Дмитрий Гришанин – Real-RPG. Практикант 2 (страница 29)

— …Атаковать своих жертв курильщик предпочитает дистанционно. С помощью кислотного облака — частое появление которого возле убежища твари, собственно, и послужило причиной получения курильщиком своего прозвища. Своим облаком тварь владеет даже лучше, чем ты копьем. А учитывая, что там, вместо стали и дерева, крайне едучая кислота, вообрази, как он опасен… Как уже сказала, я пойду первой. И намеренно подставлюсь по удар кислотного облака. У меня имеется средство, позволяющее на несколько секунд заблокировать разрушительное действие кислоты. Я заставлю курильщика поверить, что пала жертвой его удара. Тварь выберется из убежища, чтоб затащить в логово добычу — и это наш единственный шанс выманить курильщика из скрыта. Десяти секунд мне будет более чем достаточно, чтоб, изобразив жертву, привлечь курильщика. Дальше на пороге комнаты внезапно появишься ты. Курильщик отвлечется, перенаправив облако на тебя. Я тут же перестану изображать жертву и атакую… Короче, постарайся, чтоб в конце он тебя не достал, за это Сережа тебе потом ба-а-альшое спасибо скажет. А потом я прихлопну тварь, и будем почивать на лаврах.

Убедившись, что Марина прониклась серьезность момента, и в ключевой момент не замедлит с появлением, Серафима приоткрыла дверь и, с неожиданной для ее мощного тела грацией, скользнула внутрь квартиры. Бывшее исчадье в моем теле осталось в тамбуре и, как научила начальница, шепотом начало размеренный отсчет секунд.

— И раз, и два, и три…

За дверью послышался грохот, сопровождаемый испуганным визгом Серафимы. Это мракобесие продлилось секунды три, и снова внутри все стихло.

— …и восемь, и девять, и десять, — ни разу не сбившись, спокойно закончила отсчет Марина и, призвав копье, шагнула в повторно открытую дверь.

Через секунду бывшее исчадье бесшумно переместилось на порог гостиной, где моему взору открылась картина нешуточного разгрома. Опрокинутый шкаф, с грудами вывалившихся с полок книг, громоздился на покосившемся, из-за сломанной ножки, столе. Отброшенный от стены перевернутый диван лежал в середине комнаты, и от его почерневшей местами обивки к потолку поднимался вонючий сизый дым. Скрючившаяся в позе эмбриона Серафима обнаружилась в дальнем от входа углу. Женщину окутывало плотное облако белесого тумана, от контакта с которым почернели и местами облезли до штукатурки обои вокруг пленницы. Судя по тому, как судорожно ее колотило в белом мареве, сейчас Серафиме было очень хреново. А напротив своей жертвы, сразу за диваном, возвышаясь практически до самого потолка, стоял жуткий уродец, с тонким, как швабра туловищем, без рук, но на трех ногах, и со здоровенной, как переспелый арбуз, башкой, непонятно каким чудом удерживающейся так высоко на столь тщедушном теле. Пленивший Серафиму туман струился из раззявленной клыкастой пасти чудовища, и впрямь очень похоже имитируя процесс выдыхания курильщиком табачного дыма.

Привлекая к себе внимание, Марина чиркнула копьем по деревянному дверному косяку, и высокая тварь среагировала на звук за спиной быстрее пули.

Я даже не уловил момента ее поворота. Вот только что курильщик стоял к нам спиной, и — бац! — он уже с лютой ненавистью пялится на нас щелями угольно-черных, без намека на белок, глаз. А вырывающийся из широкой безгубой пасти белесый вихрь с головой накрывает только-только начавшую разворачиваться Марину.

Тут же жгучая, как кипяток, волна боли захлестнула мой разум. В глаза будто воткнули по раскаленной спице, и я ослеп.

Серафима — гадина! — как же подло ты нас обманула. Ведь, наверняка, знала, что мое тело физически не способно сбежать от столь стремительного противника.

Спасаясь от кислотного тумана, я скакнул в сторону (в тот момент тело вдруг снова начало слушаться моих команд, но это я осознал уже потом, а тогда мне было на это плевать, я лишь отчаянно пытался выжить в кромешном аду), врезался во что-то типа очередного книжного шкафа, но даже не почувствовал боль от удара, потому как боль эта оказалась сущим пустяком, на фоне намертво прилепившегося к телу кокона кислотной БОЛИ.

Вслепую заметавшись из стороны в сторону, я о что-то то и дело ударялся, что-то сшибал, и в какой-то момент вдруг оказался на краю обрыва. Не устояв на ногах, через мгновенье рухнул в многометровую яму, которой, разумеется, никак не могло оказаться в квартире современной многоэтажки.

— Нет! Стоять! Нельзя! — ударил по ушам отчаянный крик Серафимы, когда я летел вниз.

Усиленный болевом шоком удар о твердый, как камень, пол меня доконал, и, потеряв сознание, я наконец отключился от адского трэша.

Глава 26

Мое возвращение в реальность было ужасно.

