Дмитрий Гришанин – S-T-I-K-S. Рихтовщик-8. Пепел дорог (страница 5)
– Ладно, вложу, как скажешь, – проворчал я, умом полностью соглашаясь с логичными доводами Слезы, но разумом кипя от злости, от того, что пришлось, как школьнику, выслушивать нотации на глазах у крестников.
Слеза еще что-то стала говорить, но чтоб не взорваться в ответ, я больше ее не слушал, а сосредоточился на улучшении нужных характеристик.
В качестве НЗ, очков свободного распределения характеристик решил оставить шесть тысяч шестьсот шестьдесят пять. А остальные двадцать четыре тысячи использовать для прокачки… Двадцать четыре отлично делится на три и, проделав это нехитрое математическое действие, я по восемь тысяч вложил в характеристики Интеллекта, Ловкости и Духа Стикса.
«Значит так. В-первых, желаю использовать по четыре тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения, соответственно, на четыре тысячи очков развития
Как только закончил формулировать последнее пожелание, тело скрутило болючей судорогой из-за, лавиной обрушившегося, потока улучшений. Клацнув челюстями, я до крови прикусил язык. Зашипел, как капля воды на раскаленной сковороде. И… Так же резко, как все началось, меня вдруг отпустило. Кошмар длился считанные секунды, вытерпев которые, я получил награду – боль вместе со спазмом исчезли без следа.
Когда кровавая пелена перед глазами развеялась, я увидел неожиданно длинный перечень системных уведомлений:
Охренеть! Этот воистину ядерный кач пробил разом очередные пределы всех трех улучшенных показателях. А прилетевшего за этот тройной подвиг бонусного опыта хватило на достижение мною следующего сорок третьего уровня. Ну и вишенкой на торте стал сумасшедший прирост ячеек в инвентаре (+15 ячеек), разом увеличивший мой инвентарь аж на треть.
Не удержавшись от соблазна, я специально снова полез в меню, чтобы посмотреть случившиеся глобальные изменения основных показателей. И тихо присвистнул от увиденного:
Интеллект – 546 (+13; +30%)
Атака – 322,05 (+28; +13%)
Защита – 595,32 (+27; +23%)
Ловкость – 593,65 (+24, +55%)
Дух Стикса – 616,44 (+36; +32%)
Кроме теперь уже основательно подотставшей Атаки все остальные показатели подравнялись, и выглядели весьма внушительно. Еще на подсознательном уровне я почувствовал, что стал гораздо стремительные, чем был пару минут назад. А расширившиеся, благодаря скачку в Интеллекте, сознание, позволяло теперь замечать вокруг гораздо больше второстепенных мелочей.
От любования преобразившимися показателями меня отвлек возмущенный окрик Слезы:
– Пердун! Да ты в край уже оборзел! В тихушку серить уже начал, скотина!
После ее слов я тут же тоже почуял заполнившее салон невыносимое зловонье.
– Скунс, правда, это уже перебор, – поддержал я девушку.
– Это не я! – возмутился сзади крестник.
– А кто? Мы что ли с Рихтовщиком? – фыркнула Слеза. – Черт! Ну и вонь! Аж глаза режет! Че ты такое жрешь, вонючка?
– Да не я это! – чуть не плача снова возразил Скунс, но себе на беду тут же характерным звуком опроверг сделанное заявление.
– Да ты издеваешься что ли над нами, вражина! – фосфорной спичкой полыхнула Слеза.
– Смотрите, – встрял в спор Жаба. Привстав со своего места, он протянул руку между нашими сиденьями, указывая на яркое зарево между деревьями впереди, угадывающееся за следующем поворотом грунтовки.
– Твою ж мать! – практически одновременно взвыли мы с соседкой.
– Врубай задний ход! – насел я на подругу.
– Да делаю уже! Отвали! – огрызнулась Слеза.
Увы, опасность мы заметили слишком поздно, и удрать от нее не успели.
Через считанные секунды выяснилось, что к окружающему нас зловонью Скунс и правда не имел ни малейшего отношения. Это вонял болотный газ, выброс которого случился где-то поблизости. И движущийся на нас лесной пожар (зарево которого первым засек глазастый Жаба), достигнув зоны загазованности, рванул вперед с удесятеренной силой.
Подскочившие параметры позволили рассмотреть мне море пожирающего все и вся в округе голодного огня, словно в замедленной съемке, с кучей зловещих подробностей, хлынувшего вдогонку за нашей откатывающейся в обратку машиной. Я видел, как мощные, столетние ели вспыхивали, словно порох, и за какие-то десятые доли секунды целиком от корней до макушки превращались в ослепительный факел.
По свободной от деревьев прогалине лесной дороги ничем не сдерживаемый, и щедро подпитанный природным газом, огонь рванул к нам быстрее урагана. Всего секунда и наша машина очутилась в эпицентре огненного шторма.
Но прежде, чем лавина воспламенившегося газа накрыла нас, я успел почувствовать, как в плечо клещом впилась чья-то рука.
Интерлюдия 1
Интерлюдия 1
– Ух! Вот это я понимаю охота! – проскрипел обливающийся потом Клещ, опуская дымящийся пулемет.