Дмитрий Гришанин – Real-RPG. Практикант-3 (страница 46)
Рассуждая, бывшее исчадье мысленными импульсами пыталась заставить шевельнуться хотя бы пальцы на конечностях. Но у нее, увы, ничего не выходило.
— …я…е! — выдохнула Марина, невольно частично озвучив очередную свою мысль:
— …а …ак …а…-то! — определенно, с каждой озвученной фразой язык в приоткрытом рте разрабатывался все лучше и лучше.
Попытавшись шевельнуть непослушными губами, Марина наконец еще хоть в чем-то преуспела. Повинуясь мысленной команде, губы разъехались чуть шире… Но даже эта жалкая пародия на мимику вдруг откликнулось ТАКОЙ вспышкой боли в нижней части лица, будто туда какой-то отморозок с размаху зарядил пудовым кулаком.
У Марины реально брызнули искры из глаз, вперемешку со слезами. И последних неожиданно оказалось так много, что соленая влага начала затекать через раззявленный рот на чувствительный язык.
Что это вовсе не слезы, Марина сообразила уже через несколько секунд. Когда боль в потревоженных лицевых мышцах начала утихать, а поток льющихся в рот «слез» не только не ослабел, а как будто даже усилился.
По новой пробежав глазами текст лога, Марина сообразила наконец, что сочащиеся в рот соленые капли — вовсе не слезы, а пресловутый
Перед глазами в ускоренной перемотке замелькали кадры последних воспоминаний: ее перехват охваченного огнем тела у запаниковавшего Сергея, фиксация на поручне, сквозь боль в дымящихся от окружающего жара конечностях, и отчаянный рывок из ада в образовавшуюся бортовую брешь, с последующим фатальным ударом об неудачно качнувшийся навстречу борт вертолета…
Машинально отметив по счетчику таймера, что до окончания действия целительной абилки осталось всего десять минут, пленница «мертвого» тела стала лихорадочно искать способы поддержки
Очень кстати почти сразу вспомнилась прорва так и не пристроенных никуда Сергеем свободных очков теневого развития…
— П…о…ти, Се…ёжа, но …е …адо …ля дела, — прошипела Марина себе поднос, уже почти внятно, и мысленной командой потребовала у временно признавшего ее главенство Кольца Развития апгрейда
Перед глазами, сменяя опостылевший текущий лог, ожидаемо загорелся длинный перечень строк системного уведомления:
Поскольку улучшение навыка происходило уже в активном состоянии, Марина, читая строки уведомления, в буквальном смысле на собственной шкуре ощущали происходящие параллельно со чтением тектонические сдвиги в эффективности лечилки.
Кожу, первой начавшую оживать под градом целительных капель, по всему телу со страшной силой закололо. Но, едва зашипев от боли тысяч иголок, девушка тут же захрипела в полный голос, содрогаясь от неуправляемых конвульсий, в пробудившихся следом за кожей мышцах.
Еще через несколько секунд о себе дали знать многочисленные болячки и ранения, которых по периметру оживающего тела оказалось вдруг в разы больше, чем предполагала бывшее исчадье. И, из-за сорванного тут же горла, в попытке отчаянного крика разродившегося лишь надсадным шипеньем, Марина, до кучи, еще до крови прикусила себе неуклюже подвернувшийся под зубы язык.
Впрочем, пустяковые царапины на языке, при нынешней силе регенерации навыка, затянулись за считанные секунды, чего, увы, никак нельзя было сказать о прочих вышеозначенных болячках, восстановление которых происходило гораздо медленнее и ОЧЕНЬ больно.
Когда же к срастающимся тканям и внутреннем органам добавились еще и адские судороги, немилосердно выкручивающие все без исключения суставы (даже на пальцах рук и ног), Марина реально захотела заново сдохнуть, чтобы весь этот адский трэш с оживающим телом (по ощущениям, угодившим одновременно на невидимую дыбу и под клещи неутомимого садиста-палача) разом прекратился.
От спасительного самоубийства ее в те роковые минуты уберегло лишь продолжающееся отсутствия контроля над хаотично вибрирующими мышцами. Марина, тупо, еще долго не могла по собственной воле шевельнуть ни одной конечностью, из-за чего вынуждена была дальше бревном лежать в цинковом гробу холодильника… Что она чьими-то «заботливыми» руками помещена в «ячейку камеры хранения» морга, бывшему исчадью подсказали элементарная логики и вернувшаяся-таки чувствительность кожного покрова, угадавшая под спиной гладкий лёд хромированной стали.
Лишь спустя адские пять минут (перетерпеть которые и не свихнуться даже бывшему исчадью удалось с огромным трудом) боль в неторопливо оживающем теле постепенно пошла на спад. Спокойно лежать дальше и дожидаться окончательного обнуления таймера (до которого, к слову, еще оставалось примерно три с половиной минуты), с целью: добиться максимально возможного восстановления теневым навыком организма, Марина не могла себе позволить, не без основания опасаясь снова потерять сознание от толком не долеченных травм и ран, сразу по окончании стимулирующего воздействия на них
Потому, едва почувствовав, что мышечные спазмы сменились обычной лихорадочной дрожью, от лютого холода в цинковом гробу, и теперь она снова может худо-бедно управлять руками-ногами, бывшее исчадье, сквозь злые слезы и раздраженное шипенье, отвела едва слушающиеся руки назад и, одновременно упершись в торцевые стенки своей ячейки ладонями и ступнями, резким усилием попыталась выдавить их наружу.
Задняя стенка, под руками, при этом, даже не шелохнулась. А вот передняя, в которую уперлись две трясущиеся от лютого холода ступни, ощутимо прогнулась под дружным напором ног.
Выяснив таким незамысловатым макаром месторасположение двери своей ячейки, Марина решилась на отчаянную авантюру — сперва,