Дмитрий Гришанин – S-T-I-K-S. Рихтовщик. Пепел дорог (страница 8)
Выпытав у Клеща местоположение остальных загонщиков разбитого на пары отряда муров, я приговорил ублюдка к мучительной смерти, плюнув кислотной нитью в раззявленную пасть мура. И глядя, как он извивается на асфальте, заходясь в беззвучном крике (голосовые связки урода концентрированная кислота разъела в первую очередь) и отплёвываясь сгустками кровавой слизи, я испытал извращённое удовольствие, потому что сейчас ублюдок страдал так же, как мой сгоревший заживо отряд.
Из-за экономии времени, а вовсе не из-за сострадания, я добил бьющегося в конвульсиях здоровяка ударом хвостового шипа и рванул по асфальту в сторону следующей пары загонщиков. До окончания действия «Чужой лапы» оставалось всего десять секунд. Но я обязан успеть навестить всех муров и заставить сдохнуть их так же болезненно, как это случилось с моими несчастными крестниками и Слезой.
А в самом конце я нацелился выбить из Гвоздя подробности его разговора с грёбаным куратором. Узнаю, каким боком к лесному пожару причастны муры, и рвану мстить дальше.
Но это будет потом. А сейчас…
– Здорово, девочки! – уркнул я человеческим голосом в спины пялящихся на горящие деревья камуфляжников с неуклюжими пулемётами в руках.
Оказалось, что в личине великана-рубера я могу двигаться не только невероятно быстро, но и совершенно бесшумно. Пока, совершенно не таясь, я набегал на них со спины, ни один мур даже ухом в мою сторону не повёл.
Разумеется, пулемётчики дружно развернулись на чужой голос, проделав это молниеносно быстро (как им казалось). И оба молодчика сильно удивились, когда длинные стволы их дур изрыгнули очереди в пустоту, а я, живой и невредимый, снова оказался у них за спиной.
Второго шанса потягаться с рубером в скорости я им не дал. Два размытых до невидимости движения хвостом, и изуродованные роговым шипом пулемёты рухнули на асфальт из вывихнутых пальцев горе-стрелков.
– Какого хрена? – полюбопытствовал перед смертью самый разговорчивый и первым получил кислотной нитью по вытаращенным зенкам. Истошный вопль бедняги тут же захлебнулся очередным метким плевком аккурат в раззявленную пасть.
Товарищ его рядом тоже испуганно заголосил, что облегчило мне задачу, и очередная кислотная нить сразу попала крикуну точно в рот.
Эти двое мучились даже меньше Клеща. Грёбаный цейтнот вынудил меня ускориться. И, пригвоздив страдальцев к асфальту милосердным ударом шипа, я рванул дальше…
– Ну чё, сучёныш, поговорим? – склонился я над сидящим на асфальте Гвоздём.
Рядом в луже кровавой слизи корчился подыхающий от кислотного угощения напарник вожака Цыган. За спиной на асфальте дорог, с разных сторон окружающих догорающий лесной кластер, осталась куча изуродованных трупов муров. Однако и время, запланированное на вдумчивый допрос самого главного злыдня, у меня практически вышло.
Оставшиеся жалкие полминуты действия дара вынудили действовать быстро и предельно жестоко. Мгновенно переломанные в коленях ноги не позволяли шефу муров даже дёрнуться в сторону.
– О чём вы договаривались с куратором? – спросил я.
Оторвавшись от разглядывания неестественно вывернутых ног, Гвоздь перевёл на меня затуманенный болью взгляд.
– Да пошёл ты!
– Неправильный ответ.
Полоснув когтями ему по животу, я харкнул кислотной нитью на вывалившиеся кишки.
Потроха мура мерзко зашипели, на глазах растекаясь кровавой слизью. Допрашиваемый отчаянно заорал.
– Отвечай, мразь! – Очередной удар когтей, оставивший широкие, до кости, разрезы на правой руке, вернул начавшего было терять сознание мура обратно в чувство.
– Да пошёл ты, – харкая кровью, пропыхтел Гвоздь и, обозначив дрожащей рукой подобие фака, неожиданно добавил: – Хрен тебе, а не Замок, Рихтовщик.
– Сука! – Не помня себя от ярости, я пригвоздил догадливого ублюдка, как бабочку, шипом жала к дорожному полотну.
Но, прежде чем мур испустил дух, его залитые кровью губы разошлись в глумливой лыбе.
Глава 5, в которой я компенсирую потери и меня застают врасплох
Гвоздь сдох.
И практически сразу же истекло время действия моего дара. Тело начало корёжить в судорогах боли обратной трансформы, и, рухнув на асфальт, я забился на нём в неистовом припадке.
Если бы сейчас на мои стоны откликнулась какая-нибудь тварь, да хоть жалкий прыгун, она могла бы играючи вскрыть мне горло, потому как в эти ужасные первые минуты отката я был беспомощным, как младенец.
Но мне повезло. Расходящаяся по соседним лесам гарь из превратившегося в огромное пепелище кластера, похоже, отогнала все местные стаи тварей на приличное расстояние от пограничного асфальта. Моим жалким состоянием не воспользовался ни один зубасто-когтистый абориген.
