Дмитрий Грунюшкин – Приключения профессионального кладоискателя (страница 45)
– А как сделать, чтобы клад все-таки дался в руки?
– Чтобы получить максимальное количество находок с какой-нибудь пропавшей деревеньки, придя на место, следует прежде всего помолиться за упокой душ людей, живших здесь прежде. Молитва звучит так: «Упокой, Господи, души усопших раб Твоих, проживавших на сем месте, их сродников и всех православных христиан и прости им все прегрешения вольныя и невольныя, и даруй им Царствие Небесное. Аминь» – и перекреститься троекратно. Тогда темные силы, охраняющие клад, осознают, что человек, пришедший его просить, – смиренный, честный и верующий, и, скорее всего, не смогут ему противостоять. Только тут вы можете разойтись во мнениях: не следует обижаться, если вместо ожидаемых сундуков с золотом и шкатулок с бриллиантами, вы получите несколько скромных нательных крестиков, медные и серебряные монетки, недорогую посуду… Все схороненное жившими здесь людьми – это действительно были сокровища для них в те времена. Относитесь к этому с уважением! И не забудьте соблюдать главное правило: не тревожить излишним шумом покой окрестностей и уединение тех, кто некогда жил здесь, не привлекать толпы любопытных (хотя контакты с местным населением в разумной мере не только не повредят, но могут быть очень полезны – и в плане сбора информации, и даже определенной помощи!), а пуще всего – не богохульствовать, не сквернословить и не пьянствовать!
Белый копатель
Есть привычное выражение – «черный копатель», а Владимир Порываев с гордостью называет себя «белым копателем». Он возглавляет единственную в России «Кладоискательскую контору Владимира ПОРЫВАЕВА», клады ищет профессионально, совершенно официально, с заключением всех подобающих юридических договоров. И разговор его с главным редактором «Аргументов недели» Андреем Углановым был, естественно, о кладах.
– Владимир, вообще-то найти клад – редкая удача. А у вас их поиск поставлен на поток. Необычно как-то.…
– А что необычного? Я просто оказываю услуги по поиску кладов частным лицам и коммерческим организациям.
Например, какая-то фирма покупает под офис старый особняк. Надо делать ремонт, перепланировку. Известно, что особняк с историей. Известна масса случаев, когда строители во время таких работ что-то находили. Но что – уже не выяснишь. Работали, как правило, гастарбайтеры, они нашли, вывезли домой – концов не сыщешь. Вот во избежание подобных ситуаций и заключается со мной договор на предварительное обследование здания. Договоры двух видов – или на почасовую оплату, или на процент от найденного. Какой именно для данного конкретного объекта заключать, какой процент оговаривать – я решаю исходя из опыта и интуиции.
– Москва так богата на клады?
– Москва много на что богата. На наших чердаках на 200–300 квадратных метров площади обязательно будет что-то припрятано. Иногда клад, а чаще – «ствол». Пистолет то есть.
– «Стволы» – отдельная тема, а пока давайте разберёмся с кладами. Русский клад – это что?
– Отбросим расхожие представления: дремучий лес, раскопанная яма, сундуки с золотом… Все проще.
В России первые банки появились где-то при Елизавете. Развивались неторопливо, пользовались ими немногие: богатые купцы, аристократы, крупные помещики… Основная масса населения верила в другие банки – «земельные». В смысле – в банку, закопанную в землю. Бумажных денег на Руси много веков вообще не было, а когда появились – ценность их была меньше, чем «звонкой монеты».
Кубышка закапывалась в укромном месте. Отныне это – ваш персональный банковский счет и персональная сейфовая ячейка. Подкопил монеток – достал, подсыпал, спрятал. Понадобились деньги – достал, взял, снова спрятал. Но имелись два условия. С одной стороны, кубышка должна быть под рукой. С другой – никто не должен знать, где она хранится, – даже родственники. Потому прятал ее хозяин, как правило, не где-то в лесу (долго ходить), даже не в огороде (соседи увидят), а у себя в доме. В подполе, в фундаменте, на чердаке. Как вариант – в какой-нибудь надворной хозпостройке.
И делали так люди на протяжении всей нашей истории, с самых незапамятных времен. Теперь прикиньте, сколько за столетия нашей истории было катаклизмов. Княжеские междоусобицы, татарское нашествие, крымские набеги, Смутное время, Болотников, Разин, Пугачев, 1812 год – и так далее, вплоть до Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной. Что каждый раз происходило? Очередное появление врага – народ бежит. Успел человек кубышку выкопать – значит, успел. Нет – осталась. Сумел вернуться – детям передаст. Нет – никто не узнает, что она и была у него.
