Дмитрий Грунюшкин – Под откос (страница 20)
Борис повел плечами, настраиваясь, сдвинул, на всякий случай кобуру на ремне поудобнее, чтобы лежала прямо под рукой.
– Сколько их там?
– Четверо.
Лейтенант решительно постучал в дверь кулаком.
– Откройте!
– Кто? – послышался из-за двери недовольный голос.
– Милиция.
– Мы не вызывали, – с издевательским смешком ответили из-за двери.
– Открывай, проверка документов! – Борис от души врезал по двери. На его щеках заиграли желваки.
– Сейчас.
Десять секунд ничего не происходило.
– Давай трехгранник, – протянул руку лейтенант.
Витя кивнул, и пошел в свое купе, чтобы принести универсальный ключ. Константин отошел на шаг, и расстегнул кобуру.
Наконец, щелкнул замок, дверь отъехала в сторону. В проеме стоял высокий кавказец с коротко стриженой, но очень густой бородой.
– Чего надо, начальник? – снисходительно посмотрел он на наряд милиции, упершись руками в верхние полки. – Зачем спать мешаешь? Документы на посадке показывали, да?
– Я не знаю, кому ты там чего показывал, – сквозь зубы процедил лейтенант. – Документы. На всех. И быстро, я нервничаю.
– Зачем нервничать, дорогой! – осклабился кавказец с преувеличенным акцентом. – Сейчас все покажу. Вот мой паспорт, смотри, все в порядке. Я добропорядочный гражданин великой России!
Борис скрипнул зубами, чтобы не отреагировать на глумливые речи кавказца. Он повертел в руках новенький паспорт на имя Руслана Дикаева. Чистенький, совершенно необмятый, фотография владельца словно сделана пятнадцать минут назад.
– Нулевый аусвайс. Давно с гор слез, душок? – неприязненно поинтересовался Борис, исподлобья разглядывая Дикаева.
– Зачем так скажешь, командир? – расхохотался Руслан, показывая ряд белоснежных зубов. – Духом называешь, душманом. Душман – это враг. А какой я враг? Я друг. Я хороший. У меня и фамилия такая – Дикаев. Дика – по-чеченски значит «хороший».
– Из тебя чеченец, как из хрена – долото, – усмехнулся в ответ Борис. – На морду похож, а акцент правильно сделать не научился.
Паспорт выглядел настоящим, но одного старлей не мог понять – если этот Руслан не тот, за кого себя выдает, то какого черта он сделал такой паспорт? Кто в России в здравом уме будет выдавать себя за чеченца, не будучи таковым? Ну да, мы все россияне, один народ и все такое… Но ведь при слове чеченец делает стойку даже диванный Йорк-терьер!
Он сложил паспорт, но возвращать его не спешил.
– Документы остальных где?
– Командир, – печально попросил Руслан, – Зачем остальные? Они в сумке глубоко. У Бека с собой – но он спит, зачем будить? – он выразительно посмотрел на верхнюю полку, где, закутавшись в одеяло с головой, действительно кто-то спал.
– Я что, шутки с тобой шучу что ли? – рассердился Борис. – Быстро все документы на стол! Доставай свою сумку! И ты прекращай дрыхнуть!
Он зашел в купе, втолкнув туда Руслана, и бесцеремонно хлопнул по ногам спящего. Костя шагнул вперед, занимая место в дверном проеме, чтобы подстраховать старшего товарища. Спящий заворочался на своей полке, закряхтел, неразборчиво ворча из-под одеяла.
– Командир, давай так – тысяча рублей, и мы не открываем эту сумку?
Борис холодным взглядом окинул «Якубовича».
– Ладно, понял, – засмеялся тот. – Мало, конечно. Тысяча долларов!
Взгляд милиционера совершенно заледенел. Он легким движением расстегнул клапан кобуры, и положил руку на рукоять пистолета.
– Ой-ой, не надо! Не надо пистолет! Я пугаюсь, – засмеялся «чеченец». – Шутка это была, у русских совсем нет чувства юмора. Все сейчас тебе покажу, сам смотри, мне даже приятно, когда мент мои грязные носки смотреть будет.
Он бросил сумку на нижнюю полку, уже с вызовом глядя на старлея, и потянул на себя молнию замка.
Борис отпустил рукоять пистолета, шагнул глубже в проход, наклонился над сумкой, чтобы в полутьме рассмотреть содержимое. Костя тоже сделал шаг, но уже назад, занимая позицию вне досягаемости «жителей» купе. Витя положил ключ-трехранку в карман, видя, что все развивается, как положено.
В сумке что-то матово поблескивало. Еще не веря себе, Борис наклонился еще ниже.
«Так глупо попался», – понял он, рассмотрев то, что было в сумке. Шансов не было. Но он все же рванулся назад, одновременно разгибаясь и выхватывая пистолет. Он даже не понял, что было раньше – гром, раздавшийся сверху, или молния полыхнувшая в глазах и тут же сменившаяся чернотой.