Сюрпризом для меня стало то, что по окончании обратной трансформы не восстановилась сгоревшая борода и волосы, но самое паршивое – на голове и руках по новой открылись кровавые волдыри многочисленных ожогов.
Они, конечно, были чертовски неприятны, но сейчас, вне огня, боль от них показалась вполне терпимой. К тому же мне было с чем сравнивать – на фоне боли обратной трансформы дискомфорт кровавых ожогов показался сущим пустяком.
Поэтому, прежде чем приступить к лечению неопасных ран, я решил ещё несколько минут спокойно побалдеть на спине без движения и заодно разобраться в случившейся оказии.
Выходило, что моей прилично прокачанной Регенерации едва хватало на восстановление организма после сложнейшей двойной трансформы, а на параллельное излечение полученных ранее даже не очень серьёзных ран внутренних резервов, увы, уже не хватало… Проверяя догадку, вывел перед собой из меню шкалы:
Здоровья – 3659/4310
Удовольствия – 328/546
Спорового баланса – 18/323
Жажды и сытости – 113/595
Бодрости – 37/595
Духа Стикса – 532/619
Ну точно! Шкалы Спорового баланса и Бодрости были катастрофически близки к обнулению. На моих глазах в течение четверти минуты каждая скатилась ещё на пару-тройку единиц. Жажды и Сытости тоже просела на три четверти, Удовольствия – почти наполовину. Всё это указывает на критическое истощение организма. И хотя шкала Здоровья сократилась пока незначительно, если немедленно не принять экстренных мер к восстановлению, организм начнёт пожирать себя изнутри, и Здоровье понесётся вниз следом за остальными.
Единственным доступным средством восстановления был хранящийся в ячейке живец. Разумеется, я тут же призвал фляжку и, влив в себя разом добрую треть её содержимого, остатки щедро выплеснул на кровавые ожоги.
Болезненный зуд в руках и голове тут же значительно уменьшился. А скакнувшие разом на два десятка единиц вверх шкалы Спорового баланса и Бодрости продолжили уже не такое быстрое, но уверенное восстановление.
Висящие перед глазами шкалы вдруг сменились строками победного уведомления:
Внимание! Вами активирован дар Чужая лапа.
Характеристики: +2 к Регенерации, +2 к Выносливости, +4 к Скорости, +3 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству, +20 к Штопальщику, +20 к Телепатии, +20 к Ножевому бою, +30 к Палачу.
Внимание! Вами ликвидировано 12 игроков: 23, 24, 26, 27, 28, 30 и 36-го уровней.
Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные игроки имеют отрицательный статус.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +142 456. Характеристики: +5 к Знаниям, +9 к Картографии, +5 к Наблюдательности, +9 к Удаче, +32 к Физической силе, +5 к Рукопашному бою, +33 к Фехтованию, +34 к Меткости, +6 к Физической броне, +5 к Выносливости, +4 к Регенерации, +6 к Скрытности, +9 к Скорости, +10 к Реакции, +10 к Гибкости, +5 к Интуиции, +7 к Силе Стикса, +6 к Броне Стикса, +4 к Медитации, +5 к Познанию скрытого. Навыки: +57 к Алкоголизму, +39 к Ораторскому искусству, +59 к Кулачному бою, +65 к Лёгкой атлетике (Ловкость +1), +38 к Штопальщику, +49 к Телепатии (Дух Стикса +1), +44 к Гипнозу, +64 к Ножевому бою, +34 к Хамелеону, +61 к Палачу (Атака +1), +33 к Следопыту (Дух Стикса +1), +41 к Стайеру.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Пока читал, взбодрённый живцом организм худо-бедно продолжал восстанавливаться. Только что кровоточащие волдыри на голове и руках подсохли и начали покрываться коричневой коркой болячек. Чудовищная слабость сменилась незначительным приливом сил.
Я вдруг осознал, что лежу на асфальте абсолютно голый. И хотя из-за близости пожара мне было совершенно не холодно, но привести себя в более-менее пристойный вид всё же следовало, благо одежда рядом имелась – аж два экземпляра камуфляжа мёртвых врагов. И даже раздевать их не нужно. Почерневшие трупы муров вот-вот должны были самостоятельно рассыпаться конечным пеплом, и куртки со штанами останутся свободно лежать на асфальте – правда, перепачканные пеплом и кровью, да и размером поменьше моего, но, как говорится, на безрыбье…
С кряхтением поднявшись с асфальта, я осмотрелся и тут же широко улыбнулся, заметив рядом на обочине груду полторашек с водой, выпотрошенных из валяющейся тут же, чуть в стороне, полиэтиленовой тары.
От пуза напившись, я вылил на себя содержимое трёх полторашек и худо-бедно стёр с тела грязь и засохшие кровавые разводы. Потом, разложив на асфальте камуфляж Гвоздя, оказавшийся чуть большего размера, чем одежда Цыгана, залил грязное шмотьё водой из оставшихся полторашек, как смог простирнул кровавые пятна на ткани и, отжав мокрые штаны с курткой, с грехом пополам натянул на себя. В подмышках и на спине куртка слегка треснула, но портки, к счастью, на заднице не порвались.