Дмитрий Гришанин – S-T-I-K-S. Рихтовщик. Призраки мертвого города (страница 5)
– Ну, разумеется, – расслабился и заулыбался толстяк. – Все трофеи на сдачу? Или что оставишь для личного потребления?
– Все нити оставлю. Ну и, пожалуй, ещё с пяток белых горошин. – Я тут же выудил из россыпи пять характерных белых шариков и три куска янтарной лески.
– А звёзды?
– Остальное всё на сдачу.
– Хозяин – барин. Значит, сегодня, по курсу приёма, за жёлтую горошину даю девять споранов, за белую двадцать семь, за чёрную звезду – пятьдесят четыре спорана. Итого совокупная стоимость трофеев составляет пять тысяч девятьсот три спорана. Плюс четыре тысячи пятьдесят за автоматы. Выходит, с меня девять тысяч девятьсот пятьдесят три спорана. Ещё что-то на сдачу?
– Не. Теперь перейдём к закупкам.
– Слушаю…
Склад менялы я покидал нагруженный, как ишак, упаковкой из двадцати банок пива в руках и двумя закинутыми за спину рюкзаками – один до упора набит банками тушёнки, во втором пять комплектов камуфляжа, три пары запасных ботинок, аптечка и чекушка уксуса. И всё это богатство обошлось мне всего в триста двадцать споранов.
Ещё я приобрёл сапёрную лопату, два колчана по полсотни стрел, пять комплектов тетивы с насадками на рога лука, и за это заплатил ещё сто девяносто споранов. На пробу взял несколько стрел с полым наконечником, каждая из которых обошлась мне аж по сто тридцать пять споранов – типа штучный товар, каждая изготовляется кузнецом вручную. Потому и такая кусачая цена.
Ну и, разумеется, выкупил у Крыса две предложенные им жемчужины. Редкую зелёную ловкач впарил мне за грабительские семь тысяч шестьсот двадцать споранов. Зато ходовую чёрную уступил с небольшой скидкой за две тысячи четыреста девяносто пять споранов.
Выручки за трофеи и автоматы, с учётом дорогостоящих трат на жемчуг, для оплаты счетов не хватило. Пришлось ещё дополнительно выписывать Крысу чек на девятьсот сорок два спорана.
Доковыляв до фургона, я закинул пиво, рюкзаки и стрелы в салон и, забравшись на водительское место, покатил в сторону стабовских ворот.
На часах в приборной панели авто было восемь часов сорок шесть минут. На выполнение задания у меня оставалось три дня двадцать два часа и четырнадцать минут.
Глава 3, в которой нас опережают и я натягиваю тетиву
У поворота на Киреевку я сбавил ход и, съехав на обочину, остановился. Через минуту, беззвучно вынырнув из придорожного орешника, к фургону подскочила кваз и, не спрашивая разрешения, распахнув дверь, ловко запрыгнула на соседнее кресло.
– Чё так долго-то?! – вместо приветствия зло прошипела Белка.
– Сразу из дома Ртути сбежать не вышло.
– Не вышло у него… А мне пришлось всю ночь здесь куковать, тебя дожидаючись. Хорошо, шалаш грамотный мастерить умею, а то б околела тут от холода.
– Ну не мог я сразу к тебе сорваться. Нужно было усыпить бдительность Ртути и Скальпеля. Ты ведь не хочешь, чтоб эти славные парни своих шакалов по нашему следу пустили?
– Я жрать хочу. И выпить чего-нибудь согревающего.
– Да без проблем. Сейчас только в лесок заедем, чтоб с дороги не отсвечивать, и перекусим.
Вырулив на грунтовку к Киреевке и чуть проехав по ней, я свернул на показанную Слезой укромную полянку за кустарником и заглушил мотор.
– Вот здесь нам никто не помешает. Ну, чё расселась? Давай в салон перебирайся. Все припасы там.
Следом за Белкой я тоже перелез из тесной кабины в просторный кузов фургона и, порывшись в сваленных там грудой на полу рюкзаках, организовал нам по две банки тушёнки на брата. Ещё вскрыл трофейную пачку с галетами. И на запивку каждому по пиву и фляжке с живцом.
Поначалу мы просто молча ели, наперегонки наворачивая говядину с галетами и запивая съеденное живцом. Когда с нехитрой снедью было покончено, вскрыли по пиву и, уже неспешно прихлёбывая нефильтрованное, возобновили разговор.
– Приглашение в отряд мне кинь. А то после твоего коварного убийства Система игнорит мои потуги снова заманить тебя в отряд.
– Уже.
У меня перед глазами загорелся системный запрос.
Внимание! Игрок Белка предлагает вам вступить в её отряд. Принять предложение:
Да/Нет.