А Костя и вовсе ничего не увидел. Вот старлей наклоняется над сумкой, бородатый коротко командует, и тут же что-то раскаленным прутом прожигает грудь… и невозможно сделать вдох…сердце сжимается в комочек и застывает, не в силах разжаться… полосатый коврик вдруг оказывается перед самыми глазами… а потом стремительно улетает в бездну…
– Бек! – рявкнул Руслан, когда милицейский старлей понял, что сумка набита оружием.
«Спящий» пружиной поднялся на полке, сбрасывая простыню. В его руке уже был зажат пистолет. Милиционер распрямлялся прямо под его удар. Рукоять «Макарова» врезалась в беззащитный затылок старлея, обрушивая его на пол, в проход между полками, под ноги Дикаеву. И в то же мгновение, даже не изменяя положения руки, Бек дважды нажал на спусковой крючок. Выстрелы почти слились в один, две пули пробили грудь сержанта Кости. Он даже не вскрикнул, только ноги подкосились, и сержант снопом повалился на пол.
Все произошло в какие-то доли секунды. Витя оцепенел, и только таращился во все глаза. Костя еще даже не коснулся пола, а в коридор уже выскочил человек с пистолетом в руке. Через секунду еще двое. Последним появился Руслан. В его руке была рация, а вторая сжимала маленький автомат.
– Вперед! – скомандовал он уже в спины бегущим по коридору бойцам. Им не нужно было приказывать. Похоже, все роли давно были расписаны и вызубрены. Руслан поднес рацию к губам. – Всем! Начали!!!
Рация захрипела, выдавая ответы «расчетов». Это удовлетворило Руслана.
Первым по коридору несся молодой парень с тонкими дудаевскими усиками. Он рывком распахивал двери купе, ни на секунду у них не задерживаясь, и сразу дергал ручку следующего.
– Встать! Всем встать! – осатанело орали второй и третий, следуя за ним.
Они врывались в купе к спящим людям, не церемонясь, сбрасывали нижних с полок, били тех, кто спал наверху.
– На пол! В проход! Всем сесть в проходе! Руки положить на голову!
Выстрел… Выстрел… В закрытом пространстве вагона они грохотали, как разрывы артиллерийских снарядов. Бандиты стреляли в стенки вагона, не желая повредить электропроводку в подкрышевом пространстве.
– Что за… – недоуменный голос мужчины с верхней полки оборвался ударом в лицо. Бек схватил его за ворот футболки, и сдернул вниз. Тот грохнулся с высоты, сокрушая ребра об углы столика и нижних полок, и заорал от боли.
– Заткнись! – Бек врезал пострадавшему подошвой ботинка по голове. – Всем в проход, бараны! Руки на голову! Кто заорет или шевельнется – пристрелю!
Где-то испуганно закричала женщина, заплакал ребенок.
Выстрел…
– Закрой ему пасть, или я его башку об угол расшибу! – небритый абрек навел пистолет на мальчишку лет пяти. Его мать метнулась вперед, закрывая сына грудью.
– Нет!
Мужчина лет тридцати, похоже, отец малыша, в панике прижался к стене, выставив вперед руки.
– На пол, я сказал! – с губ абрека летели брызги слюны, глаза вылезали из орбит.
Выстрел… Пуля продырявила стенку вагона в сантиметре от головы мужчины. Тот пришел в себя, свалился в проход, и подмял под себя жену и сына, заслоняя их своей спиной.
– Сесть! Суки! Сесть на пол! Руки на голову! Чтоб я всех видел!
Почти все купе открыты. Несмотря на кондиционер, в вагоне жарко, и никто не запер двери, оставляя щелочку для сквозняка. Закрытой осталась только одна дверь. Молодой пролетел ее на ходу, крикнув что-то назад. Абрек тут же подскочил туда, отставив молодую семью.
– Открой! – Он два раза ударил ногой в дверь, и, не дожидаясь ответа, выстрелил в замок. Пуля с визгом отрикошетила назад, вскользь обжигая ребра бандита. От этого он просто обезумел.
– Не надо, брат!
Дверь моментально открылась. Двое мужчин, одетых полностью, будто спать и не собирались, сидели в проходе на коленях, закрывая головы руками.
– А-а-а! Твою мать! – абрек выдал ругательство на непонятном языке, но ограничился тем, что врезал переднему, молодому парню с водянистыми глазами навыкате, ногой в живот.
– Встать! Всем на пол! – Бек заскочил в купе, но, оглядевшись, умерил пыл. – Просыпайтесь, сядьте на пол и закройте голову руками. Так нужно.
– Что происходит? – спросил с верхней полки Хазрат.
Бек стиснул зубы, секунду буравя взглядом противника.