В дотатарские времена кроме больших городов существовали городища с примитивными укреплениями и мелкие селища вокруг них. При княжеских междоусобицах народ чуть что из селищ бежал в городища. Селища гибли или пустели. Татары – это вообще шквал, все сметающий. Кто уцелел, кого в полон не угнали – разбредался, прятался по лесам, образовывал новые поселения. Шло время, худо-бедно поселения развивались – до очередной напасти. В России до Смутного времени, например, было две тысячи населенных пунктов. После него осталось двести. Погибли, как правило, мелкие деревеньки на несколько дворов. В каждом таком селище, деревеньке, в любом спаленном или разрушенном поселении был кувшинчик или горшочек с монетками. Пусть не в каждом доме, но хотя бы в одном. Да чего в глубь веков заглядывать, возьмем недавние времена! 1941 год, немцы рвутся к Москве, а у бабушки в деревне богатство – пара серебряных ложек. Что она – в банк побежит сдавать? Нет, просто завернет в тряпицу и схоронит в подполе. Но вот немцев отбили, бабка за это время умерла или погибла, дом сгорел – кто будет копаться, смотреть, что под ним в земле?
Русский клад в массе своей – не бочонки с золотом. Это такие вот горшочки-кувшинчики с медно-серебряной монетой да всякие безделушки-ложечки. Но вы даже не представляете, сколько этого добра в нашей земле!
– А как же знаменитые клады? Библиотека Ивана Грозного? Золото Наполеона?
– Что сказать… Их искали серьезные люди. Кладом Наполеона на уровне администрации Смоленской области занимались. Герман Стерлигов за библиотекой целую экспедицию снаряжал. Все впустую. Не хочу сказать, что ничего нет. Но раз люди с гораздо большими ресурсами успеха не добились, я для себя решил, что тратить на это время не буду. И так есть чем заняться.
– И что-то более серьезное искать бессмысленно?
– Почему? Мне, например, очень хочется проверить одно место. Где именно, естественно, не скажу, а история такая. В одной из сибирских золотодобывающих губерний жил в начале XX века крупный чиновник. Губернатор, условно говоря. Перед революцией оставил службу, купил в Подмосковье именьице, тихо зажил. Тут 1917 год. Губернатор – в эмиграцию. Но, уезжая, что-то в саду закопал. А в 1920-е каким-то образом вернулся – и видит: дом сожжен, сад выкорчеван и распахан. Тут он умом и тронулся. Много лет ходил, что-то искал. Его все местные знали, никто не трогал, даже советская власть махнула рукой – что возьмешь, деревенский сумасшедший! И вот я думаю: что же там такое было, если человек, рискуя жизнью, решил вернуться. Это первое. А второе – он, возможно, потому ничего не нашел, что внешние ориентиры были уничтожены. Но сейчас другие технологии. Зная примерно место – почему бы не походить там с металлоискателем?
– С одной стороны – звучит как сюжет авантюрного романа, с другой… Нашли же в наши дни в Питере знаменитый «нарышкинский клад»! Старый дом, за фальшстенкой – потайная комната, а в ней – сорок мешков столового серебра.
– Потайная комната в старом здании, в которой что-то спрятано, – их и в советские годы сколько раз находили! После войны 1812 года заново отстраивалась сожженная Москва. Москвичи помнили, как недавно они бежали из города, грузя на телеги узлы с добром, а многое и бросая. Потому, ставя после возвращения новый дом, еще на уровне архитектурного проекта прикидывали, где можно будет сделать комнату-тайник. Просто на всякий случай. И практиковалось это не только в Москве. А в старых усадьбах? Если помещик пережил то же наполеоновское нашествие, бежал, вернулся и сейчас восстанавливает дом, он что, не озаботится местом для укрытия ценностей? Другое дело, что обнаружить такую комнату можно только при капитальной перестройке. Но сегодня со старыми зданиями именно это и происходит.
– Часто находите клады? Какие объемы?
– В среднем – примерно три клада в год. Много ли это? Я, например, знаю человека, который в прошлом году пять нашел. Мои клады в основном Смутного времени, монетные (с медно-серебряной монетой), реже – монетно-вещевые. Объемы? По-разному. Очень удачный был предпоследний клад, где-то на полторы тысячи монет – хорезмских, они мелкие, тонкие, как фольга, «чешуйчатые» называются. Но такие среди коллекционеров не очень дорого ценятся. Встречаются часто, а для собирателя главное – редкость. Один мой коллега нашел клад – двенадцать страшненьких невзрачных монеток. Полтора миллиона рублей.
– Вот сейчас вас кто-то прочитает – и с криком «я тоже хочу!» бросится покупать металлоискатель…