Дмитрий Гришанин – Трубы Тегваара (страница 27)

Выбравшись из клуба в первом часу ночи, сдружившиеся парни и девчонки, вняв призывам заводилы Светы, всей компанией дружно устремились в метро, провожать Лену, от подъезда которой молодые люди пообещали развести своих спутниц по домам на такси… Однако по дороге от станции метро к лениному дому вдруг выяснилось, что здесь совсем рядом, буквально через пустырь от ее дома, проживает в своих однокомнатных хоромах Степан, и сейчас можно запросто завалиться на часок-другой к нему, дабы продолжить общение.

Предложение хозяина свободной «хаты» было воспринято не желающей расставаться компанией на ура.

Затарившись в ближайшем круглосуточном мини-маркете пивом, колой и разнообразной, расфасованной по баночкам и пакетикам, снедью на закуску, через полчаса компания уже в два захода: сперва хозяин с девчонками, потом трое друзей, поднялась лифтом на восьмой этаж и завалилась в тесноватую, но уютную, степину квартирку.

Стульев за большим столом в комнате на всех не хватило, пришлось доставлять кухонные табуретки. Когда, наконец, все разместились за столом, Степа для фона запустил приятный ненавязчивый музончик и, на правах хозяина, провозгласил первый тост: мол, рад приветствовать дорогих гостей в сей скромной обители, не стесняйтесь, девчат, и чувствуйте себя здесь, как дома. Стаканы с пивом и колой полетели навстречу друг другу, ребята шумно чокнулись… и удачно стартовавшая веселая вечеринка понеслась дальше, стремительно набирая обороты.

Под действием алкоголя, у всех восьмерых как-то само собой развязались языки, и началось коллективное обсуждение хорошо всем известных глобальных новостей. Некоторые спорщики за столом, при этом, порой так увлекались, что начинали доказывать друг другу что-то в параллель, из-за чего несколько раз поднимался ор, перекрывавший даже музыку из динамики магнитофона. Просто чудо, что никто из соседей в те скандальные минуты не вызвал для урезонивания горлопанов наряда полиции.

Впрочем, эта застольная пикировка продлилась не долго. Не прошло и четверти часа, как из-за общего стала друг-за-дружкой сбежали сразу две пары. Сперва, под шумок, исчезли Вова с Верой. Они уединились на кухне, и последовавшие почти сразу же оттуда ахи-вздохи любовников пояснили оставшейся в комнате компании, что беглецы там точно времени даром не теряют. Вдохновленный примером старшего товарища, свою Свету Толян уволок уже в ванную, где звук пущенной воды скрыл от оставшихся за столом ребят стоны второй милующейся пары.

Под доносящиеся в комнату отголоски посторонней любви разговор оставшейся за столом четверки как-то сам собой сошел на нет. Чтобы не смущать оставшихся без подруг девчонок, Степа прибавил звук магнитофона. Очень кстати зазвучала медленная баллада и парни пригласили девушек на танец: Сергей — Татьяну, а Степан — Лену.

Перешептываясь с девушкой во время танца, Степа и не заметил, как разболтал ей об их с Сергеем утренней забаве. На него словно затмение какое накатило, от которого он очухался в тот момент, когда Лена вдруг попросила показать ей подзорную трубу. Отпираться было глупо и Степа вытащил из нижнего ящика комода, припрятанный туда днем оптический прибор.

Со странным выражением испуга на лице девушка стиснула обеими руками протянутую Степаном стальную трубу и тут же заглянула в нее, но не, как положено, в стеклянный «глазок» окуляра на узком ее конце, а в большую выпуклую линзу — на широком.

Лена, как завороженная, уставилась на радужные переливы широкой линзы и на несколько секунд будто выпала из реальности.

…Девушка вновь оказалась в тесной трещине внутри обломка из полупрозрачного голубоватого материала, с почерневшими от копоти краями. И снова разглядеть это в непроницаемой черноте окружающего космоса Лена смогла лишь благодаря находящемуся рядом в трещине одинокому сгустку плазмы — чудом уцелевшему в катаклизме бестелесному жителю разорвавшейся вдребезги планеты. Разумеется, как и в первый раз, рядом с разумным огненным шаром она присутствовала лишь частично, в виде бестелесного наблюдателя. Но даже в таком, практически неуязвимом, состоянии ей вдруг стало не по себе от давящей со всех сторон мрачной безысходности этого бесконечного и бесконтрольного космического путешествия в мертвой чернильной пустоте.

Череда замелькавших перед глазами радужных вспышек и картинок, неожиданно сложилась в голове в призыв:

«Помоги мне!» — не услышанный, но отчетливо осознанный Леной.

Девушка догадалась, что к ней обращается огненное существо.

«Как?» — невольно мысленно удивилась Лена. И этого оказалось достаточно, чтобы огненный шар прекрасно ее понял.

