Дмитрий Гришанин – Трубы Тегваара (страница 18)

Следующая серия. Огненные существа не смогли обуздать стихию, и разрушение на планете достигло критической отметки. Чтобы девушка в полной мере прочувствовала масштаб трагедии, на сей раз панорама разрушающегося мира ей демонстрировалась уже из открытого космоса, на многократном отдалении от орбиты обреченной планеты. Но даже теперь, когда голубая планета предстала перед Леной в виде среднего размера глобуса, девушка безо всякого бинокля прекрасно видела густую багровую сетку, сплошь опутывающую всю ее голубоватую поверхность. Несложно было представить каких исполинских размеров достигли огненные провалы на планете, если даже из космоса невооруженным глазом была видна опутавшая ими всю видимую поверхность сеть. Местами ячейки багровой сети сливались уже даже не в озера, а в целые моря исполинских лавовых провалов.

Вдруг по планетарному шару пробежала судорога, словно по телу живого существа из плоти. Багровая мелкоячеистая сеть трещин-провалов полыхнула ослепительно ярким оранжевым огнём, который, вырвавшись за пределы сетки, мгновенно полностью залил всю планету, скрыв ее естественный голубой цвет, и превратив в сплошной огненный шар. Этот шар за считанные мгновенья резко вырос в объёме раз в пять, словно надутый невидимым исполином гигантский мыльный пузырь, и тут же с оглушительным грохотом лопнул.

От метнувшейся на Лену стены огня, казалось, не было спасения. На нее пахнуло таким первобытным ужасом, что девушка снова зашлась в немом крике и попыталась зажмуриться. Однако, чужие глаза, через которые «кино» транслировалось прямо в ее сознание, разумеется, отказались ей повиноваться.

Стена огня прошла сквозь Лену, не причинив, к счастью, вреда ее призрачному телу. А следом за огнём налетело скопище обломков погибшей планеты. Мимо девушки, со скоростью многократно превышающей скорость пули, просвистела волна осколков. Разглядеть их на такой скорости даже при подсветке расходящегося дальше огненного торнадо, разумеется, было невозможно. Лена уловила лишь резкий оглушительный свист-хлопок, и краем глаза зафиксировала в нескольких метрах расплывчатый теневой след от пролёта рядом какого-то огромного обломка… Частички взорвавшейся планеты сгинули в бескрайних просторах космоса настолько стремительно, что когда наблюдатель развернулся за ними вслед, Лена увидела лишь пустынный чернильный мрак…

Последняя серия. Ее наблюдатель оказался в тесной трещине внутри обломка из полупрозрачного голубоватого материала, с почерневшими от копоти краями. Разглядеть это в непроницаемой черноте окружающего космоса Лена смогла благодаря находящемуся рядом в трещине одинокому сгустку плазмы — чудом уцелевшему в катаклизме бестелесному жителю разорвавшейся вдребезги планеты. Безадресно несущийся во мраке осколок размером был примерно с ее кровать, и в нем находился одинокий огненный шар, похороненный на бездну лет в своем хрустальном гробу. Именно этот призрачный образ изначально пригрезился девушке, спровоцировав череду видений в ее голове.

Как только девушка осознала всю безнадегу сложившейся у огненного существа ситуации, ей стало безумно жаль этого одинокого «космонавта», поневоле куда-то летящего на волне отчаянья, вне времени и вне реальности, в мёртвой чернильной пустоте…

И с этим щемящим чувством сопереживания чужой беде Лена, вынырнув из омута навеянной последней серии леденящей душу безнадёжности, едва тут же не врезалась головой в пол.

Оказалось, когда девушка словила глюк, и ее сознание на какое-то время выпало из реальности, тело не рухнуло на пол, а продолжило выполнять отточенный до автоматизма за пару лет ежедневных тренировок комплекс упражнений. В момент же возвращения, от фантасмагорических видений обратно к реалиям текущего момента, ее действующее на автопилоте тело как раз отрабатывало наклоны вперед, и первым, что увидела Лена просветлённым взором, оказался стремительно несущийся на встречу лицу пол. Девушка инстинктивно выбросила перед собой руки, одновременно с которыми непроизвольно подогнулись и ноги в коленях… В итоге Лена от души хлопнулась ладонями об пол и едва не перекувыркнулась через голову. От болезненного столкновения с полом ее лоб спас диван, в мягкий край которого девушка уткнулась головой. Ноги согнулись полностью, бедняжка хлопнулась коленями на ковёр и, скорчившись в позе эмбриона, на несколько секунд затихла, медленно отходя от перенесённого стресса. Но несмотря даже на досадное происшествие в конце упражнения, лежа на полу, Лена пребывала сейчас на седьмом небе от счастья, ликуя от исчезновения призрака огненного существа, сгинувшего наконец из её головы, и прекратившего насиловать мозг кошмарным сюром катастрофы планетарного масштаба.

