Дмитрий Гришанин – Real-RPG. Практикант-3 (страница 4)

Через минуту отчаянной схватки одного против всех у стеклопластиковых щитов баррикады осталось уже не больше десятка чудовищ. Остальные ушли ловить копейщика, но до сих пор ничуть в этом не преуспели.

Ловкость неудержимого юного копейщика, в людях, наблюдающих за его схваткой с толпой монстров из-за прозрачной баррикады, зародила даже в какой-то момент надежду, что везучий парень, таким макаром, постепенно изведет всех чудовищ в офисе и освободит их из заточения. Но все чаянья рухнули после неожиданного взрыва.

Громыхнуло возле входа, на том конце, но накрывшие тут же всех в замкнутом помещения акустическая и ударная волны, соответственно, оглушили девушку и снесли ее со стула на пол. Но Оксана мгновенно забыла про сбитые в кровь от удара об пол коленки, локти и ладони, стоило ей увидеть высоченную — до самого потолка! — стену пламени, рожденную на месте взрыва и все испепеляющим огненным валом покатившуюся по офису на замерших в оцепенении людей. Напор гудящего пламени был столь велик, что, не выдержав его жара, наверху стали друг за дружкой лопаться высокие окна.

Уже через секунду вал огня добрался до толпы чудовищ в центре офиса, и мигом поглотил всех, без остатка, вместе с юным героем-копейщиком, до последней секунды отчаянно отбивающимся от наседающих со всех сторон монстров.

Но десятки жертв не утолили лютого голода ненасытного пламени. Движение огненной волны продолжилось, и Оксана поняла, что через секунду-другую, вместе с другими выжившими людьми, превратится в пылающую головешку. Потому как, в отличии от чудовищ, для выпущенной на свободу стихии их стеклопластиковый заслон был лишь жалким, незаметным недоразумением.

И вдруг, почти добравшийся до баррикады огонь застыл, как поставленное на паузу видео в телефоне.

Неподвижными манекенами замерли и мечущиеся секунду назад в панике перед баррикадой чудовища.

Разом стихли все звуки…

И Оксана снова увидела его.

Оказалось невероятный юноша смог выскочить из пламени точно так же, как и из-под когтей чудовищ. Он исчез, и снова материализовался, но уже внутри их баррикады.

Он улыбался ей. И от этой спокойно светлой улыбки Оксана мгновенно успокоилась. У девушки полностью пропала паника. Она четко осознала, что, пока на нее смотрят эти открытые серые глаза, ей абсолютно ничего не угрожает.

Я могу спасти… — раздался в ее голове звонкий юношеский голос. И хотя улыбающиеся ей губы при этом не шевельнулись, Оксана была уверена на все сто, что слышит настоящий голос героя-копейщика.

…Но залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину…

Непонятное предложение вызывало у далеко не наивной девушки шквал уточняющих вопросов:

С чего это, вдруг, ее душа потерянная? Что за цикл такой загадочный? И сколько в числовом эквиваленте продлится этот его остаток? Да и кто такой, вообще, пресловутый Хозяин?

Но заставшая, как муха в янтаре, в вязком киселе остановившегося времени Оксана не могла шевельнуть ни единой частью тела, в том числе и языком. И вынуждена была дальше молча слушать условия ультиматума.

…Срок безвременья подходит к концу, — продолжил голос в ее голове. — Если согласна принять условие, когда оковы спадут, четко произнеси одно слово: Жертвую! И я тебя спасу… Все, предложение сделано, решение принимать тебе, и сделать это придется прямо сейчас…

Рев и треск пламени, отчаянные звериные вопли обреченных на погибель чудовищ… казавшиеся недавно обыденным шумом, после паузы в абсолютной тишине оглушили девушку.

Но отчаянный герой с копьем продолжал спокойно улыбаться ей, на фоне пробудившейся от спячки стихии.

Он ждал ее ответа.

И глядя на волну пламени, врезающуюся и мгновенно сминающую, как податливый пластилин, непреступные для чудовищ прозрачные щиты, Оксана отчаянной скороговоркой выплюнула в бесстрашное лицо юноши:

— Жертвую! Жертвую! Жерт…

Ослепленная зеркальной вспышкой, девушка через мгновенье потеряла сознание.

Глава 3

Неожиданная скованность во всем теле, которую я испытал по возвращении из рейда, стала неприятным сюрпризом. Но еще больше я изумился, когда распахнувшиеся глаза, вместо ожидаемого зеркального кокона убежища Хаоса, показали вдруг незнакомую комнату с белыми стенами.

Еще через мгновенье выяснилось, что я лежу в кровати под капельницей, а рядом на табурете сидит незнакомец лет тридцати, в сером костюме и наброшенном поверх него белом медицинском халате.

