Дмитрий Грунюшкин – Под откос (страница 38)

– Бабах! – хлопнул в ладоши Бек.

Витя аж подпрыгнул от неожиданности.

– Ну, блин, изобретатели! – нахмурился Руслан. – Какую только фигню не придумают, лишь бы все усложнить.

– Ну, я же упростил все, – потупился Витя. – Там все сложнее – тормозные резервуары, воздухораспределители и прочее – но суть такая же. Поезд тормозит из-за понижения давления в магистрали, а не из-за повышения, как автомобиль.

– Для тупых, короче, адаптировал, – засмеялся Бек. – И какие будут твои предложения? Или мы всю братию до самой Москвы повезем. Нам не жалко. Хорошая компания.

Воздуха в груди Соколова стало почему-то не хватать, и он сделал несколько глубоких вдохов.

– Надо перекрыть тормозную магистраль. Но концевой кран под самой автосцепкой. Надо быть обезьяной, чтобы туда пролезть на ходу. На спуске надо сдернуть рычаг сцепки, пока вагоны сжаты, а потом сразу перекрыть концевой кран на составе. Отцепленный вагон начнет отставать, шланг магистрали натянется, отцепится – и вагон сразу начнет тормозить. А мы поедем дальше.

При слове «обезьяна» по лицу Руслана пробежала тень. Именно на Маймуна он и рассчитывал, когда планировал эту операцию.

– Вот и отлично, – решил он. – Ты все это и сделаешь.

– Я?! – побледнел Витя. – Но я не смогу! Я упаду!

– Ничего, встанешь и догонишь, – заржал Бек.

– Если я хоть немного ошибусь, то разрядится вся тормозная магистраль, и поезд остановится!

– Значит, ты будешь делать все очень аккуратно, – жестко прекратил спор Дикаев. – Ты хотел нам помочь? У тебя есть шанс стать героем.

Голова Вити начала кружиться, в ушах появился тонкий звон, и пальцы стало покалывать. Похоже, он своим языком вымолил себе досрочный смертный приговор.

– Руслан, есть кое-что интересное!

В купе протиснулся Салман. Он бросил на полку сумку с собранными мобильниками и документами, которые нашлись при себе у заложников, и протянул Руслану красные корочки.

Дикаев повертел их в руках.

– Пресса, – хмыкнул он. – А что, может пригодиться. Это та девица, с телефоном. Ну-ка, тащи ее сюда. Организуем пресс-конференцию.

– Вперед! Вперед! Поторапливаемся!

Майор Быстров хлопал по спине каждого пробегающего мимо него бойца, как бы отмечая его своей рукой. Он зря их подгонял, группа и так с лихвой перекрывала все нормативы. Тяжело нагруженные оружием и снаряжением спецназовцы по одному выбегали из обычного на вид автобуса, подогнанного прямо на летное поле, и скрывались в чреве «коровы», как иногда называли вертолет Ми-8. Называли тихонько, чтобы не слышали летчики, которые за такую «кличку» своей машины могли и шею намылить, не заботясь о чинах.

Четкая задача до сих пор не была поставлена, поэтому взяли с собой «хабара» по максимуму. Лучше пусть, не пригодившись, лежит в салоне вертушки, чем вдруг что-то понадобится – а этого не окажется под рукой. Например, снайпер с громкой фамилией Зайцев пер на себе аж три винтовки и автомат, на все случаи жизни – «Винторез» для бесшумной стрельбы накоротке, дорогущую, но очень точную импортную винтовку AW, и тяжелую дальнобойную «пушку» фирмы «Барретт», больше похожую на противотанковое ружье времен Великой Отечественной. А автомат… Автомат нужен всем. Любой боец антитеррористической группы может оказаться в ближнем бою, несмотря на свою специализацию. И каждый был к этому готов.

Последним пробежал «технарь» Петя Ковтун, волоча с собой здоровенный чемодан с аппаратурой. Быстров отметил его хлопком по спине, дал отмашку пилоту, и нырнул в темный проем двери. Лопасти тяжелой воздушной машины стронулись с места, двигатели заревели все громче и громче. К их реву примешался свист турбины и рассекаемого винтом воздуха.

Командир группы спецназа прошел к своему месту возле кабины летчиков, принял от них «говорящую шапку», натянул ее на голову и посмотрел на своих парней.

За каждого из них он отдал бы половину жизни. Каждому из них эту самую свою жизнь он доверил бы, не сомневаясь, и не только свою жизнь, но и жизнь самых близких ему людей – матери, жены, дочери.

Они были очень разные, большей частью вовсе не похожие на киношных героев. Обычные лица. Обычные фигуры. Только три человека из группы «тяжелых», чьей основной функциональной задачей был прорыв, выглядели по-медвежьи. Остальные вовсе не качки, скорее жилистые, чем мощные. Каждый из них прошел обкатку на войне, хотя особой необходимости в этом и не было. Но только под огнем можно проверить человека окончательно. И все прошли этот экзамен спокойно и достойно. Без героизма, надежно, как положено.