Снова перед глазами Лены замелькала череда мыслеобразов, складывающихся в голове в осмысленную речь:

«Открой мне путь, и я воплощу в жизнь все твои самые заветные желания. В доказательство весомости своего обещания я уже подкорректировал твое тело по меркам желанных образов, взятых из твоего сознания. Это мой тебе подарок. Я помог тебе — так помоги и ты мне. Открой мне путь!»

«Но я не умею!» — возмутилась Лена (разумеется, мысленно). Но могущественный сгусток плазмы, каким-то чудом во время первого их контакта узревший даже ее потайные желания, конечно же, легко смог прочесть и ее мысли.

Перед глазами девушки снова замелькали мыслеобразы, складываясь в понятные слова:

«Не важно. Скоро у тебя появятся помощники, которые научат. Технические вопросы утрясутся сами собой. От тебя требуется: лишь подтверждение готовности стать моим проводником. Поэтому, я повторяю свою просьбу: открой мне путь!»

«Я… я… я постараюсь!» — зажмурилась девушка.

Но закрытые глаза, разумеется, никак ей не помогли в этом сюрреалистичном разговоре.

Огромный голубоватый осколок, трещина и разумный сгусток плазмы легко проступили и через закрытые веки.

Короткая череда ответных мыслеобразов сложилась всего в два слова:

«До встречи!» — после которых пленившее Лену ведение тут же исчезло.

И в уже привыкшие к космическому мраку глаза Лены брызнул яркий электрический свет…

Девушка никак не реагировала на обеспокоенные вопросы Степана:

— Что с тобой? Ты в порядке?

И лишь когда Татьяна, заметив подзорную трубу в руках подруги, попыталась ее у нее отобрать, чтоб рассмотреть диковинку поближе. Лена очнулась и, отвечая на внешнее воздействие, инстинктивно притянула трубу к груди, как это делают маленькие дети с любимой игрушкой.

— Лен, ты чего? — опешила отпихнутая локтем Таня. — Ты же не одна. Посмотрела — дай другим посмотреть.

Окончательно очнувшаяся от транса Лена, тут же устыдилась своего поступка и с извинением передала телескоп Татьяне. Которую тут же подхватил под руку и увлек к окну Сергей. Там он навел телескоп на луну и предложил девушке полюбоваться чарующим пейзажем испещренной кратерами пустыни.

Оставшись вновь наедине со Степаном, пребывающая в легком ступоре после беседы с огненным существом, Лена и не заметила, как оказалась в его объятьях. Они танцевали медленный танец, не обращая внимания, что из магнитофона несется уже зажигательная, ритмическая мелодия. В комнате вдруг погас свет — его выключил Сергей, чтобы люстра не отражалась в оконном стекле, и в нацеленную через него подзорную трубу было четче видно луну. Но для Лены темнота мгновенно озарилась сиянием видимого лишь ей одной призрачного огненного шара, который для нее возник посреди комнаты.

Замелькавшие перед глазами девушки мыслеобразы сложились в голове в непонятную абракадабру из доброго абзаца нелепых звукосочетаний, целиком состоящих из одних лишь гласных, которые словами-то назвать язык не повернется. По окончании чудного текста последовал приказ прочесть вслух нелепое нагромождение звукосочетаний, строго соблюдая все расставленные в нем ударения.

Чтобы поскорее отделаться от приставучего сгустка плазмы, Лена торопливо пробормотала себе под нос гортанный речитатив.

И с последним звуком абракадабры призрачное «солнышко» тут же погасло, а выдохнувшая было с облегчением девушка вдруг ощутила: как чудовищно удлинились и заострились клыки ее верхней челюсти.

В ночном полумраке комнаты, при скудной подсветке льющегося в окно лунного света, она отчетливо разглядела как призывно бьется жилка на шее обнимающего ее в танце Степана. В ней проснулась жажда крови точь-в-точь такая же, как у героев страшного романа про вампиров, который она читала, чтоб не заснуть, по утрам в метро, добираясь в институт.

Лена отчаянно боролась с искушением, но чудовищная жажда взяла верх, и девушка впилась длинными острыми клыками в так откровенно подставленную шею.

Ей в рот брызнула тугая струя из вскрытого горла Степана, который, словно не замечая содеянного Леной, продолжал ее обнимать и нашептывать на ушко какой-то ласковый бред.

Первоначальный напор быстро ослаб, и кровь стала вливаться в рот девушки толчками, как вода из питьевого фонтанчика. Лена судорожно глотала солоноватую, теплую жидкость и, ужасаясь содеянному, стала проваливаться в спасительное беспамятство, безвольной куклой оседая в объятьях укушенного кавалера…

Глава 11

Глава 11

Тяжелый разговор

Из статьи Артем узнал, что трое погибших парней были друзьями чуть ли не с детсадовского возраста. Устроивший же резню маньяк — некто Степан Боровой — тоже до роковой ночи считался их другом. Три убитые девушки так же были подружками, и у них, опять же, была четвертая подруга — некая Елена Алябина, чудом избежавшая в роковую ночь смерти, покинув компанию буквально за считанные минуты до начала резни.