Дмитрий Гришанин – S-T-I-K-S. Рихтовщик-7. Дорога без начала (страница 26)

Смирившись со скорым концом, я даже стал сочинять вопросы Хранителю, свидание с которым долго было состояться с минуты на минуту… Но добивать меня снайпер отчего-то не торопился.

Прошла минута. Вторая…

– Че, чудило, заскучал тут в одиночестве? – от вдруг раздавшегося за спиной хриплого голоса со знакомыми истерическими нотками мне захотелось по-волчьи взвыть. – Ниче, сука! Ща я тя взбодрю.

Сзади коротко рявкнул автомат, и локтевой сгиб левой руки резануло болью новых ран. Не сдержавшись, я зашил и забился в отчаянной попытке развернуться и посмотреть в глаза палачу. «Наградой» за мои потуги стал презрительный смех. Автомат злобно рявкнул еще трижды, резанув по очереди второй локтевой сгиб и обе коленки… Логика ублюдка за спиной была мне понятна – расширяя таким незатейливым макаром мои раны, он не позволял читерской регенерации рубера их быстро зарастить.

– Ну че, Псих, отвел душу? – раздалось за спиной покровительственное ворчание еще одного заклятого врага.

– Да мне, чтоб как следует ее отвести, нужно с него с живого шкуру разов пять к ряду содрать, – ответил Псих.

– Звиняй, братуха, клиента поручено доставить живым, – хохотнул главный мур и, обращаясь уже ко мне, добавил: – Че, Рихтовщик, удивили мы тебя? Да не пыхти, ежу понятно, что под этой стремной личиной ты скрываешься. Сейчас дождемся окончания действия твоего Дара, и запакуем тебя по-взрослому.

Угроза отморозка Гвоздя сильнее пуль стеганула меня по самолюбию. Отчаянно взревев, я оттолкнулся от земли всем телом и перевернулся-таки с живота на бок.

Сзади я увидел четыре обезличенные черными масками фигуры в одинаковом камуфляже, с автоматами. И не раздумывая, тут же харкнул в ближайшего автоматчика кислотной нитью.

– Ааа! – заверещал заживо плавящийся в кислоте мур голосом Психа, и через считанные секунды дымящимся трупом рухнул в траву.

Остальные трое автоматчиков тут же забежали мне за спину, уходя с линии прицельных плевков. В спину ударило парой коротких очередей, но автоматные пули лишь пощекотали толстую броню панциря рубера. А дальше стрелять автоматчикам запретил оправившийся от испуга Гвоздь.

– Неплохая попытка, Рихтовщик, – снова закудахтал за спиной главный мур. – Но больше этот номер у тебя не пройдет. И знаешь, у меня для тебя припасен особый сюрприз. Не хотел сразу говорить, но после твоей выходки передумал. Слушай внимательно…

Сзади раздался треск включенной рации, и злорадный голос главаря муров назвал до боли знакомое имя:

– Слеза! Слышишь меня, детка? Прием?

– Гвоздь, мы так не договаривались, – после короткой паузы последовал ответ.

ЕЕ ответ.

И мне отчаянно захотелось немедленно сдохнуть.

– Да брось, детка. Тут же кругом свои люди. Вон, Рихтовщик привет тебе пламенный передает. Представляешь, этот ублюдок даже в теперешнем полудохлом виде Психа смог завалить.

Отчаянным усилием я приподнялся на боку и, по-змеиному изогнувшись, глянул в сторону предполагаемого нахождения снайпера.

Трое автоматчиков тут же проворно шарахнулись мне за спину.

– Действительно ублюдок, – донесся из динамика злой голос предавшей меня женщины.

Я услышал приглушенный расстоянием хлопок выстрела за мгновенье до того, как глазницу обожгло ослепительным ударом.

И окружающий кошмар для меня наконец закончился.

Интерлюдия 8

Интерлюдия 8

– Слеза! Сука тупая! Ты спятила?! – раненым вепрем взвыл Гвоздь, сжав в руке рацию так, что затрещал и покрылся сеткой трещин ее пластиковый корпус. – Этот ублюдок был нужен нам живым!

