Дмитрий Гришанин – Практикант. Книга 6 (страница 2)

– Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. – наперебой запричитали заложники.

– Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас ещё куча народа отслеживает, – вновь попытался достучаться я до отморозка. – Про скрытые камеры вокруг забыл, что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь потому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что при штурме успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по-любому в расход пустить вознамерился, сразу начнётся штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!

– Ладно. Считай, убедил, – фыркнул злодей шёпотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: – Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.

– Молодец, хороший мальчик, – улыбнулся я. – Перейдём теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощённым убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации.

Злодей уныло кивнул.

– Шансы, что полиция выполнит твои требования и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?

Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.

– Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Неважно как, это мои проблемы, но поверь, всё сделаю быстро, чётко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя из этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?

Согласный кивок.

– Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, – озвучил я стандартную формулировку вербовки и, выждав несколько секунд, добавил: – Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово «Жертвую!». И я тебя спасу… Всё, моё предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А при наблюдении через камеры этой молчаливой пантомимы в твоём исполнении фиг знает, чё там им в головы придёт. Вообразят ещё…

– Жертвую! – перебило меня решительное заявление дожатого злодея.

Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны короткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновение всё невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надёжно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.

Отслуживший своё расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной крошкой осыпался на коврик авто.

– Твою мать! – выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. – А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И вон там снова табличка «Открыто» на двери висит?.. Да чё за фигня?! Вон же те двое студентов, парень с девкой, идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то?!

– Всё хорошо, что хорошо кончается, дядя, – хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.

– Обожди, парень… как там тебя… Сергей! – удержал меня за рукав бывший злодей. – Это чё, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?

– Выходит, так, – равнодушно пожал я плечами.

– Ну спасибо тебе, Сергей!

– Не благодари, – хмыкнул я, выбираясь из «нивы» на волю. – Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, – добавил, обернувшись. – За всё в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину. – Я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.

Интерлюдия 1

В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину жёлтая листва ещё крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.

Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своём ребёнке и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у неё не было врагов. Но, даже окажись на её месте одержимая манией преследования неврастеничка с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она бы всё равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.

– Ну что, как у нас дела? – в отличие от юной мамочки, этот незаметно подкравшийся сзади импозантный усач в дорогом итальянском костюме легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлёк молодого мужчину на ближайшую лавочку, благо объект слежки секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлечённом из кармана смартфоне.

– Борисыч, да как ты это делаешь? – возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. – Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.

– Поживёшь с моё – и не таким фокусам научишься, – отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артём Борисович Неклюдов.

– Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… – заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.

– Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.

– Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, – пожал плечами здоровяк. – В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приёме…

– А ты в это время в коридоре сидел? – нахмурился Артём Борисович.

– Обижаешь, начальник, – хмыкнул Митюня. – Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в дальнем углу затаился. Как грёбаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня уши заложило.

– Дальше, – поторопил усач.

– Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за всё время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.

– Хорошо, – кивнул Артём Борисович. – Значит, уже скоро должен объявиться.

– Да с хрена ли, стесняюсь спросить?! – фыркнул Митюня. – Почти десять месяцев о парне не было ни слуху ни духу, и вот именно сегодня с какого-то перепугу он вдруг обязательно должен проявить себя!

– С немалой вероятностью всё так и будет, – хитро улыбнулся усач.

– Артём Борисович, объясните дураку, уж будьте так добры, откуда такая уверенность-то? – всплеснул руками здоровяк.

– А логика тут самая простая. Сергею наверняка интересно глянуть на своего ребёнка – это раз. Но в напичканную защитными артефактами квартиру совать нос он, разумеется, остережётся – это два. Сегодня, из-за планового посещения поликлиники, Марина с малюткой впервые вышла на улицу, где подобраться к ним проще простого – это три…

– Так-то она и завтра может точно так же с коляской пойти погулять, – фыркнул Митюня.

– А вот тут ты ошибаешься, – покачал головой Артём Борисович. – С завтрашнего дня на весь следующий месяц Марина с дочкой сядут на карантин, который я лично им организую. И будут безвылазно находиться в безопасной квартире, куда, повторюсь, Сергею хода нет. Еду же и прочие покупки получать станут через службу доставки, благо сейчас это вообще не проблема.

– И чё?.. Ну изолируешь ты девку с его ребёнком, пацан-то об этом, один фиг, узнает уже постфактум. Сегодня же, не зная твоих коварных планов, он легко может запланировать уличное свидание с Мариной на завтра. А из-за устроенного карантина по факту просто не сможет увидеться с дочуркой ещё целый месяц.

– В том-то и фокус, Митюня, что именно узнав всё постфактум, практикант затем с большой вероятностью встретится с Мариной в единственный возможный день – то есть сегодня.

– Это как, блин, такое вообще возможно?! – всплеснул руками здоровяк.

– Ну что тебе сказать… Наш практикант полон сюрпризов.

– Э-э, нет, Борисыч, так не пойдёт. Сказал «а», говори и «б», – потребовал здоровяк. – Как он проделает этот фокус?

– Митюнь, я честно не знаю как. Но… Неделю назад я заехал в институт Сергея, чтобы продлить академ нашего практиканта. Вообрази же моё удивление, когда в деканате мне сообщили, что студент Сергей Капустин, благополучно сдав все зачёты и экзамены за прошлый год, переведён на второй курс.

– Чё за бред! – возмутился здоровяк. – Я в июне был там. Лично смотрел зачётные и экзаменационные листы. Везде напротив фамилии нашего практиканта стоял прочерк.

– Я тоже видел эти листы, ты ж сфоткал тогда их и мне отправил, – кивнул Артём Борисович. – А сейчас мне показали те же листы, но без прочерков, а с зачётами и «отлами» напротив фамилии практиканта. Я тебе даже больше скажу: один из преподавателей, восхищённый манерой Капустина сдавать экзамены без подготовки, даже снял на свой телефон, как эрудит Сергей подходит к столу с билетами, не глядя вытягивает один из них и тут же, усевшись перед экзаменатором, начинает без запинки шпарить ответ. Мне показали это видео. И там был точно наш практикант. Ставший, правда, чуток поздоровее, но Сергей – это точно.