Совокупность полученной при беглом осмотре информации подтолкнула в вполне очевидному выводу: я каким-то непонятным образом оказался в больничной палате.

Заметив мое пробуждение, незнакомец заговорил, и его обращение ко мне стало очередным сюрпризом.

— Оксана Юрьевна, как вы себя чувствуете?

— Ты кто? — прохрипела в ответ женщина, в теле которой, с какого-то перепуга, я вдруг оказался. И зашлась в долгом надсадном кашле.

Ау! Я, вообще-то, здесь тоже есть! — воспользовавшись паузой, попытался докричаться я хоть до кого-то. Увы, лишь мысленно. Потому как оказался запертым в женском теле, без малейшей возможности управления им.

— Семенов Андрей Осипович, капитан ФСБ, — представился мужчина, продемонстрировав извлеченные из внутреннего кармана пиджака корочки.

— Паршиво, — фыркнул девица, отворачиваясь от собеседника.

Фак! Да че, нафиг, тут происходит?! — но мой очередной вопль оказался проигнорирован так же, как и первая фраза. Потому, пришлось запастись терпением, и обратиться в слух, надеясь отыскать разгадку происходящего в разворачивающемся интересном диалоге.

— Что, простите? — нахмурился комитетчик.

— Ну вы в самом начале спросили меня: как дела? Вот я и ответила — паршиво.

— А, в этом смысле?

— А вы что подумали?

— Не важно… Оксана Юрьевна, у меня к вам несколько вопросов по поводу пожара в офисе вашей организации?

Опаньки! Кажется, ситуация начинает проясняться. Похоже, по неопытности (все же в роли Настройщика я сегодня дебютировал в отражении Хаоса), я напутал-таки что-то с положением пальцев в жесте активации. И меня затянуло в одно из тел с потерянной душой… Вот ведь гадство! И как теперь, прикажите, отсюда выбираться?

— Какого пожара? — меж тем ответила капитану девушка.

— Неужели, вы ничего не помните?

— Смутно припоминаю какой-то переполох…

— Переполох? — ухмыльнулся мужчина. — Оксана Юрьевна, вы на руки свои посмотрите.

— А что не так с моими?.. Эй, ё-ёёё! — в область зрения попала приподнятая левая рука (в правой была воткнута игла капельницы, и ее тревожить девушка не решилась), оказавшаяся полностью, вплоть до кончиков пальцев, закутанной бинтами. — Что это? Зачем?

— М-да, похоже у вас действительно провал в памяти. Вероятно, от шока.

— Да что стряслось-то? Вы можете нормально мне объяснить?

— Пожарные вытащили вас из объятого пламенем здания. Просто чудо, что вы остались живы, и не задохнулись угарным газом. Ваше тело серьезно пострадало в огне. Не пугайтесь, врачи меня заверили, что кризис уже миновал, и вашей жизни точно ничего больше не угрожает. Ожоги в больнице обработали и перевязали.

— Но почему я не чувствую боли?

— Вы под обезболивающим.

— А что с остальными? Еще кто-нибудь спасся?

— Вот что, Оксана Юрьевна. Давайте лучше перенесем наш сумбурный разговор на завтра. А сегодня вам нужно отдохнуть. За ночь шок пройдет, и память потихоньку восстановится.

— Вам что, сложно ответить? Кто еще выжил, кроме меня?

— Отдыхайте, Оксана Юрьевна. До завтра.

Капитан встал и вышел из палаты.

Я-то думал, что шоу с уходом комитетчика закончилось. И был ошарашен неожиданным продолжением разговора девушки в пустой палате уже с самой собой.

— Что это было? Как? Почему? — кусая губы, зашипела Оксана в бессильной ярости. — Я ж хотела рассказать ему про захвативших офис чудовищ! Но, вместо этого, понесла какой-то бред, изображая потерявшую память идиотку. Как такое вообще возможно? Голова думает одно, а язык произносит совершенно другое?

Так вот оно, значит, как в реале выглядит: подчинение потерянной души воле Хозяина, — мысленно присвистнул я. — Полное подавление свободы волеизъявления. Рабство на ментальном уровне… И чем же эта дамочка так провинилась, чтоб до конца дней навешивать на нее такое ярмо? Гадство! Во что ж меня опять втянули?!

— Кто здесь? — насторожилась Оксана, вероятно, почуяв-таки мое незримое присутствие.

Меня зовут, Сергей. Я — тот парень, что… — уж не знаю, услышала меня девица на этот раз или нет, но договорить мне не позволили.

Обе оксаниных руки резко подскочили с простыни вверх и, обернувшись парой затянутых бинтами кулаков, обрушились на подбородок и нос девушки.

От двойной плюхи Оксана потеряла сознание, и меня вытеснило из ее тела накатившейся чернотой…

Глава 4