К счастью для тебя, меня не очень беспокоит справедливое возмездие. Мне нужна информация. Так получилось, что это нужно мне лично. Понимаешь?

Задушевность голоса Виктора испугала киллера сильнее, чем причиненная боль.

– Ты какой-то странный мент, неправильный.

– Молодец, догадался. Поэтому давай просто поговорим.

– Я ничего не знаю!

Виктор достал из кармана складной нож, раскрыл его одним пальцем, осмотрел тонкое вороненое лезвие и вдруг со скоростью атакующей кобры ткнул ножом киллеру в то место, где нос соединяется с губой. Тот заорал так, что Виктор поморщился. Из пореза потекла кровь.

– Что ты орешь? Я понимаю, это одно из самых болезненных мест на теле человека. Оно используется для стимуляции мозгового кровообращения, когда человек без сознания. Я просто привожу тебя в сознание. Я еще много таких мест знаю. Показать?