Все тело горело огнем, будто я очутился в сауне, разогретой градусов до двухсот, и немедленно выскочить (вернее, в теперешнем своем состоянии, скорее, выползти) из этой адовой жаровни не было ни малейшей возможности, потому как беспрерывно слезящиеся глаза, вместо помещения и окружающих предметов, различали вокруг лишь расплывчатые пятна, в узком спектре мрачных тонов от светло-серых до чернильно-черных. Оставаясь практически слепым, я банально не видел выхода из окружающей душегубки.

С губ, помимо воли, сорвался мучительный стон. Ответом на который тут же стало сердитое шипенье союзницы:

Тццссс!

Где я? — послал мысленный запрос Марине, принимая правила игры.

В убежище, — раздался в голове лаконичный ответ усталым женским голосом.

Меня Серафима что ли на горбу притащила? Нифига не помню. Че вообще дальше-то было, после того как я отрубился? И почему здесь вдруг стало так просторно? — продолжил я задавать вопросы.

Ты не понял, Сергей. Ты сейчас не в убежище толстухи, а в убежище курильщика, — огорошила союзница.

От шокирующей новости я даже забыл о боли и, рывком оторвав спину от пола, прохрипел вслух:

— Как это курильщика?

Тццссс! — тут же снова рассерженной кошкой зашипела Марина. — Ночь на дворе. По дому исчадья бродят. Хочешь, чтоб нас тут застукали?..

Где-то снаружи вдруг раздался треск ломаемой двери.

Все, млять, пипец, накликал гостя дорогого… Сейчас сиди тихо, как мышь! И даже думать ни о чем не смей!

Марина замолчала. У меня же от стресса вдруг на несколько секунд прояснилось зрение, и я обнаружил себя сидящим внутри довольно просторного бочкоподобного сооружения, с сиреневыми стенами из непонятного гладкого, как кожа, но твердого, как камень, материала. А через единственный наружный выход отсюда открывался роскошный панорамный вид на залитую лунным светом знакомую разгромленную гостиную.

Я увидел, как на порог комнаты из тьмы коридора бесшумно вынырнул темноволосый парень, примерно моих лет, с черными в ночи потеками свежепролитой крови на обнаженном теле.

По-птичьи скосив голову набок, исчадье замерло на пару секунд на месте, к чему-то явно прислушиваясь. Потом крадущейся походкой незваный гость скользнул внутрь гостиной, и его загоревшиеся в ночи, как угли костра, глаза стали неспешно осматривать каждый уголок комнату. Что-то мне подсказывало, что сейчас этому пронзительному взгляду чудовища в человеческом обличии было доступно содержимое даже закрытых шкафов.

Когда огненные глаза исчадья добрались до моего смотрового окна, я невольно зажмурился, в ожидании неминуемого разоблачения.

Но прошла секунда, другая…

Все, можешь выдыхать. Он ушел, — раздался в голове голос Марины.

И только после ее слов я заметил, что сидел все это время, с момента обнаружения на пороге гостиной исчадья, затаив дыханье.

Беззвучно выдохнул, и так же плавно вздохнул.

Что, проняло? — хмыкнула союзница. — А ты молодец, не дрогнул, справился.

Я снова распахнул глаза. Но, увы, увидел опять лишь смутные серо-черные пятна.

Исчадье уже далеко, можно разговаривать. Но только мысленно, разумеется, — подбодрила Марина.

Почему исчадье меня не тронул? Он же глядел прямо на меня? — я тут же отправил в ответку мучивший меня вопрос.

Он не мог увидеть тебя в этом убежище даже пристальным взглядом. Только если б ты раскрыл свое присутствие каким-нибудь шумом или сильным эмоциональным выплеском. Но ты затаился и, не шелохнувшись, досидел до конца.

После объяснения союзницы страх окончательно развеялся, и тут же снова навалилась лютая боль. Стиснув зубы, я кое-как переместил руку с кольцом под мышку и, ощутив побежавшие по спине ледяные струи пота, стал ждать избавления от лютого жара. В углу на периферии зрения появился таймер обратного отсчета, и секунды на нем размеренно побежали вспять:

01:35:20… 01:35:19… 01:35:18…

Болезненные ощущения в теле поначалу ожидаемо снизились, но через короткое время, несмотря на продолжающееся действие Целебного пота, утихший было жар начинал по новой набирать обороты.

Это бесполезно. Пока ты в отключке был, у меня лечилка эта всю энергию вытянула, но за три часа так с кислотными ожогами и не справилась, — неожиданно прокомментировала происходящее Марина. — Поверхностные раны и пузыри пот вроде затянул. Но чертова кислота, похоже, проникла глубоко вглубь тканей. А чтоб исцелить и глубинные болячки, у лечилки, увы, похоже не хватает мощи.

Сейчас попробуем это исправить, — отозвался я. — Очков развития за день, вроде, прилично прилетело. На прокачку очередной ступени должно хватить.

Я мысленно пожелал направить триста двадцать свободных очков теневого развития на активацию пятой ступени теневого навыка Целебный пот, и замер, в ожидании результата.