Разумеется, я мысленно надавил «Да», и в отрядном чате у меня вновь загорелась аватарка кваза.
– Чё, удалось у муров инфу надыбать?
– Обижаешь.
– Ну и?..
– Чё ну и?
– Рихтовщик, не беси!
– Гвоздь поклялся, что ботов он привёз в стаб из большого города. Ну, где мы с тобой…
– Да поняла я. Дальше.
– Боты там развернули что-то типа временной базы. И похищенную из стаба Мараджелу с девяностодевятипроцентной вероятностью они доставили туда.
– А где конкретно эта временная база? Город-то огромный.
– Удалось только узнать, что под базу боты приспособили какой-то местный институт.
– Фигня это, а не информация. Какой институт? В каком районе?
– Ну, извини. На самой базе Гвоздь не был. С ботами он встретился в условленном месте, на городской окраине, где тварей поменьше и относительно спокойно. С расспросами к своим хозяевам мур не лез. Об институте узнал, подслушав разговор одного с кем-то по рации. Короче, другой инфы у нас, один фиг, нет. И придётся работать с тем, что есть.
– Легко сказать, – хмыкнула Белка. – Это ж грёбаный мегаполис. Там больше миллиона людей проживало. И институтов разных, как собак… Учитывая концентрацию тварей на улицах, нам, чтоб все их обойти, боюсь, оставшегося до перезагрузки месяца не хватит.
– Да какой месяц! У нас на всё про всё три дня максимум.
– Тогда придётся на тачке рисковать.
– Чтобы боты нас мигом срисовали? И думать забудь. Фургон бросим в пригороде. А в город двинем налегке.
– Вслепую? Не зная точного адреса?
– Белка, это ж твой город. Кому, как не тебе, знать, какие из тамошних институтов лучше других подходят для захвата ботами.
– Да с их возможностями любой подходит!
– Млять!
– Рихтовщик, а ты помнишь лесовиков, что нас перед стаей тварей заводными зайцами выставили? – неожиданно сменила тему кваз.
– Ты выбрала не лучшее время для ностальгии по былым денёчкам, – фыркнул я.
– Да не, я как раз таки по делу. Эти двое постоянно отираются на городской окраине. Наверняка они и логово ботов в городе уже вычислили. Думаю, не лишним будет наведаться в гости к лесовикам и хорошенько их расспросить.
– То есть институт с ботами в городе быстро отыскать нереально, а двух лесовиков в практически бескрайнем лесу – как два пальца об асфальт?
– А с лесовиками не придётся ничего искать, – осклабилась кваз. – Их избушку я уже давно вычислила. Просто их старший Хмырь пока что мне не по зубам, вот и не торопилась сводить старые счёты. Но ты уже значительно обошёл его в развитии. И на пару мы запросто можем тряхануть ублюдков.
– Ладно. Считай, уговорила. Пошли, будешь дорогу показывать.
– На тачке мы до них не доберёмся. Туда не ехать, а плыть надо.
– А, ну да. Мы ж тогда, помнится, от элитника вплавь спасались. Грести пришлось так, что уключины дымились.
– В этот раз с вёслами надрываться не придётся. У меня моторная лодка на берегу припрятана. Она нас мигом на другой берег домчит.
– Ну поехали, глянем на твою лодку.
Направляемый Белкой, я через полчаса выкатил фургон на заросший плотным кустарником речной берег.
Алюминиевая «казанка», накрытая сверху специальной маскировочной сеткой, среди торчащих из воды кустов была совершенно незаметна. Я увидел лодку, только когда Белка стащила с неё маскировочную сеть.
Предусмотрительно снятый мотор, укрытый промасленным брезентом, хранился на дне лодки. Я сунулся было помочь подруге установить его на корму лодки, но кваз, отослав меня собирать рюкзаки, прекрасно справилась с установкой шестидесятикилограммового агрегата в гордом одиночестве.
Пока Белка возилась с мотором, я не только собрал нам рюкзаки, но и успел зарядить полые сердцевины двух спецстрел кусочками кислотника, убрав их в свободные ячейки инвентаря. Также в две последние пустующие ячейки я спрятал сапёрную лопатку и фляжку с НЗ живца. В итоге все имеющиеся на текущий момент двадцать восемь дополнительных ячеек инвентаря снова оказались заполнены. Десять жемчугом – одной белой, одной зелёной, четырьмя красными и четырьмя черными, четыре – белыми звёздами, две – активаторами сферы неуязвимости, три – зельями Духа, три – резаками, две – заряженными стрелами, и ещё по одной – луком, кислотником, фляжкой и сапёрной лопатой. Один колчан со стрелами я закрепил на поясе, второй сунул в свой рюкзак.