Почувствовав, что снова может двигаться без дрожи в коленях и руках, Лена поднялась на ноги и выключила магнитофон. Из открытой форточки потянуло весенним холодом, в короткой маячке и шортиках без энергичных движений она стала замерзать, поэтому, прежде чем отправиться в душ, Лена захлопнула форточку и даже задёрнула шторой окно. И, что удивительно, как только девушка отступила от закрытого окна, мигрень ее тут же улетучилась, словно её никогда и не было. Головная боль стихла, и Лена почувствовала себя удивительно хорошо, будто заново на Свет родилась.

В ванной, прежде чем зайти под душ, Лена, как всегда, придирчиво осмотрела своё «жирное» тело и впервые за два последних года (с тех пор как у неё появилось эта болезненная тяга к похуданию) осталась на все сто довольна увиденным. На плоском, без малейшего изъяна животике наконец-то проступили вожделенные чашечки пресса, попка стала точно такой упругой и подтянутой, как она всегда хотела, а груди, словно два наливных яблочка, с вызывающе оттопыренными, очень сексуальными сосочками, стали заметно объемнее, бёдра и голени из-за увеличения мышечной массы то же сделались более выразительными, что придало преобразовавшейся фигуре ещё больше женственности.

С замирающим сердцем девушка встала на весы, и через пару секунд, когда маятник стрелки устаканился, аж ахнула от изумления. Несмотря на явное увеличение объёмов на груди и в ногах, её вес оказался даже на два килограмма меньше, чем был перед началом тренировки. С ней приключилась самое настоящее чудо. Как в сказке, из гадкого утёнка в одночасье она превратилась в прекрасного лебедя.

Подтверждение тому, что увиденный в зеркале образ не был лишь желанным плодом её не на шутку разыгравшегося воображения, последовало тут же, по выходу Лены из ванной. Когда, укрытая одним лишь закреплённым на груди широким махровым полотенцем, девушка, стоя в коридоре перед большим, в полный её рост, зеркалом, сушила феном мокрые после душа волосы, проходящий мимо отец невольно покосился на выпирающие из-под полотенца прелести дочери и, смутившись, растерянно пробормотал:

— Малышка, какая ты у нас стала красавица!

А когда вечером того же дня накрашенная и в эффектном блестящем розовом плаще, поверх чёрного вечернего платья, в чёрных чулках и чёрных же туфельках на шпильках, подчёркивающих красоту преобразившихся ножек, Лена вышла из дома, она хоть и замёрзла тут же в этом не по погоде лёгком одеянии, зато задуманной цели добилась, и стала, как магнитом, притягивать к себе взгляды всех встречных мужчин.

Интерлюдия 5

Интерлюдия 5

(продолжение)

Поначалу такое повышенное внимание к своей еще вчера неприметной персоне было лестно девушке, но после того, как на остановке пара пьяных ублюдков, перегородив дорогу, попыталась облапать Лену, затянувшаяся эйфория рассеялась, как дым. Оказалось, что у красавицы на немноголюдных по вечернему времени улицах спального района возникает куда как больше проблем, чем у так-себе-неприметной девчонки. Кое-как отбившись от пьяных «поклонников», Лена тормознула проезжающее мимо такси и, как в убежище, запрыгнула на заднее сиденье «волги». Понятливый водитель тут же вдавил педаль газа в пол, и оставшиеся с носом пьянчуги в бессильной злобе разразились грязной матерной бранью вслед скрывающейся за поворотом машине.

Отдышавшись, девушка назвала адрес нужного ей кафе, и до места встречи с подругами в итоге добралась самой первой — это удовольствие обошлось ей в триста пятьдесят рублей. От выклянченной у отца на «погулять с подружками» тысячи остались чуть больше половины, что существенно ограничило текущие ленины возможности.

«Конечно девчонки выручат. Займут сотню-другую до завтра и на коктейльчик в клубе хватит. Но как потом домой возвращаться? — мысленно рассуждала Лена, на автопилоте проходя через все кафе в дальний и неприметный со входа закуток к их с подружками любимому столику у последнего окна, расстегивая и вешая на стоящую воле стола стойку-вешалку блестящий розовый плащ, усаживаясь на стул и заказывая подбежавшему тут же официанту стакан колы. — На такси после клуба денег уже точно не будет, а возвращаться пешком в час ночи от станции метро, после последней электрички, как показал сегодняшний инцидент, теперь для меня-красотки стало слишком рискованно…»

— Алябина, ты что ли? — оторвал ее от тягостных думок звонкий голосок Светы Роговой, одной из трех ее лучших подружек, на встречу с которыми Лена и приехала в это кафе.