– Я была его должницей. И просто вернула долг, – спокойно откликнулась девушка.

– Какой еще в жопу долг! Столько времени прошло! Сука! – завывающий от бешенства глава муров и в сердцах шарахнул рацией о землю.

– Парни! Валите к херам эту суку! – заорал Гвоздь, наплевав на конспирацию.

Но вместо ожидаемых автоматных очередей. Из леса в ответ донеслась лишь пара едва слышных хлопков ВССК. И двое подручных Гвоздя, лишившись голов (лопнувших от удара крупнокалиберной пули, как упавший на асфальт арбуз), завалились в траву.

Оказавшийся вдруг в одиночестве, с ног до головы забрызганный кровью и мозгами телохранителей, Гвоздь попытался сбежать из сектора поражения винтовки. Но на первом же рывке словил пулю в бедро, и тоже завалился в траву. Да так удачно, что голова оказалась в считанных сантиметрах от шипящей в траве, не выключившейся при падении, рации.

– Мы не договорили, – раздался из динамика спокойный голос девушки.

Зажав правой рукой хлыщущую из развороченного бедра кровь, пальцами левой Гвоздь нащупал в траве пластиковый корпус, понес рацию к губам и прокряхтел в микрофон:

– Почему?..

– Почему эта сука еще жива? – хмыкнула Слеза в ответ. – Потому что я лучше всех твоих шакалов вместе взятых. Потерпи немного, скоро они тебе в подробностях расскажут, как эта сука надрала им всем задницы.

– Да плевать мне на парней. Скажи… Почему ты его пожалела?

– Тебе Гвоздь этого не понять.

Раздался едва слышный хлопок выстрела, и голова последнего мура разлетелась в кровавое месиво.

Глава 21

Глава 21, в которой я откровенничаю с Хранителем, и выбираю кабинку

Клубы вонючего тумана раздались в стороны, выставляя на обозрение серую поверхность зеркала. Мое отражение в нем задержалось ненадолго, почти сразу же сменившись живой картинкой воспоминания.

Хранителю в очередной раз удалось меня удивить.

Вместо предсмертного фрагмента, на сей раз я стал невольным соглядатаем судьбоносного события тринадцатилетней давности…

…Через дверной пролом мне открылся вид на уютную детскую, где маленькая девочка отчаянно ревела, спрятавшись от ужасной реальности под столом.

– Малыш, ты слышишь меня? – позвал я девочку.

– Ддда, – стуча зубами, кое-как выдохнула девочка.

– Меня дядя Рихтовщик зовут. А тебя?

– Гггаллля.

– Приятно познакомиться, Галя. Меня за тобой папа прислал.

– Пппапппа?

– Пойдешь со мной?

– Ддда!

– Тогда сейчас зажми ручками ушки и ничего не бойся. Дядя Рихтовщик откроет дверку, возьмет тебя на ручки и заберет отсюда.

– К пппапппе?

– Да, к папе… Закрывай ушки.

Отступив от двери, я на зеркальной картинке со всей силы врезал по ней ногой. С жалобным скрипом из петель выскочили последние шурупы, и с оглушительным грохотом дверь завалилась внутрь комнаты.

– ААА!.. – все же закричала испугавшаяся падающей двери девочка.

Но как только, присев на корточки возле ее укрытия, я осторожно погладил ее по взлохмаченной макушке, Галя мигом успокоилась и, выскочив из-под стола, крепко-накрепко обхватила меня ручонками за шею.

– Ну что ты, малышка. Все хорошо, – стал неуклюже успокаивать прижимающееся дрожащее тельце. – Сейчас спустимся. Сядем в машинку. И поедим…

Картинка в зеркале пошла рябью, и навалившийся со всех сторон кисляк густыми клубами за считанные мгновенья полностью спрятал от моих глаз оригинальный местный аналог телевизора.

– Что это было? Зачем? Почему? – бросил я в окружающее безмолвное марево ворох накопившихся вопросов.

– Давно не виделись, Рихтовщик, – донесся из-за спины в ответ знакомый насмешливый голос. – И ты не соизволил даже поздороваться.

– Извини, Хранитель. Здравствуй.