На них не распространялся мифический и героический флер легендарной «Альфы». Они были просто региональным подразделением антитеррора. Но на самом деле, по уровню подготовки вряд ли уступали своим федеральным коллегам из подразделения «А».

– Маршрут получен? – спросил Быстров у пилота.

– Так точно, – прозвучало в наушниках шлема. – На север, до «железки», там наведут на объект, дальше на бреющем идем параллельным курсом вплоть до особых распоряжений.

Майор еще раз посмотрел на команду, поднял руку с выставленным большим пальцем. Остальные продублировали жест.

– Поехали, – скомандовал Быстров.

Вертолет взревел еще громче, натужно вздрогнул, медленно оторвал колеса от бетона взлетки, поднялся на несколько метров, наклонился вперед, и полетел все быстрее и быстрее, постепенно набирая высоту.

Его бортовые огни были погашены, и он невидимым призраком мелькнул над домами, садами, дорогами. Только свист двигателей раздавался с еще темного неба.

В нескольких сотнях километров от них, на другом аэродроме, другие офицеры занимали свои места в тесных кабинах штурмовиков Су-25. Командир дежурного звена, поднятого по готовности номер один, немолодой уже подполковник с седыми усами на вытянутом сухом лице, подключил шлемофон к бортовой системе связи и стал придирчиво наблюдать, как аэродромная обслуга суетится возле его самолета.

Они сноровисто подогнали аэродромный «пускач» АПА на базе «Урала» и сейчас подключали к самолету кабеля, чтобы запитать все его энергосистемы. Это было похоже на то, как врачи опутывают тело больного разными трубочками и проводками, чтобы вдохнуть в него жизнь. Персонал работал слаженно, как на тренировке. Вскоре все было готово. Теперь в нужный момент оставалось запустить двигатель, выдернуть кабеля – и самолет готов к взлету.

Седоусый посмотрел направо. Там те же обряды совершались с «Грачом» его ведомого, молоденького лейтенанта, год назад выпустившегося из училища. Лейтенант почувствовал взгляд командира, и бодро помахал ему рукой. Подполковник коротко махнул в ответ, и откинулся на спинку кресла. Он нервничал.

Подполковник в своей жизни хватил лиха. В Афганистан он не попал, зато Чечню пролетал вдоль и поперек, и в первую, и во вторую кампанию. Штурмовики работали на самых опасных направлениях, и схлопотать «Стрелу» или «Иглу» в борт было делом плевым. Но ему повезло, его ни разу не «свалили».

Странный, нелепый холодок в пальцах и легкое подрагивание «ливера» мешали сосредоточиться. Подполковник был сбит с толку. Под крыльями «Грача» висели боевые управляемые ракеты класса «воздух-поверхность» – и это было нормально. Для войны. Но какая к черту война тут, за Уралом? И почему нет внятного указания на то, что предстоит сделать?

В зоне радиуса боевого действия был полигон. Седоусый успокаивал себя тем, что его просто выведут туда, дадут цель, и он отбомбится по ней. Как всегда – на отлично. Он не промахивался. Разумеется, это просто учебный вылет.

Попов, ведомый, положил руку на край кабины и барабанил пальцами, словно по дверце автомобиля. Он не размышлял, он просто готовился к вылету. Для него пока не было разницы между боевым вылетом и учебным заданием.

Но что-то было не так. Слишком много раз подполковник уже летал на полигон. Слишком много он уже видел. Все было не так. Все было неправильно.

Небо над страной, лежащей в ночной тени, не спало. Разноцветные мигающие огоньки бортовых огней плыли в черном небе, и те редкие люди, что бодрствовали в этот предутренний час, не обращали на них ни малейшего внимания. И лишь авиадиспетчеры сбивались с ног. Повинуясь указаниям сверху, они в срочном порядке расчищали воздушные коридоры для незапланированных самолетов.

…На предельной скорости летел на восток Ил со странной надстройкой над кабиной пилотов, похожей на гребень экзотической игуаны. На воздушном командном пункте, защищенном от ядерного взрыва и снабженном всеми возможными средствами связи и управления спешил к месту трагедии генерал-лейтенант ФСБ Храмцов…

…Параллельным курсом несся другой Ил, в утробе которого бойцы легендарной «Альфы» готовили к бою оружие и изучали – а, вернее, освежали в памяти – особенности работы в условиях пассажирского железнодорожного состава…

…Где-то на высоте в двенадцать километров, куда не залетают пассажирские самолеты, словно кондор парил А-50, самолет ДРЛО – дальней радиолокационной разведки и обнаружения – с характерным зонтиком над фюзеляжем. Его приборы уже зафиксировали полученную со спутников информацию о месте положения захваченного поезда, и теперь следили за ним, готовые в любой момент передать целеуказание ждущим на земле штурмовикам…